Представьте: вы годами работаете над научным прорывом. Публикуете статьи, получаете гранты, двигаетесь к результату, который перевернет биологию. А потом садитесь за стол и пишете открытое письмо с просьбой остановить вас.
Звучит как история из фантастического фильма. Но именно так поступили 38 ведущих микробиологов, иммунологов и специалистов по синтетической биологии из девяти стран мира. В декабре 2024 года они опубликовали в журнале Science статью «Confronting Risks of Mirror Life», где потребовали мораторий на направление, которое сами же и развивали.
Речь о зеркальной жизни.
Чтобы понять, в чем проблема, нужно вспомнить одну особенность биологии. Все молекулы живого на Земле «закручены» в определенную сторону. ДНК строится из правосторонних нуклеотидов. Белки собираются из левосторонних аминокислот. Это свойство называется хиральностью, и оно одинаково у каждого организма на планете, от бактерии до человека.
Зеркальные бактерии, над которыми работали синтетические биологи, должны были состоять из молекул с противоположной ориентацией. Левосторонние нуклеотиды. Правосторонние аминокислоты. Полное зеркальное отражение обычной жизни.
Зачем это нужно? Зеркальные молекулы не разрушаются ферментами нашего организма. Если поместить такие молекулы в лекарства, они будут действовать дольше и эффективнее обычных препаратов. Ферменты печени и крови просто не смогут их «разрезать», потому что их ножницы заточены под другую форму. Для фармакологии это означало бы революцию: препараты нового поколения с минимальной дозировкой и длительным эффектом. В 2018 году на воркшопе Национального научного фонда США около 80 специалистов по синтетическим клеткам единогласно поддержали идею создания зеркальных организмов. Никто не увидел в этом проблемы. Деньги на первые эксперименты выделили сразу нескольким группам.
Перспектива казалась заманчивой. Есть нюанс.
Когда синтетические биологи начали обсуждать свои планы с иммунологами и экологами, энтузиазм быстро угас. Иммунолог из Йельского университета Руслан Меджитов, один из авторов статьи, сформулировал проблему так: если зеркальные бактерии попадут в окружающую среду, иммунная система человека их просто не увидит. Антитела заточены под «правильную» хиральность. Рецепторы на поверхности иммунных клеток распознают молекулы по форме, как ключ подходит к замку. Зеркальные молекулы, это тот же ключ, но отраженный. Он не входит ни в один замок иммунной системы.
Антибиотики тоже бесполезны: большинство из них хиральны и просто не смогут связаться с мишенями на зеркальном микробе. У зеркальных организмов не окажется естественных хищников, бактериофагов, способных их убить. Они смогут размножаться без какого-либо контроля.
Дипа Агаше, микробиолог из Национального центра биологических наук в Бангалоре (Индия), объяснила: миллиарды лет эволюции настроили все биологические взаимодействия на молекулы определенной хиральности. Зеркальный организм окажется за пределами этой системы. Поэтому, он станет инвазивным видом без единого врага.
Это не выдумка. Это иммунология.
Кейт Адамала, синтетический биолог из Университета Миннесоты, годами работала над созданием зеркальных клеток. Когда масштаб рисков стал очевидным, она остановила собственные исследования. «Нет ни одного преимущества зеркальной биологии, которое нельзя получить другими способами», признала Адамала в интервью Nature.
Джон Гласс из Института Крейга Вентера рассказал, что разговоры с иммунологами весной 2024 года оставили его «потрясенным». Он прямо задался вопросом: может ли работа, которой он занимался годами, однажды привести к «зеркальному Армагеддону»?
К статье в Science прилагался технический отчет на 300 страницах. Авторы подсчитали, что создание зеркальных бактерий станет технически возможным через 10–30 лет и потребует вложений около 500 миллионов долларов. Но ключевой вывод был другим: даже единичная зеркальная бактерия, попавшая в среду, может вызвать катастрофу, которую невозможно обратить.
Мир отреагировал быстро. В феврале 2025 года 300 специалистов собрались на юбилейной конференции «Дух Асиломара» в Калифорнии, приуроченной к 50-летию первой встречи биологов, на которой в 1975 году обсуждали риски генной инженерии. По итогам встречи 96 экспертов подписали воззвание: зеркальную жизнь нельзя создавать, пока исследования убедительно не покажут ее безопасность.
В июне 2025 года тему обсуждали уже 335 участников из 31 страны на первой международной конференции по зеркальной жизни в Институте Пастера в Париже. Маргарет Бакингем, глава комитета по этике Института Пастера, заявила: исследования по созданию зеркальной жизни не должны продолжаться.
Комитет по биоэтике UNESCO рекомендовал глобальный мораторий на создание зеркальных организмов. Несколько крупных фондов отказались финансировать проекты с такой целью. На сегодня ни одна научная группа в мире не заявляет о планах создать зеркальную бактерию.
Это не единственный случай, когда наука сама себе выставила «красную линию».
В 2018 году китайский биофизик Хэ Цзянькуй объявил о рождении первых в мире генетически отредактированных детей. Он использовал CRISPR для модификации гена CCR5 в эмбрионах, пытаясь сделать их устойчивыми к ВИЧ. Научное сообщество отреагировало единодушным осуждением. Хэ получил три года тюрьмы, Китай ввел уголовную ответственность за подобные эксперименты, а ВОЗ призвала все страны запретить клиническое редактирование зародышевой линии.
Еще один пример: исследования gain-of-function, в которых патогены целенаправленно делают более заразными или смертоносными для изучения механизмов распространения болезней. Логика такая: чтобы подготовиться к пандемии, нужно понять, какие мутации позволяют вирусу перейти от животных к человеку. Для этого исследова тели в лаборатории воспроизводят эти мутации и наблюдают за результатом. Звучит разумно, но последствия утечки из лаборатории могут оказаться катастрофическими.
В 2012 году вирусологи Рон Фуше и Йосихиро Каваока опубликовали работы, показавшие, что вирус птичьего гриппа H5N1 можно сделать передающимся воздушно-капельным путем у хорьков. Критики назвали эти эксперименты «сконструированным концом света». В 2014 году США ввели мораторий на такие работы. Его сняли в 2017 году с условием прохождения проверки специальным комитетом, но в мае 2025 года Белый дом подписал указ EO 14292, снова остановивший федеральное финансирование «опасных» экспериментов по усилению функции патогенов. Лаборатории по всей стране получили предписание немедленно приостановить соответствующие проекты.
Три разные истории, и у всех один сигнал: границы в науке существуют, и их проводят сами уч еные. Не из страха перед прогрессом, а из понимания последствий.
Вы думаете, что этические комитеты мешают науке. А уч еные в это время сами просят усилить контроль, потому что видят то, чего не видит никто за пределами лаборатории.
Это не ограничение свободы. Это ответственность.
Где, по-вашему, проходит граница между научным прогрессом и безопасностью?