Юкио Мисима — японский писатель, драматург, актёр, поэт. В 1946 году Мисима познакомился с Ясунари Кавабатой, показал ему свои рассказы. Живой классик посодействовал публикации произведений начинающего писателя — так состоялся дебют Юкио в печати. По данным сайта FictionDB, Юкио Мисима написал 26 книг. Осенью 1970 года Мисима с группой единомышленников предпринял попытку захвата базы сухопутных войск Сил самообороны в Итигае, якобы намереваясь устроить государственный переворот. Потерпев неудачу, Юкио совершил традиционный обряд сэппуку.
«Исповедь маски» (яп. 仮面の告白 Камэн но кокухаку) — второй роман японского писателя Юкио Мисимы, опубликованный в 1949 году. На русском языке «Исповедь маски» впервые вышла в 1994 году в переводе Григория Чхартишвили.
Публицистическая рецензия:
🪭Воистину удивительный роман! Книгу я выбирала отнюдь не по сюжету. Вы, возможно, удивитесь, но – по обложке и названию.
Как-то в книжном магазине я увидела эту наполненную таинством обложку и безумно захотела прочитать. «О чем книга? Пусть для меня это будет тайной», - подумала я.
После прочтения первых глав я твердо заявила: «Это точно про судьбу маньяка». Но реальные решения и жизнь главного героя ничем не отличались от сверстников и не были примечательны. Только его мысли были безумны. Он не был изгоем или человеком, лишенным любви со стороны родных. В его жизни было все: друзья, любовь, учеба, работа и даже страх перед женитьбой.
Главная философия книги возникла уже в конце, когда я поняла, что каждый из нас живет в своем сознании, как в сумасшедшем доме. У нас могут быть отвратительные мысли, страшные, не совпадающие с реальностью. У героя был построен мир, где гибель, страдания и драматизм были идеалом его взглядов на жизнь. НО, как и каждый из нас, стараясь быть ТАКИМ, КАК ВСЕ, он как будто бы жил две жизни. Что и было его маской.
Точно могу сказать, что книга 🔞. Некоторые строки мне казались «грязными». Но я не пожалела, что прочитала. 9/10.
💡Цитаты из книги:
- «Настоящая жизнь торопила, подталкивала меня: скорее начинай жить. Быть может, то была вовсе и не моя жизнь, но я все же подчинился зову и, тяжело волоча ноги, побрел вперед».
- «…у меня было собственное определение «трагического»: нечто, происходящее в недоступном мне месте, куда стремятся все мои чувства; там живут люди, никак со мной не связанные; происходят события, не имеющие ко мне ни малейшего отношения. Я отторгнут оттуда на вечные времена; и эта мысль наполняла меня грустью, которую в мечтах я приписывал и той, чужой, жизни, тем самым приближая ее к себе».
- «Мое детское увлечение «трагическим» было, наверное, предчувствием грядущего несчастья: мне предстояла жизнь одинокого изгнанника».
- «приятно это было – представлять себя лежащим навзничь. Невыразимый восторг охватил меня от одной фантазии, будто я застрелен и умираю. Я подумал, что случись со мной такое, я бы, наверное, даже боли не чувствовал…».
- «Моя детская невинность была отвратительна, как отвратителен след засохших слез на мордочке ребенка. Как устал я в миллионный раз задавать себе один и тот же вопрос: почему я не могу оставаться таким, каков я есть?».
- «Настоящая жизнь торопила, подталкивала меня: скорее начинай жить. Быть может, то была вовсе и не моя жизнь, но я все же подчинился зову и, тяжело волоча ноги, побрел вперед».