Наш загородный дом в сосновом бору строился не для картошки и грядок, а как убежище от городской суеты. Панорамные окна, камин, отсутствие интернета - мы с женой, Леной, мечтали о тишине.
Однако у мамы Лены, Нины Петровны, на эти сто квадратных метров оказались свои виды.
Поначалу визиты носили ознакомительный характер. Теща приезжала «подышать», ходила между сосен, картинно держалась за сердце и вздыхала, что только здесь у неё нормализуется давление. Мы радовались: маме лучше, всем хорошо.
Тревожные звоночки зазвенели в июне.
Приехав в пятницу вечером после тяжелой рабочей недели, мы обнаружили, что расстановка мебели в гостиной изменилась. Любимое кресло-качалка переехало к окну, а на каминной полке вместо наших сувениров выстроилась батарея пузырьков с лекарствами.
- Я тут немного обживаюсь, - пояснила Нина Петровна, выходя в халате хозяйки медной горы. - Мне так удобнее читать. И, Максим, не шуми газонокосилкой до полудня, у меня сон-час.
Дальше, больше. Список требований к «обслуживающему персоналу» (то есть нам) начал расти.
- Леночка, привези в следующий раз индейку, свинина мне тяжеловата.
- Максим, вода в бойлере слишком горячая, отрегулируй.
Дача стремительно превращалась в филиал пансионата «Заря». Мы приезжали не отдыхать, а выполнять райдер примы-балерины: готовить диетическое, ходить на цыпочках и слушать лекции о пользе свежего воздуха.
Кульминация наступила в прошлый четверг.
Я решил устроить себе внеплановый выходной и рванул за город среди недели, не предупредив никого. Мечтал побыть один, пожарить мясо, послушать джаз.
Ворота были открыты. На нашей парковке стояло незнакомое такси, из которого водитель выгружал объемные клетчатые сумки, коробки с рассадой и… клетку с попугаем.
На крыльце командовала парадом Нина Петровна.
- Осторожнее с фикусом! - кричала она. - Это в спальню на второй этаж!
Я вышел из машины.
- Нина Петровна, что происходит? Переезд?
Она обернулась, ничуть не смутившись.
- О, Максим! А ты чего так рано? Мы тут с Зинаидой, моей подругой, решили: зачем нам в душном городе киснуть? Лето, природа. Поживем тут до октября. Зине тоже воздух нужен, у неё бронхи. Ты не переживай, мы вас не стесним. Вы же все равно только на выходные приезжаете. Нам второй этаж, вам - первый.
Рядом стояла та самая Зинаида, грузная дама с веером, и оценивающе осматривала участок.
- Хорошо у вас, - одобрила она. - Только забор низковат.
Внутри поднялась холодная волна бешенства. Мой дом, моя крепость, без моего ведома был переквалифицирован в коммуналку для пенсионерок. Меня поставили перед фактом: теперь я владелец благотворительного санатория.
- Так, стоп, - громко сказал я, перекрывая щебетание попугая. - Водитель, сумки не заносим. Грузим обратно.
- Максим, ты что?! - всплеснула руками теща. - У нас планы! Мы уже настроились!
- Планы нужно согласовывать с собственником. Это не гостиница и не дом престарелых. Это частная территория. Я не давал согласия на проживание посторонних людей, да и ваше постоянное присутствие здесь не обсуждалось.
- Ты выгоняешь мать?! - включилась тяжелая артиллерия. - Я Леночке звонила, она не против!
- Лена не против, потому что боится вам слово поперек сказать. А я против. Содержание дома, электричество, септик - все это стоит денег. Но главное - это мое личное пространство. Я строил его для уединения, а не для того, чтобы слушать чужие разговоры и спотыкаться о фикусы.
- Хам! - резюмировала Зинаида, понимая, что бесплатный курорт отменяется.
- Возможно. Зато хозяин.
Я оплатил таксисту ожидание и обратную дорогу до города.
Нина Петровна уезжала с видом свергнутой императрицы, обещая, что ноги её здесь больше не будет.
Вечером был долгий разговор с женой. Лена плакала, говорила, что маму жалко.
- Жалко - это когда человеку негде жить, - парировал я. - У твоей мамы отличная квартира в центре. А дача - это наш дом. И если мы его отдадим, у нас не останется места, где мы можем быть просто мужем и женой, а не сиделками.
С тех пор прошло две недели. Теща демонстративно молчит. Зато на даче снова слышно только пение птиц, а кресло стоит там, где ему положено. Тишина, как оказалось, требует жесткой охраны, но она того стоит.
Попытка родственников превратить загородную недвижимость детей в свою летнюю резиденцию, явление распространенное. Старшее поколение часто искренне не понимает концепцию «частной собственности» внутри семьи, считая, что всё, принадлежащее детям, автоматически является общим достоянием. Позиция «я тут поживу, а вы приезжайте в гости» переворачивает иерархию: хозяин превращается в гостя в собственном доме.
Герой истории поступил единственно верным способом - жестко обозначил границы территории. Компромиссы в духе «ну пусть поживут недельку» в таких случаях не работают — это воспринимается как слабина и сигнал к окончательной оккупации. Возврат контроля над пространством невозможен без конфликта, но этот конфликт необходим для сохранения семьи и личного комфорта.
А вы разрешаете родителям жить на вашей даче все лето, или предпочитаете оставаться там полноправными хозяевами без соседей?