Осень 1736 года. Из Петербурга в Германию отплывает корабль. На борту — трое молодых людей, отобранных Академией наук для обучения за границей. Среди них — двадцатипятилетний Михайло Ломоносов, который всего пять лет назад пришёл пешком в Москву с рыбным обозом. Впереди — пять лет европейской жизни, которые навсегда изменят и его, и русскую науку. Это история о том, как буйный нрав, страсть к знаниям и абсолютная свобода сформировали первого русского академика.
Дорога, едва не ставшая последней
Путешествие началось драматично. 8 сентября 1736 года студенты отплыли из Петербурга, но корабль попал в бурю и вынужден был вернуться. Только 19 сентября они снова вышли в море. Четыре недели плавания — и снова шторм, едва не отправивший судно на дно. Ломоносов впервые столкнулся с той стихией, которую так хорошо знал с детства, но теперь — в роли пассажира, а не рыбака. Море словно проверяло его на прочность перед новым этапом жизни.
Марбург: вольный город и великий учитель
3 ноября 1736 года Ломоносов прибыл в Марбург — старинный университетский город, где ему предстояло провести почти три года. Здесь он поселился в доме вдовы пивовара, члена городской думы. Здесь же он встретил свою будущую жену.
Но главным событием марбургского периода стало знакомство с профессором Христианом Вольфом — философом, математиком, физиком, европейской знаменитостью. Именно Вольф, систематизатор и популяризатор науки, привил Ломоносову тот строгий, логический подход к исследованию природы, который позже станет основой его собственных открытий.
Студенты изучали математику, механику, физику, философию, химию. Ломоносов, помимо этого, овладел немецким, французским, итальянским и английским языками, брал уроки танцев, рисования и фехтования. Он впитывал Европу всеми фибрами души.
Первая библиотека и первые научные работы
Именно в Марбурге Ломоносов начал собирать свою первую библиотеку. На книги уходила значительная часть выдаваемых денег — и список приобретений впечатляет: античные классики (Анакреонт, Сапфо, Вергилий, Сенека, Овидий, Марциал), философы (Цицерон, Эразм Роттердамский), современные европейские авторы (Свифт, Фенелон, немецкие поэты). Это был не просто набор книг — это был фундамент его гуманитарного образования, та почва, на которой выросла его поэзия и филологические труды.
В 1737-1738 годах он пишет первую студенческую работу по физике — "О превращении твёрдого тела в жидкое". Весной 1739 года представляет "Физическую диссертацию о различии смешанных тел, состоящих в сцеплении корпускул", где уже намечаются контуры его будущей корпускулярной теории. Двадцатисемилетний студент начинает мыслить категориями, которые станут основой его научного наследия.
Ода, потрясшая Петербург
В конце 1739 года из Фрайберга, куда Ломоносов уже переехал для изучения горного дела, в Петербургскую академию наук приходит удивительная посылка. Вместе с очередным отчётом — "диссертация" по физике, "Письмо о правилах российского стихотворства" и ода "На взятие Хотина".
Вот строки, от которых у современников перехватило дыхание:
Восторг внезапный ум пленил,
Ведет на верх горы высокой,
Где ветр в лесах шуметь забыл,
В долине тишины глубокой.
Историк Погодин так описывает эффект: "В Петербурге все, учёные и неучёные, удивились новому языку, читали и перечитывали оду и не верили ушам своим, тот ли употреблен был поэтом язык, которым все они говорили и писали. При дворе Императрицы Анны ода произвела неописанное действие". Это был прорыв. Русская поэзия обрела новый голос.
Долги, кутежи и угрозы
Но идиллическая картина учёбы была бы неполной без другой стороны. Академия отпускала на каждого студента по 400 золотых рублей в год — огромные деньги. И студенты тратили их соответственно.
Профессор Вольф в отчётах в Петербург жаловался: "Деньги, привезённые с собой, они прокутили... Наделали разных долгов... Они через меру предавались разгульной жизни и пристрастны к женскому полу". К моменту отъезда из Марбурга сумма долгов достигла около 2000 талеров — примерно 12 000 золотых рублей. Вольфу пришлось расплачиваться, в том числе и своими деньгами (позже Академия всё вернула).
При этом профессор признавал успехи Ломоносова: "Я не могу не сказать, что в особенности Ломоносов сделал успехи и в науках: с ним я чаще имел случай говорить, нежели с Райзером, и его манера рассуждать мне более известна".
Характер у студентов был буйный. Вольф писал: "Покуда они были здесь, всякий боялся сказать хотя бы слово, ибо своими угрозами они держали всех в страхе. Отъезд их избавил меня от многих забот". Русские студенты быстро заработали репутацию тех, к кому лучше не подходить.
Рудники и конфликт с Генкелем
В середине 1739 года Ломоносов переезжает во Фрайберг — старейший горнозаводской центр Саксонии. Здесь он должен был изучать металлургию и горное дело у профессора Иоганна Генкеля.
Условия резко изменились. Вместо вольной университетской жизни — строгая дисциплина, вместо свободы — полный контроль. Содержание урезали до 200 рублей в год, причём деньги хранил сам Генкель, выдавая студентам по 1 талеру в месяц. По городу объявили, что долги Академия платить не будет.
Обучение, впрочем, было основательным: посещение рудников, изучение плавильных процессов, знакомство с устройством шахт. Всё это позже легло в основу его труда "Первые основания металлургии, или рудных дел".
Но отношения с Генкелем портились. В конце декабря 1739 года произошла первая серьёзная ссора: Ломоносов отказался выполнять какую-то черновую работу. Весной, когда студенты после очередного скандала пришли просить денег, Генкель отказал. Отношения были окончательно испорчены.
Побег, прусский плен и возвращение
В мае 1740 года Ломоносов покидает Фрайберг. Оставив жену и маленькую дочь в Марбурге, он решает возвращаться в Россию самостоятельно. Но путь домой оказывается не менее драматичным, чем сама учёба.
По дороге в Голландию он попадается прусским вербовщикам — и оказывается насильно зачислен в полк рейтаром. Несколько недель в казарме, потом дерзкий побег. Он скрывался от погони в болоте, пешком добрался обратно до Марбурга. Только получив из Академии деньги, он снова отправился в Голландию и оттуда — морем в Россию.
В июне 1741 года он вернулся в Петербург. Позади было пять лет, вместивших в себя и высоты научной мысли, и долговые ямы, и семейную жизнь, и солдатскую казарму, и дерзкий побег. Впереди — звание адъюнкта, первая химическая лаборатория, академические бои и всероссийская слава.
Запоздалая благодарность
В 1746 году Канцелярия Академии наук приняла решение о выплате Ломоносову недоданного жалованья за годы учёбы — около 400 рублей. Но деньги ему не выдали. Вместо этого он получил... книги из академической книжной лавки. Так Академия оценила его "ревностные труды и особливую его перед ними к пользе государственной действительно полученную науку".
Книги вместо денег — символический финал европейской эпопеи человека, для которого книги всегда были высшей ценностью.
Заключение
Пять лет в Германии стали для Ломоносова временем кристаллизации. Из способного семинариста, нахватавшегося вершков знаний, он превратился в учёного, владеющего методом, понимающего глубинные законы природы. Он привёз в Россию не просто сумму знаний — он привёз европейскую научную культуру, переработанную и пропущенную через его уникальный, дерзкий, неуёмный ум.
Он учился у лучших, спорил с педантичными профессорами, кутил с товарищами, влюблялся, писал стихи, которые потрясут столицу, и научные трактаты, которые обгонят время. И когда он ступил на петербургскую землю в 1741 году, в Россию вернулся не просто Михайло Ломоносов — вернулся первый русский академик, готовый изменить всё.
Продолжение биографии читайте на нашем канале!