Есть такая поговорка: «Сначала адвокат работает на клиентуру, а потом клиентура работает на адвоката». Она означает, что положительные отзывы клиентов и их рекомендации своим знакомым, помогают молодому адвокату нарабатывать и постепенно увеличивать круг лиц, которые будут впоследствии обращаться к нему за оказанием юридической помощи. Поэтому смело можно говорить, что самая лучшая реклама адвоката или частнопрактикующего юриста это так называемое «веерное радио».
Бывают клиенты, которые обращаются лишь один раз в ситуации, когда суда избежать невозможно, получают помощь и впоследствии рекомендуют тебя своим знакомым, в случае возникновения у них соответствующих проблем.
Другая категория клиентов обращаются за юридической помощью периодически по определенной группе вопросов, особенно если это связано с ведением какого-то бизнеса.
Но самая интересная категория клиентов – это так называемые «сутяжники», которые судятся часто и по разным вопросам. Некоторые из них являются людьми, которые считают, что в каждом конкретном случае необходимо отстаивать законность и справедливость. Таких людей не так много и они вызывают уважение.
Другие клиенты этой категории - люди, у которых по жизни часто возникают реальные и серьезные конфликты. Это может быть обусловлено их характером, а иногда и тем, что им просто «везет» на такие ситуации. В любом случае они довольно часто обращаются за получением юридической помощи, которая им действительно необходима.
Наконец, третья категория «сутяжников» - люди, которые просто любят обращаться в суд по поводу и без. При этом, как правило, такие люди сами хотят по судам и помощь адвоката им обычно не нужна. Помню раньше в Савеловском районном суде города Москвы периодически мелькал такой интересный персонаж, высокий худой дядька, который даже в помещении постоянно носил шляпу с широкими полями.
Женщина, о деле которой пойдет речь в данной статье, относилась ко второй категории часто судящихся клиентов. При этом первым вопросом, с которым она обратилась, было уже состоявшееся решение суда по иску ее отца о прекращении у нее и ее несовершеннолетнего сына права пользования жилым помещением и снятии их с регистрационного учета. Ее родной отец, в собственности которого находился частный жилой дом, подал подобный иск и требовал немедленного выселения не только своей дочери, но и внука.
Требования его были основаны на положениях части 4 статьи 31 Жилищного кодекса РФ, согласно которой в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения, право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.
Удовлетворив этот иск, суд первой инстанции не только посчитал, что взрослая дочь и несовершеннолетний внук больше не являются членами семьи истца, но и вынес решение о немедленном снятии их с регистрационного учета.
При этом судом первой инстанции было установлено, что решением Исполкома Подольского района истцу был предоставлен земельный участок площадью 0,12 га для строительства индивидуального жилого дома, в котором по окончании строительства и сдачи дома в эксплуатацию он должен был прописаться с семьей, состоящей из жены и дочери (ответчицы).
Постановлением Главы Администрации был утвержден акт о приемке в эксплуатацию возведённого жилого дома, согласно которому истец с семьей подлежал прописке в указанном доме.
В 1998 году в жилом доме были фактически вселены и зарегистрированы истец, его жена, ответчица, а также ее несовершеннолетний сын от первого брака.
С 1998 года по настоящее время ответчица и ее несовершеннолетний ребенок постоянно проживают в спорном жилом доме. С 2000 по апрель 2004 г. она состояла в браке и временно проживала у мужа. При этом ее несовершеннолетний сын, продолжал проживать с истцами в спорном доме, куда ответчица постоянно приезжала.
После расторжения брака в апреле 2004 года она постоянно проживает совместно с истцом в спорном жилом доме, материально участвуя в его содержании и внесении коммунальных платежей. Среди прочего, на ее средства в доме был проведен газ, покупались стиральная машина и водонагреватели.
На момент рассмотрения дела судом ответчица и ее сын продолжали проживать в спорном жилом доме, поскольку у них отсутствовало не только другое жилое помещение, но и какая-либо возможность приобретения его в будущем. С учетом указанных обстоятельств органом опеки и попечительства Администрации Подольского района Московской области было дано по делу заключение о том, что удовлетворение исковых требований является грубым нарушением прав несовершеннолетнего ребенка.
Установив приведенные выше фактические обстоятельства, суд посчитал возможным применить ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса, признав ответчицу и ее несовершеннолетнего сына утратившими право пользования жилым помещением. При этом основанием для признания их «бывшими членами семьи собственника», по мнению суда первой инстанции, является тот факт, что ответчица не ведет с родителями общего хозяйства, между ними сложились неприязненные отношения и отсутствует какое-либо соглашение по пользованию домом.
Отношения между отцом и дочерью действительно были на тот момент крайне напряженными. Причем в этом она винила своего бывшего мужа, который подговорил истца подать этот иск.
По делу была подготовлена апелляционная жалоба, согласно которой выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам и не могут являться основанием для признания ответчицы и ее несовершеннолетнего сына «бывшими членами семьи» истца, а также применения последствий, предусмотренных ч. 4 ст. 31 ЖК РФ.
Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.
В силу ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения, право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.
Таким образом, собственник не может по своему усмотрению признать любое вселенное им лицо утратившим право пользованием жилым помещением, о чем свидетельствует формулировка ч. 4 ст. 31 ЖК РФ. Признать утратившим право пользования можно лишь в отношении «бывшего члена семьи», то есть лица, семейные отношения с которым прекращены. При этом судебная практика исходит из того, что для признания «бывшим членом семьи» недостаточно установить ухудшение отношений между собственником помещения и проживающими в нем членам его семьи. Должно быть установлено также наличие соответствующих юридических оснований для прекращения семейных отношений.
Так, в Обзоре судебной практики за Ш квартал 2005 года, утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 23.11.2005 г., в ответе на вопрос № 17, касающийся возможности сохранения права пользования жилым помещением за бывшим членом семьи собственника — супруга в случае фактического прекращения семейных отношений без расторжения брака и отсутствия ведения общего хозяйства, Верховный Суд РФ дал следующее разъяснение: «В ч. 1 ст. 31 ЖК РФ предусмотрено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.
Поскольку указанная норма относит супруга к членам семьи собственника, то до расторжения брака прекращение права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, невозможно».
Из приведенного разъяснения Верховного Суда РФ следует, что отсутствие факта ведения общего хозяйства не имеет значения и не является достаточным для установления принадлежности к «бывшим членам семьи собственника», а именно этот довод выступал главным аргументом при вынесении решения судом первой инстанции.
В то же время, возможность выселения детей на основании ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, как «бывших членов семьи собственника жилого помещения», Верховный Суд РФ допускает лишь в отношении несовершеннолетних детей, которые по судебному решению оставлены проживать с родителем, не являющимся собственником жилого помещения, в котором зарегистрирован несовершеннолетний (Обзор судебной практики за Ш квартал 2005 года, утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 23.11.2005 г., ответ на вопрос № 18).
Таким образом, сложившаяся судебная практика признает, что для отнесения лица к «бывшим членам семьи собственника жилого помещения» должны присутствовать 2 необходимых, но самостоятельных основания: прекращение указанной в законе семейной связи (прежде всего - муж, жена, дети, родители (ст. 31 ЖК РФ), а также фактическое не проживание указанных лиц с собственником, в принадлежащем ему помещении.
Согласно Семейному кодексу РФ, семейные отношения детей и родителей могут быть прекращены лишь в случае лишения родительских прав (ст. 71 СК РФ) или усыновления ребенка (ст. 137 СК РФ).
При этом необходимо отметить, что даже в случае лишения родительских прав, ребенок, в отношении которого родители лишены родительских прав, сохраняет право собственности на жилое помещение или право пользования жилым помещением, а также имущественные права, основанные на факте родства с родителями (ч. 4 ст. 71 СК РФ).
Таким образом, приведенные выше основания признания ответчицы и ее несовершеннолетнего ребенка «бывшими членами семьи» отсутствуют.
Ошибочным являлся также вывод суда первой инстанции об отсутствии какого-либо соглашения между истцом и ответчицей относительно пользования спорным жилым домом.
На протяжении всего времени проживания в доме ответчицы с сыном занимали комнату площадью 12 кв.м., находящуюся на третьем этаже, что было установлено заключением Органа опеки и попечительства Администрации Подольского района.
В связи с проживанием в указанной комнате ответчица ежемесячно передавала истцу от 3000 до 5000 тысяч рублей, для погашения расходов по содержанию дома и внесению коммунальных платежей. Лишь с последние полгода, в связи с ухудшением отношений с истцом, она была вынуждена направлять на его имя денежные переводы по почте. Тот факт, что истец последнее время отказывался от принятия указанных денежных переводов, свидетельствует не об отсутствии соглашения по пользованию домом (как посчитал суд первой инстанции), а как раз о наличии такого соглашения и попытке истца в одностороннем порядке отказаться от его исполнения.
Согласно ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.
Материалами гражданского дела подтверждается наличие соглашения по порядку пользования домом, заключенного между истом и ответчицей. При этом с момента вселения в спорный жилой дом в 1998 году положение ответчицы по отношению к истцу не менялось. Уже при вселении ее в спорный жилой дом она была совершеннолетней, содержала малолетнего ребенка, имела свой доход и вела самостоятельное хозяйство.
С учетом изложенного осуществление ответчицей ежемесячных выплат денежных средств, связанное с пользованием принадлежащим истцу жилым домом, свидетельствует о наличии соглашения по пользованию спорным жилым помещением, правовая природа которого не была установлена судами первой инстанции.
Таким образом, приняв решение о признании ответчицы и ее сына утратившими право пользования жилым помещением на основании ч. 4 ст. 31 ЖК РФ без учета наличия соглашения по пользованию спорным домом, суд неправильно применил нормы материального права (ч. 4 ст. 31 ЖК РФ) и нарушил конституционное право ответчиков на жилище (ч. 1 ст. 40 Конституции РФ).
Несмотря на приведенные доводы, суд апелляционной инстанции не отменил полностью решение суда первой инстанции, а лишь изменил его, сохранив за ответчиками право пользования жилым помещением в течении 5 лет, по истечении которых они подлежали снятию с регистрационного учетом.
В этой связи неугомонный отец клиентки подал на нее еще один иск в тот же самый суд, требуя обязать ее заключить договор о порядке проживания и оплаты за пользование жилым домом. Но об этом деле, речь пойдет уже в другой статье.