В архивных документах 1937-1938 годов среди приказов об увольнении командиров Красной армии часто встречается странная пометка. Две буквы, проставленные через дробь после номера: "О.У.".
Для кадровиков это была техническая отметка — "особый учет". Для сотрудников НКВД — условный сигнал к аресту. Для самого военачальника — почти всегда смертный приговор.
Как работала эта машина? Кто придумал безобидную на первый взгляд бюрократическую процедуру? И сколько жизней унес "шифр Фельдмана"?
Спор, который стоил миллионов
Чтобы понять природу репрессий, нужно вернуться на десятилетие назад. После смерти Ленина в партии разгорелся ожесточенный спор. Троцкий и его сторонники считали: социализм в отдельно взятой России невозможен, победа революции должна быть мировой. Сталин и его соратники взяли курс на построение социализма сначала в одной стране.
Можно ли проводить поминки на 9 и 40 дней в другое время
К 1930-м годам этот идеологический конфликт перерос в кровавую чистку. Особенно сильно удар пришелся по Красной армии. Вячеслав Молотов, ближайший соратник Сталина, позже объяснял это необходимостью: "остатки врагов разных направлений" могли объединиться перед лицом фашистской агрессии. Репрессии, по его словам, предотвратили появление в СССР "пятой колонны". Но цена этого предотвращения оказалась чудовищной.
Изобретатель "особого учета"
В 1937 году начальником Управления по учету командного состава РККА был Борис Миронович Фельдман. Именно ему принадлежит идея, которая сделала репрессии против военных "тихими" и бюрократически удобными.
14 января 1937 года Фельдман направил служебную записку заместителю наркома обороны Якову Гамарнику. Он предлагал ввести специальную нумерацию приказов об увольнении военачальников. После номера приказа следовало ставить две буквы — "О.У.".
Фельдман подчеркивал: этот способ удобен тем, что документы ничем не будут отличаться от обычных. Никакой лишней бумажной волокиты. Просто техническая пометка.
Вот только смысл этой пометки был совсем не техническим.
Масштабы «чистки» в РККА
По соображениям Бориса Фельдмана, уволенные под таким шифром командиры должны были ставиться на особый учет для того, чтобы «не приписывать их к войсковым частям, не зачислять в переменный состав территориальных частей, не призывать в РККА по отдельным заданиям и нарядам и не направлять в войска в начальный период войны». А вот для сотрудников НКВД буквы «О.У.», написанные через дробь после номера приказа (например, «Приказ No 030/ОУ»), являлись условным сигналом к действию, чаще всего аресту уволенного из рядов Красной армии сразу после его прибытия к месту жительства.
Владимир Мильбах, автор издания «Политические репрессии командно-начальствующего состава 1937-1938 годы», указывает на тот факт, что, по разным данным, жертвами «чистки» в РККА стали от 408 человек до 70 тысяч. Все дело в том, что историки до сих пор не могут прийти к единому мнению о том, что именно следует считать политическими репрессиями. Однако, как утверждает Мильбах, большинство представителей командного состава, в приказах об увольнении которых фигурировало сокращение «О.У.», впоследствии действительно были подвергнуты арестам.