Когда в конце 1990-х годов Стивен Спилберг дал согласие на сотрудничество с гениальным и эксцентричным Стэнли Кубриком, он вряд ли догадывался, что ему придется делить постель с призраком кинематографа. Призраком, который не давал уснуть не метафорически, а вполне буквально — с помощью настойчивого стрекота факсимильного аппарата.
История создания фильма «Искусственный разум» (A.I. Artificial Intelligence) — это не просто очередной голливудский байопик о сотворении шедевра. Это история о столкновении двух противоположных режиссерских стилей, о дружбе, начавшейся на съемках хоррора, и о безумном требовании, которое едва не стоило Спилбергу семейного покоя.
Всё началось задолго до того, как Спилберг взял в руки режиссерское кресло. Сам Кубрик, известный своей дотошностью и перфекционизмом, вынашивал идею экранизации рассказа Брайана Олдисса «Суперигрушки на все лето» еще с 1973 года. История о маленьком андроиде Дэвиде, запрограммированном любить, но оказавшемся ненужным людям, засела в голове Кубрика как заноза. Однако работа над проектом шла с перерывами: режиссер то откладывал его, то вновь возвращался. Чтобы расчистить время для съемок «Сияния», он даже пошел на хитрость, временно отказавшись от «Суперигрушек». Но мысль о фильме не отпускала его. К середине 1990-х Кубрик понял, что сам, возможно, не справится с материалом, который требовал не только фирменной кубриковской холодности, но и непривычной для него душевной теплоты. И тогда он обратился к Стивену Спилбергу — главному специалисту Голливуда по «детскому взгляду на мир».
Спилберг и Кубрик были знакомы почти два десятилетия. Их дружба завязалась в 1980-м на съемках «Сияния» — фильма, который поначалу не впечатлил Спилберга, но со временем стал для него эталонным. Поэтому, когда Кубрик предложил Спилбергу стать режиссером «Искусственного разума», а сам решил ограничиться продюсерской ролью, это казалось логичным и даже символичным. Спилбергу предстояло закончить историю, от которой Кубрик когда-то отказался ради хоррора. Но Спилберг даже не подозревал, что главные испытания начнутся задолго до того, как камера начнет снимать первый дубль.
В интервью с Джеймсом Кэмероном для AMC в 2018 году Спилберг приоткрыл завесу тайны над этим «сотрудничеством». Кубрик, известный своей паранойей и любовью к тотальному контролю, выдвинул условие, которое повергло Спилберга в замешательство. Кубрик потребовал, чтобы в спальне Спилберга был установлен факс.
«Зачем?» — спросил изумленный Спилберг.
«Я буду присылать тебе много заметок, фотографий и идей, — ответил Кубрик. — И всё это должно быть в твоей спальне. Вдруг кто-то зайдет и прочитает?»
Спилберг попытался возразить: «Кто может зайти и прочитать это посреди ночи?»
Но Кубрик стоял на своем: «А вдруг ребенок? Или кто-то еще? То, что я тебе пишу, должно быть в надежном, укромном месте. Ты должен пообещать мне, что факс будет стоять у тебя в спальне».
Спилберг, движимый уважением к старшему коллеге и, вероятно, не до конца осознавая последствия, согласился. Он и представить не мог, что его спальня превратится в филиал съемочной площадки Кубрика, отделенный от неё Атлантическим океаном. Кубрик, работавший в Лондоне, вел ночной образ жизни и часто отправлял свои гениальные озарения именно в те часы, когда нормальные люди видят десятый сон.
«Вы хоть представляете, какой звук издает факс? — сокрушался Спилберг в том же интервью. — Он в десять раз громче обычного телефона!»
В течение двух ночей тишину в доме Спилбергов разрывал адский стрекот, возвещавший о прибытии очередной порции идей от Кубрика. Две ночи Спилберг и его жена, актриса Кейт Кэпшоу, вскакивали от этого звука. Терпение лопнуло на третью ночь. Кэпшоу, для которой замысловатый творческий процесс Кубрика был просто невыносимым вторжением в личное пространство, не стала церемониться. Она просто вышвырнула факс из спальни.
«Но, знаете, — философски замечает Спилберг, — несмотря на это, сотрудничество оказалось плодотворным».
Кубрик скончался в 1999 году, так и не увидев фильм на экране. Вся тяжесть ответственности за финальный результат легла на плечи Спилберга. И здесь случился еще один удивительный поворот. Когда в 2001 году «Искусственный разум» вышел на экраны, критики растерялись. Они не могли понять, где заканчивается мрачный и отстраненный Кубрик и начинается сентиментальный Спилберг. Фильм получил смешанные отзывы именно из-за этого стилистического столкновения.
Однако позже выяснилась ирония судьбы: та самая трогательная, почти сказочная концовка и многие теплые сцены, которые критики сочли типично спилберговскими, на самом деле были задуманы именно Кубриком. Затворник из Англии, прославившийся своим пессимизмом и холодным взглядом на человеческую природу, на склоне лет мечтал рассказать неожиданно добрую историю. А Стивен Спилберг, которому пришлось пожертвовать своим сном и чуть не лишиться супружеского согласия из-за ночного стрекота факса, стал идеальным проводником этой мечты. История «Искусственного разума» осталась не только трогательным фильмом о любви андроида, но и памятником странной, шумной, но невероятно плодотворной дружбе двух гениев.