Это тяжёлая и глубокая тема. Как автор, я постараюсь передать ту хрупкую грань между реальностью и болезненным ожиданием, в которой оказывается человек, столкнувшийся с такой
В двадцать семь лет жизнь должна пахнуть свежескошенной травой, кофе на бегу и планами на ближайшее десятилетие. Мои двадцать семь пахнут пылью нераскрытых штор и жжёным пластиком зарядного устройства, которое не выключается из розетки неделями.
Говорят, горе проходит стадии. Моё горе застряло на первой — на стадии цифрового бессмертия.
Мой мир сузился до размеров экрана смартфона. Я не смотрю в окно, я не смотрю в зеркало — я смотрю в Telegram. Наверху, под его именем, застыла фраза, которая стала моим приговором и моей единственной нитью с реальностью: *«Был в сети...»* и дата. Тот самый день.
Я помню, как это началось. Сначала я просто проверяла чат каждые пять минут. Мне казалось, что если я буду смотреть достаточно пристально, если я вложу в этот взгляд всю свою волю, статус сменится на заветное «в сети». Печатает...
Эта надежда — самая жестокая пытка.
Еда потеряла смысл. В какой-то день я попыталась съесть кусок хлеба, но он показался мне набитым ватой. Желудок сжался, отвергая всё, что напоминало о жизни, в то время как он — там, в холодной земле — больше не может чувствовать вкуса. Я пью только воду, ледяную, чтобы хоть как-то ощущать своё тело. Весы показывают цифры, которые пугают маму, когда она заходит «проверить, как я», но для меня эти цифры — лишь свидетельство того, что я медленно исчезаю вслед за ним.
Сон стал врагом. Стоит закрыть глаза, и тишина в квартире начинает кричать. В темноте мне кажется, что я слышу звук уведомления — тот самый короткий «дзинь», который раньше заставлял моё сердце прыгать. Я подрываюсь, хватаю телефон, обжигая глаза резким светом экрана.
Пусто. Ноль сообщений. Только его фотография в профиле — он улыбается, щурясь от солнца, ещё не зная, что это солнце для него погаснет.
Я листаю нашу переписку вверх. Читаю его последние слова, дурацкие шутки, обещания вернуться. Мой палец постоянно зависает над кнопкой вызова, но я знаю, что ответит мне только механический голос. Или, что ещё страшнее, тишина.
Иногда я ловлю себя на мысли, что если я не буду спать, если я буду дежурить у этого чата вечно, я смогу поймать тот момент, когда его душа решит зайти напоследок, чтобы попрощаться. Я боюсь пропустить эту секунду. Боюсь, что он «зайдёт», увидит, что я не в сети, и уйдёт навсегда.
Двадцать семь лет. Я молодая вдова с лицом призрака и синим светом телефона в глазах. Люди говорят: «Время лечит». Но время — это просто череда моментов, когда его статус в Telegram остаётся неизменным.
Я снова обновляю страницу. Палец движется механически. Внутри — выжженная пустыня. Снаружи — предрассветные сумерки.
*Был в сети...*
Я закрываю глаза всего на секунду, и мне кажется, что я чувствую его руку на своём плече. Но это всего лишь холодный сквозняк из окна, которое я забыла закрыть ещё в прошлой жизни.