Два человека заражаются одним вирусом в один день. Один переносит инфекцию на ногах. Второй попадает в реанимацию. Оба, допустим, ровесники, без хронических заболеваний, живут в одном городе. Почему?
Долгое время считалось, что всё решает генетика. Сильные гены, крепкий иммунитет, удачная наследственность. Но исследования последних десяти лет перевернули эту картину. Оказалось, что гены отвечают лишь за часть различий. Остальное формирует среда, в которой живёт человек. Причём «среда» здесь не только воздух и вода. Это вирусы, которые вы когда-то перенесли. Бактерии, которые прямо сейчас живут в вашем кишечнике. Стресс, который вы испытываете каждый день. И даже то, есть ли рядом близкие люди.
Эксперимент, который всё изменил
В 2015 году иммунолог Марк Дэвис из Стэнфордского университета собрал 210 пар однояйцевых и разнояйцевых близнецов. Его группа измерила более 200 параметров иммунной системы у каждого участника: количество разных типов клеток, уровни сигнальных молекул, скорость иммунного ответа. Это было одно из самых масштабных иммунологических исследований близнецов в истории.
Результат удивил даже авторов. У молодых близнецов иммунные профили ещё совпадали. Но чем старше становились участники, тем сильнее расходились их показатели. У пар старше 60 лет различия оказались настолько выраженными, что иммунные системы выглядели как у чужих людей. Не как у генетических копий.
Марк Дэвис прокомментировал это так: «Среда перезаписывает генетическую программу. Не сразу, но неизбежно».
Это не выдумка. Это измеримый процесс.
Причём речь не о каком-то одном факторе. Группа Дэвиса показала, что по большинству из 200 параметров негенетические факторы перевешивали генетические. Иными словами, два незнакомых человека, прожившие похожую жизнь, иммунологически могут быть ближе друг к другу, чем однояйцевые близнецы, которых разлучили в детстве.
Вирус, который перестраивает защиту
Один из главных факторов, который разделяет иммунные профили близнецов, оказался неожиданным. Цитомегаловирус, который носят в себе около 60% взрослых на планете, перестраивает до 58% измеряемых иммунных параметров. Один близнец заразился в детстве, второй нет. Спустя 30 лет их иммунитет работает совершенно по-разному.
Цитомегаловирус не вызывает тяжёлых симптомов у большинства носителей. Человек может десятилетиями не подозревать о его присутствии. Но вирус заставляет защитную систему перенаправить ресурсы. Часть Т-клеток переключается на постоянный контроль этого незваного гостя и перестаёт реагировать на другие угрозы с прежней скоростью. Иммунитет не слабеет, он перенастраивается. И когда приходит новая инфекция, ответ на неё совершенно другой.
Есть нюанс. Цитомегаловирус, лишь один из множества факторов. Каждая перенесённая инфекция оставляет след в иммунной памяти. Грипп, ветрянка, ангина, пищевое отравление. Всё это корректирует настройки. И у каждого человека набор перенесённых инфекций уникален, как отпечатки пальцев.
Микробиом: второй командный центр
Около 38 триллионов бактерий живут в кишечнике взрослого человека. Это не пассажиры. Это активные участники иммунного ответа. Они обучают иммунные клетки отличать опасное от безопасного, производят вещества, которые регулируют воспаление, и влияют на то, как быстро организм распознаёт патоген.
Исследова тели из Института Вейцмана показали, что состав микробиома различается даже у людей, живущих в одном доме и питающихся одинаково. Казалось бы, одинаковая еда должна формировать одинаковую флору. Но нет. Микробное сообщество складывается годами под влиянием десятков факторов: от способа рождения (кесарево или естественные роды) до антибиотиков, которые вы принимали пять лет назад.
Разница в кишечной флоре объясняет, почему один член семьи переносит ротавирус за сутки, а другой болеет неделю. У первого кишечные бактерии быстрее активируют локальный иммунный ответ. У второго эта цепочка работает медленнее, и вирусу хватает времени, чтобы размножиться.
Стресс как иммунный переключатель
Хронический стресс не просто «ослабляет» организм. Он перенастраивает иммунитет на молекулярном уровне. Кортизол, гормон стресса, подавляет активность NK-клеток, естественных киллеров, которые уничтожают заражённые и мутировавшие клетки. При длительном стрессе их активность падает на 40–60%.
Элизабет Блэкберн и Элисса Эпель в 2004 году зафиксировали ещё один механизм. Хронический стресс ускоряет укорочение теломер, защитных колпачков на концах хромосом. Короткие теломеры означают быстрое старение клеток, в том числе иммунных. Организм формально молод, а его защитная система работает как у человека на 10–15 лет старше. Это объясняет, почему люди в состоянии хронического стресса чаще болеют и дольше выздоравливают, даже если по всем медицинским показателям они «здоровы».
Вы думаете, что просто «нервничаете на работе». А ваши NK-клетки в это время теряют навык находить и уничтожать вирус.
Социальная изоляция меняет биохимию
Стив Коул из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе изучал, как одиночество влияет на экспрессию генов. Его группа выяснила, что у людей в состоянии хронической социальной изоляции воспалительные маркеры повышены на 20–30%. При этом гены, отвечающие за противовирусную защиту, работают слабее.
Коул назвал это «консервативной транскрипционной реакцией на неблагоприятную обстановку». Проще говоря, организм одинокого человека переходит в режим постоянной готовности к ранениям и бактериальным инфекциям, характерным для физической опасности. А вирусную защиту при этом ослабляет. Эволюционно это имело смысл: одиночная особь чаще получала раны от хищников.
Такая перенастройка ведёт к тому что одинокий человек хуже справляется с вирусными заболеваниями. Это не психология. Это эпигенетика.
Что из этого следует?
Когда два пациента с одинаковым диагнозом оказываются в разных палатах, за этим стоит не «удача» и не «сильный характер». За этим стоят десятилетия микроскопических событий. Каждый вирус, каждый стресс, каждый приём антибиотиков, каждый год одиночества или насыщенной социальной жизни, всё это перестраивало их иммунную систему. Тихо. Незаметно. Но необратимо.
Современная эпидемиология начинает учитывать эти факторы. Персонализированная медицина уже опирается не только на генетические тесты, но и на анализ микробиома, историю перенесённых инфекций и даже уровень социальной вовлечённости пациента. И это меняет сам подход к лечению: не «почему вы заболели», а «почему именно вы болеете именно так».
Если тема показалась вам интересной, подпишитесь на канал и напишите в комментариях, какой фактор, на ваш взгляд, влияет на течение болезни сильнее всего.