В прошлой статье мы разбирали предтечи НЭПа, был ли он так необходим в условиях послевоенного времени. Автор в конце упомянул о будущих проблемах и обещал их разобрать, предлагаю читателю сегодня посмотреть на политику генеральной линии с 1923 г. Напомню, что В.И. Ленин в январе 1923 г. скончался и незадолго до своей смерти уже не мог руководить страной, как это было до первого удара. На канале есть статья о его завещании, в которой упоминалось о т. Сталине, который к смерти Ленина уже был в должности Генерального секретаря ЦК, что по сути делало его полномочия необъятными. Мы не будем сегодня углубляться в политическую борьбу правящей партии, но упоминать ее будем, так как из-за этой борьбы возникают проблемы, которых можно было избежать, если бы не внутрипартийная борьба правящей линии и оппозиции.
Итак, НЭП наступил, товаро-денежные отношения восстановлены отчасти, страна находится в экономической яме, наследие в виде промышленности и промысла тает на глазах, встает серьезный вопрос о ведении политики в отношении крестьян, ведь они являются стержнем страны. Государство путем принудительного займа забирало огромное количество хлеба и сырья для города. Крестьянин, не получая от города нужных промышленных товаров, отвечал забастовкой посевов и выращивал зерно только для своих потребностей. Однако изъятие малого количества хлеба и сырья у мужика могли грозить серьезным голодом в городе. Партия ставила вопрос о динамике роста промышленности и деревни. Отсюда возникло много споров.
В 1923 г. на съезде партии была представлена диаграмма динамики цен промышленности и деревни, которая вырисовывалась в такое явление как "ножницы", разница была колоссальной, если его не остановить, разрыв города и деревни неизбежен.
В первые 10 лет после Октябрьской революции число крестьянских самостоятельных дворов выросло с 16 до 25 миллионов, что привело к усилению потребительского характера большинства хозяйств.
С возращением мелкого товарного хозяйства при выше названных условиях вырастает сеть эксплуататоров, которые обогащаются за счет другого крестьянства и батраков, называемые КУЛАКОМ. Генеральная линия тогда продвигало идею, что при сотрудничестве с кулаком они выровняют установившуюся дифференциацию между городом и деревней и постепенно кулак врастет в социализм, однако данная ошибка привела к разрастанию буржуазных отношений со всеми вытекающими. Политика государства под лозунгом лицом к деревне фактически повернулась лицом к кулаку. Сельскохозяйственный налог для большинства крестьян был тяжелой ношей, но уже не настолько удручающей, как было при продразверстке. При такой картине мира кулак является главной силой деревни, имея избытки хлеба и сырья, они легко устраивали забастовки и прятали запасы, если государственный кредит оказывался им невыгоден. Набирая свои обороты, кулак устанавливал уже свои правила игры и заставлял государство подчинятся своим требования. В плену такой политики, при которой государство оказалось игрушкой в руках кукловода, власть идет на попятную перед требованиями зажиточного крестьянства и легализирует наем рабочей силы, сдачу земли в аренду. Государственные предприятия в поисках сырья обращаются к частным торговцам. Капитализм витает в воздухе, Великая социалистическая революция, ради которой гибли люди в надежде на новый мир, оказывается под ногой кулака.
В 1925 году курс на Кулака был в самом разгаре, Сталин приступил к подготовке денационализации земельной собственности. Цель данного проекта была в том, чтоб внушить фермеру доверие к своему собственному будущему. Но какое может быть в таком случае будущее, если больше половины всех запасов хлеба, предназначего для продажи, оказалось в руках 6% крестьянских хозяйств? Проблема с зерном и продукции дошли до того, что на экспорт нечего было отправлять, едва хватало для себя, ввоз готовых импортных изделий остановился, урезались до крайности ввоз машин и сырья.
Держа промышленность на цепи, Кулак начинает бить не только экономически, но и политически. В течении 1924 – 1925 г повышается самосознание мелкой буржуазии города и деревни, она начинает захватывать многие низовые советы, возрастает сила и самоуверенность бюрократии, давление на рабочих растет, подавляется партийная и советская демократия.
В 1926 году левая оппозиция писала: "Растущему фермерству деревни должен быть противопоставлен более быстрый рост коллективов. Необходимо систематически, из года в год, производить значительные ассигнования на помощь бедноте, организованной в коллективы… Задачей перевода мелкого производства в крупное, коллективистическое, должна быть проникнута вся работа кооперации". Над оппозицией смеялась вся генеральная линии и считала такие заявления утопией, но какая ирония, в ближайшее время была развернута сплошная коллективизация. Такие переобувания в правящем слое были постоянно, но автор оставит это на собственное изучение читателю.
Какой итог мы можем сделать из данной политики «курса на кулака»? Курс на кулака был выдвинут с надеждой на нивелирование разницы между городом и деревней, установление смычки и рост всей экономики страны. Между тем мы видим, что такие махинации приводили к возвращению к капиталистическим основам общества, использования человека человеком, установления влияние на политические иституты и манипулирование ценами, спросом и предложением. Хочу также добавить, что внутрипартийная борьба оставила свой след на этом фрагменте, желая уничтажить оппозицию, генеральная линия во главе со Сталиным делала всё для того, чтобы в умах людей заявления оппозиции выглядели нелепыми и фантастичными, но на деле история показывает, что предложения оппозиции с сильным опозданием оказывались повесткой дня, то, что нужно было делать вчера, появляется только через неделю. Такова, увы, была правящая элита. Так было и с коллективизацией, так было и с сверхиндустриализацией и много еще чего. Постепенно мы будем разбирать все аспекта "Сталинщины", дабы показать людям, что его гениальная политика в перспективе привела не только к стагнации социализма и коммунизма в СССР, но и к ее полному развалу.