Когда он подарил одну гвоздику, я сдержалась, но под конец вечера все встало на свои места и мне было уже не до приличия

Новый наряд висел на спинке стула, и я не могла отвести взгляд. Серо-голубое, строгое, но очень женственное платье. Две недели назад я за него отдала почти всю свою обычную месячную сумму на продукты. Но ведь Сергей так настаивал на праздничном ужине! Уверял, что подготовил кое-что важное. Как тут можно было прийти в чём попало?

Мы встретились в аптеке три месяца назад. Он растерянно смотрел на витрину с сердечными препаратами. Я подсказала, что ему выбрать. Разговорились. Сергей показался таким внимательным, с мягким юмором. Пригласил на чай.

Потом были долгие беседы на скамейке у дома, встречи в парке. Он всегда делил счёт пополам, объясняя: «Ты же понимаешь, Ирина, дела неважные. Сын взрослый, но то и дело помогаю». Я кивала. Сама-то на одну пенсию едва тянула.

Когда встал вопрос о моём дне рождения, я отнекивалась.

– Да брось, Сережа. Не тот возраст для торжеств.

– Это обязательно, Ириша, – перебил он. – Ты у меня особенная. Подарок уже лежит.

– Что за подарок? – я почувствовала, как краснею.

– Секрет, – его глаза хитро блеснули. – Пойдём в хорошее кафе. Устроим настоящий праздник.

Я сдалась. Если он говорит о подарке так уверенно, наверное, и правда что-то продумал. Возможно, серьги. Или тёплый плед.

Тогда я и решилась на платье. Ещё записалась к мастеру на стрижку.

В салоне мне аккуратно подровняли концы. Я ловила своё отражение и думала, что забыла, каково это – нравиться себе.

До кафе доехала на автобусе. Ещё трата, но сегодня можно.

Сергей ждал у входа. В руке сжимал одну гвоздику, завёрнутую в бумажку.

– С днем рождения, дорогая, – протянул он цветок.

Я приняла его, кивнула.

– Спасибо.

Внутри было тихо. Наш столик стоял у окна. Официантка принесла меню. Сергей оживился.

– Заказывай что душа пожелает. Ты королева сегодня.

Я пробежалась глазами по колонкам с ценами. Дороговато. Но раз он настаивает…

– Возьму грибной суп и утиную ножку с яблоками.

– И мне то же самое, – быстро согласился он. – Вдвоём веселее.

Мы беседовали. Он шутил, вспоминал работу. Мне было тепло и спокойно.

Когда тарелки опустели, он с важным видом полез во внутренний карман.

– А теперь, Ириша, обещанное.

У меня замерло дыхание. Я открыла футляр. В нём лежала дешёвая бижутерная брошь в виде бабочки. Такие на рынке по сто рублей продают.

Я смотрела на этот блестящий кусочек пластика и не понимала.

– Нравится?

– Очень, – я выдавила улыбку.

– Я сразу представил её на тебе, – сказал он довольным тоном.

Я сунула подарок в сумочку. Глупая обида подступала к горлу, но я её глотала.

Вскоре принесли счёт. Сергей взял бумажку, свистнул.

– Четыре с половиной тысячи. Круто.

Меня будто кольнуло. Он же обещал, что это его подарок? Значит, заплатит он?

Он похлопал себя по бокам, лицо вытянулось.

– Ох, Ириш, кажется, я бумажник на тумбочке оставил.

– Оставил?

– Вот дубина! Старость – не радость. Придётся тебя попросить… Я всё верну, честно.

Я смотрела на его виноватую ужимку и не верила. Пришёл без гроша.

– Ты не против? – спросил он, лукаво подмигивая.

Молча, я достала карту, передала официантке.

– Спасибо, родная, – он сиял. – Обязательно отдам.

На улице он болтал о новом ремонте у сына. Я шла, суммируя в уме: платье, стрижка, ужин… А получила – увядающий цветок и безделушку.

Я резко остановилась.

– Сергей, подожди.

Он обернулся.

– Что-то не так?

Я разглядывала его довольное лицо, пиджак с блестящими локтями.

– Этот день рождения я вряд ли забуду.

– Вот и славно, – засмеялся он. – Значит, всё удалось на славу.

– Ты не подарок мне сделал, – проговорила я ровно. – Ты показал мне правду.

Он насупился.

– Какую ещё правду?

– Что слова ничего не стоят. Важны дела. Ты месяцами говорил о трудностях. Сулил сюрприз. А принёс безделушку и «забыл» деньги дома.

Он пробовал перебить, но я не дала.

– Я отдала последнее, думая, что ты меня уважаешь. А ты просто искал, кому оставить счёт. Спасибо за науку. Всего хорошего.

Я повернулась и пошла. Он кричал вслед что-то про случайность и возврат долга.

Дома я аккуратно повесила платье в шкаф. До пенсии оставалось двенадцать дней, а денег – крохи. Дороговато обошлась мне эта «наука». Но теперь-то я научена.