Карма — одно из базовых, основополагающих понятий буддизма. В средневековых китайских текстах даже была такая версия знаменитого высказывания Будды: «я учу Карме и Дхарме». Это хотя и довольно вольная, но вполне точная интерпретация известной фразы из палийского канона. Когда кто-то просит учителя кратко сформулировать суть своего учения, он отвечает:
- pubbe c’āhaṃ etarahi ca dukkhañceva paññāpemi dukkhassa ca nirodhaṃ
- «как ранее, так и теперь я объясняю, что такое дукха и прекращение дукхи»
Карма чрезвычайно прочно связана с дукхой, то есть, с телесным и душевным страданием, как и Дхрама — с избавлением от него. Но что такое — карма? Я уже писал об этом немного вот здесь. В данной статье подчеркну ещё раз, что смысл этого понятия и явления в том, что это сила, которая движет нашей жизнью и направляет нас от прошлого к будущему, из одной жизни в другую. Безличная энергия, которая движет нами в этой жизни и создаёт условия для следующей.
Означает ли это, что без представления о последующей жизни, «жизни после смерти», идея кармы теряет смысл?
Нет. Вся соль в том, что мы способны «увидеть карму», то есть понять экзистенциальную и даже мистическую связь между причинами и следствиями поступков, непосредственно в этой жизни. Не выходя, как говорится, за её пределы. То, что за пределами — это уже предмет умственных усилий и мистических прозрений, в которые можно верить или не верить. И Сам Будда в суттах не раз подчёркивает, что суть его учения в том, что истину, о которой он говорит, можно увидеть «здесь и сейчас», ditthadhamma, что часто переводят именно как «в этой жизни».
Но суть в том, что древние индийские буддисты не просто верили в прошлые и последующие жизни, а не допускали даже тени сомнения. Говоря «индийские», я охватываю этим понятием древних и средневековых буддистов как материковой Индии, так и островных жителей Шри Ланки. Именно оттуда, с острова Красной земли, как его называли в древности, пришла к нам палийская версия буддизма, которую мы знаем под именем тхеравада.
И ещё они были столь же глубоко убеждены, что карма создаётся намерениями, а также является «строительным материалом» сансары — миров, в которых обретает телесное или бестелесное бытие мыслящее и чувствующее существо — satta.
Если в этот момент ты думаешь «постойте-ка, но это же как-то очень похоже на атман», то ты не ошибаешься, но... всё же, между понятиями сатта и атман есть разница. Буддисты говорят, что атман — это выдумка или иллюзия, а вот сатта — нечто более реальное. Сатта — это как бы отдельный, условно выхваченный фрагмент «потока сознания», или сантаны, как это называется в Абхидхарме, методическом руководстве для медитаторов и тех, кто изучает буддийские тексты. Этот поток течёт через многие жизни, в каждой из них осознавая себя неким отдельным существом.
Но всё это — в общем-то, философские дебри, в которые обычному человечку лучше даже не погружаться, а то ум за разум зайдёт и у чайника может сорвать крышку. Если бы я взялся написать что-то вроде «Буддизм для чайников», то я бы ограничился тем, чем ограничивались средневековые учителя Дхармы, писавшие пособия для мирян. Во времена большой реформы палийского буддизма на Ланке, которая происходила в течение 200 лет, с Х по ХII века н.э., таких пособий появилось немало. Судя по тому, что дошло до нас, наиболее известными были два автора — учёные монахи с духовными именами Ананда, Сарипутта и Сиддхарта (см. книгу Rewriting Buddhism by Alastair Gornall).
В ту эпоху как на материке, так и на острове наиболее общепринятым и распространённым было представление, что времена, когда люди могли достичь освобождения от сансары при жизни, давно прошли, и современникам не на что более надеяться, кроме как на лучшую участь в будущей жизни. Три упомянутых автора оставили после себя довольно объёмные тексты, важную часть в которых занимала именно эта тема — что необходимо делать в этой жизни, чтобы обеспечить себе лучшую будущую жизнь.
В особенности среди таких текстов выделяется огромный, как бы мы сейчас высказались, «многотомный» труд махатэры Сиддхарты из Полоннарувы под названием Sārasaṅgaha, то есть «Собрание нектара». В этом очень объёмном тексте, написанном, судя по всему, во время вынужденного пребывания в эмиграции (из-за войны между царями острова и социальных потрясений, вызванных ими, махатэра вынужден был покинуть остров и найти пристанище в государстве династии Пала, которое к тому времени осталось, по сути, последним осколком буддийской империи на материке) знаменитый грамматист и знаток Дхармы создаёт систематизированное изложение (compendium) всей буддийской доктрины, представленной в Палийском каноне. Он проводит изумительную работу по выборке из разных сутт того, что называется Sāra. Это слово хорошо переводится на английский как essence. Переводить это как «эссенция», на мой взгляд, было бы неуместно, поэтому я предпочитаю сказать «нектар». Потому что, когда мы говорим «нектар цветка», то мы понимаем, что это нечто самое ценное, что передаёт самую суть — неповторимый аромат этого цветка.
В своём «Собрании нектара» Сиддхартха делает именно это — он бережно выбирает самые важные строфы из сутт, объединяет их с пояснениями и систематизирует по списку важнейших тем. Важнейших для автора и его читателей — в первую очередь монахов, но также и благородных мирян, которые поддерживают буддийскую сангху своими пожертвованиями и сами изучают и соблюдают Дхарму в своей жизни.
Как известно, основа буддийской доктрины — это различные способы работы с умом. Методы взращивания благих состояний ума и прекращения, устранения, выкорчёвывания тех, что тягостны и неприятны, в особенности тех, что порождают действия, в результате которых мы становимся несчастны или делаем несчастными других. Чаще всего и то, и другое вместе.
В основном эти методы известны нам под различными категориями медитативных практик. Однако есть и другая сторона, в чём буддизм, как, наверно, никакая иная религиозная система, особенно близко сходится с бихевиоризмом — возможно, самым мощным течением в современной психологии.
Мало того, что психологи-бихевиристы, как и буддисты, видят благо в устранении иллюзии фиксированного конструкта «это я», важным и даже важнейшим фактором трансформации сознания они считают поведение. Именно определённое поведение — сознательные действия и процедуры — формирует и подкрепляет полезные качества, а также ослабляет или устраняет нежелательные.
В Sārasangaha Сидхартха также уделяет много внимание определённым видам деятельности — а именно, тем, что связаны с ритуальной стороной жизни буддиста. Ритуалы имели огромное значение в жизни людей того времени. Естественно, в буддийских обществах, как на острове, так и на материке, это было так же распространено, как и в обществах теистических. Сиддхартха полностью согласен с важностью ритуальной стороны жизни, но настаивает на том, что в отношении ритуалов самое важное — правильное понимание и отношение.
В частности, в «Собрании нектара» упоминается популярное явление как регулярное посещение мирянами храмов в монашеских обителях, во время которых они подметают дорожки и двор, моют сидения, поливают священные деревья и совершают другие действия для того, чтобы в уме пребывала pasanna – благостный покой. Он объясняет, что это не просто поклонение святыням, ступам и четиям (в которых хранятся реликвии, в том числе сутты), а священнодействие, создающее в уме человека благостный покой, какой бывает у верующих после получения благословения.
Это палийское слово pasanna - однокренное с санскритским словом «прасад», которое, возможно, многим известно из обрядов индуистов. Прасад — это благословенная пища, которую индуисты предлагают своему божеству, а потом совместно вкушают. Для индуистов прасад — это как бы овеществлённое благословение.
Сиддхартха же учит о том, что для буддиста, совершающего ритуальные действия по уходу за храмами в монашеских обителях, само это деяние является благословенным. В результате этих действий человек создаёт и поддерживает спокойное, чистое, благостное состояние ума — а Сам Будда в суттах нас заверил, что те, кто сохраняет и поддерживает это благостное состояние в течение жизни и в момент смерти, немедленно перерождаются на небесах, среди божественных существ.
Собственно, лучшее перерождение — это и есть кармическая трансформация. Сила этой трансформации — не сами ритуалы и уж тем более не какие-то вещественные артефакты, а состояние ума, которое развивается и закрепляется посредством определённых действий.
Состояние ума — вот что определяет твою жизнь, как эту, так и последующую. А формируется это состояние — да, посредством «формирователей», то есть определённых намеренных действий и их результатов, оставляющих свои «печати» (санскары), что в целом мы и называем поведением.