Дело о взрыве газа на Сибирской улице в Тагиле подходит к логическому завершению. Спустя полтора года после трагедии в городе, наконец, пройдет суд над четырьмя обвиняемыми. Кто они, почему в этом деле все неоднозначно, и по какой причине одной из главных виновниц стала потерявшая дочь женщина?
О завершении расследования сообщили в пресс-службе регионального СУ СКР.
Эта трагедия потрясла не только тагильчан и жителей Свердловской области, но и, без преувеличения, всю Россию. Взрыв бытового газа в обычной панельной пятиэтажке на Сибирской оборвал сразу 11 жизней, из них шесть — совсем юных. 15 человек сумели достать из-под завалов живыми, 12 получили тяжелые травмы и долго восстанавливались. Городу и людям был причинен колоссальный ущерб — 230 млн рублей.
Ушедших не заменить никем и ничем, но наказать виновных — вполне реально. Следствие попыталось восстановить полную картину произошедшего 1 августа 2024 года.
К взрыву привела цепочка нарушений
Следствие считает, что к катастрофе привела цепочка событий, которая выстраивалась не один день.
Эксперты сделали вывод, что эпицентром взрыва была квартира на первом этаже, принадлежащая 39-летней Елене Сербиновой. Во время ремонта она замуровала газовый шланг внутри стены, осмотреть его было невозможно. К тому же она якобы не перекрыла газовый кран, когда надолго уезжала из дома, и допустила к плите детей.
За полтора месяца до трагедии, 24 июня 2024 года, в доме проводили плановое техобслуживание. Работу выполняли двое слесарей — Александр Алимов и Александра Ерыкина. Их непосредственный руководитель, мастер Максим Гривский, на объекте не появлялся.
Следствие установило, что газовики проверили оборудование формально. Они не проконтролировали целостность скрытого в стене шланга и не перекрыли подачу газа в квартиру, куда не смогли попасть для осмотра. Спорный пункт с учетом того, что нормативы, которые разрешают газовщикам отключать квартиру от газоснабжения, вступают в силу с 1 марта 2026 года. И только в том случае, если владелец многократно нарушал требования: например, не пускал проверяющих.
Кроме того, один из слесарей единолично провел опрессовку газопровода, что недопустимо по ГОСТам. Однако мастер Гривский, не проконтролировав подчиненных, позже подписал акт о том, что все работы выполнены в полном объеме.
1 августа 2024 года скопившаяся в квартире газовоздушная смесь детонировала. По трагической случайности, как раз в этот момент зашли попить воды дети, в том числе 12-летняя дочь Сербиновой — Полина. Они почувствовали запах газа и пошли проверять плиту. В этот момент и раздался взрыв.
В чем обвиняют фигурантов?
Елену Сербинову обвиняют сразу по трем статьям: причинении смерти по неосторожности двум и более лицам, причинение тяжкого вреда здоровью и уничтожение имущества в крупном размере. Максимально наказание по наиболее тяжелой статье предусматривает до четырех лет лишения свободы.
Сотрудники газовой службы — Максим Гривский, Александр Алимов и Александра Ерыкина — обвиняются в выполнении работ, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее смерть двух и более лиц. Здесь наказание может быть еще более суровым — до 10 лет.
Почему хозяйка квартиры отрицает вину
Елена Сербинова своей вины не признает. Она сама потеряла в этой трагедии ребенка и изначально проходила по делу как потерпевшая. Изменение ее статуса на обвиняемую произошло летом 2025 года после дополнительной взрывотехнической экспертизы, проведенной частной организацией из Кирова. Защита Сербиновой считает, что выводы экспертов имеют вероятностный характер: злополучный шланг из стены в исследовании не участвовал, да и сами эксперты даже не выезжали на место.
Женщина записала видеообращение на имя главы СКР Александра Бастрыкина. В нем она настаивает, что газовики не выписывали ей предписаний об устранении нарушений после проверки в июне 2024 года, к административной ответственности ее не привлекали. По словам Сербиновой, перед отъездом газовый кран в квартире был перекрыт, а окна оставлены на проветривание.
Сомнения в качестве экспертизы высказал и привлеченный защитой специалист — пожаровзрывотехник, полковник МЧС Сергей Алексеев. Он обратил внимание, что две трети текста экспертизы касаются газовой плиты и фрагмента трубы, найденных на свалке, которые, по его мнению, не могли находиться в эпицентре взрыва, так как не имеют следов огневого воздействия.
Поддержка соседей
В невиновности Сербиновой уверены и ее бывшие соседи. Ольга и Михаил Касьяновы, которые также потеряли в этом взрыве 14-летнюю дочь, присматривали за квартирой Елены во время ее отсутствия.
Вывод следствия о том, что в ее квартиру зашли дети, в том числе наша дочь и Полина, и якобы что-то в ней воспламенили — неверен. Газовый стояк был перекрыт, а окна открыты на проветривание, — утверждали супруги.
Соседи также записали видеообращение в защиту Сербиновой на имя главы СКР.
Позиция газовщиков
Супруга слесаря Александра Алимова Татьяна настаивает, что ее муж непричастен к трагедии, поскольку в день проверки работал в соседнем подъезде, а к Сербиновой не заходил.
Мастер Максим Гривский во время избрания меры пресечения заявлял, что взрыв мог произойти «из-за неаккуратного пользования газом в быту». По его словам, во время проверки 24 июня были лишь незначительные замечания, которые не препятствовали дальнейшей эксплуатации оборудования .
Разбираться во всех этих противоречиях и несостыковках предстоит суду.
Напомним, что после взрыва газа на улице Сибирской несколько месяцев действовал режим ЧС, отменили его только в октябре. Осенью 2025 года на месте снесенного дома высадили 11 елей — по числу погибших.
После жалобы матери глава СК запросил отчет по делу о взрыве газа в Нижнем Тагиле