— Игорь, мне нужна твоя помощь.
Пауза на том конце провода затянулась. Марина слышала, как он дышит — ровно, спокойно. Наверное, пытается вспомнить, кто она такая. Десять лет — срок приличный.
— Марина? — наконец выдохнул он неуверенно.
— Да. Слушай, я понимаю, что мы не общались... долго. Но Полине в понедельник в школу, а у меня денег нет даже на форму. Ты мог бы...
— Сколько нужно?
Вот так просто. Без вопросов «как дела», без «а что случилось». Марина сглотнула комок в горле.
— Пятнадцать тысяч хватит. Я верну, как решится вопрос с квартирой.
— Не надо возвращать. Но я хочу увидеть Полину.
Марина крепче сжала трубку телефона-автомата. Вот же... Конечно, он не мог просто дать денег. Обязательно условия.
— Игорь, ты серьёзно? Ты понимаешь, что она тебя вообще не помнит? Ей было два года, когда ты ушёл! Зачем ты хочешь её увидеть — один раз, чтобы потом снова исчезнуть?
— Кто сказал, что один раз?
Марина рассмеялась зло, сорвала со стенки будки чьё-то объявление о продаже телевизора.
— У тебя же своя семья. Дети наверняка есть.
Игорь помолчал.
— Есть. Один сын, приёмный. У моей жены... не получилось родить. — Он откашлялся. — Марина, я просто хочу увидеть дочь. Хотя бы раз. Дальше — как она решит.
— А если я откажу?
— Тогда обойдёшься без моих денег.
Марина зло швырнула обрывок бумаги на пол. Денег не было совсем. Валентина, её сестра, заблокировала все попытки продать общую квартиру, а жить с ней под одной крышей Марина больше не могла. Сейчас они с Полиной ютились у Тамары — пожилой соседки, которая из жалости пустила их к себе. Школа начинается через три дня. Форма, учебники, тетради... Голова кругом.
— Хорошо, — выдохнула она. — Записывай адрес. Завтра в обед.
***
Утро выдалось серым, с мелким дождём. Марина метнулась в ванную, потом к зеркалу — хоть причешись нормально, хоть тональник наложи. Тридцать восемь лет, а выглядит на все пятьдесят. Работа грузчиком на складе канцтоваров не добавляет свежести лицу.
— Полина! — крикнула она в сторону комнаты. — Он скоро приедет, выходи.
— Не хочу его видеть! — донеслось в ответ. — Пусть забирает свои деньги обратно!
Марина прикрыла дверь, чтобы не слышала Тамара.
— Поля, я умоляю. Мне эти деньги нужны как воздух. Ты же видишь, в каком я состоянии? Я уже третий месяц сплю по четыре часа, таскаю коробки, чтобы хоть что-то заработать. А ещё суд с Валей... Если ей присудят всю квартиру, мы вообще на улице окажемся.
— При чём тут я? — Полина распахнула дверь. Пятнадцать лет, длинные русые волосы, точь-в-точь как у Игоря. — Я его видеть не хочу! Понятно?
Марина вздохнула.
— Тогда хоть оденься и выйди во двор. Пусть издалека посмотрит. Сделай это для меня.
Полина скривилась, натянула кроссовки и, громко хлопнув дверью, выскочила на улицу. Марина услышала, как та бежит куда-то за дом. Вредина. Ну и пусть.
Через пять минут у калитки остановилась чёрная машина. Марина разгладила старую кофту, вышла.
— Привет, — сказал Игорь, выходя из машины. — Ты почти не изменилась.
Врёт, конечно. Марина кивнула, оглядела его: спортивная куртка, джинсы, чистые кроссовки. Уверенный взгляд. Видно, что жизнь удалась.
— Спасибо. Извини, в дом не могу пригласить — мы тут сами временно.
Игорь огляделся: покосившийся забор, облупившаяся краска на воротах.
— Что случилось с квартирой?
— Валя отказывается продавать. Говорит, что это её дом, раз мать ей завещала. Хотя по документам мы совладельцы. Идём в суд.
— А сейчас где живёте?
— У Тамары. Она тут неподалёку одна, вот и приютила нас на время.
Игорь кивнул, посмотрел на окна дома. В одном из них мелькнула чья-то тень.
— Полина дома?
— Убежала. — Марина развела руками. — Я пыталась уговорить, но она... в общем, не хочет. Извини.
Игорь сжал челюсти, кивнул. Ветер трепал его волосы, гнал мелкий дождь. Несколько секунд он молчал, глядя куда-то в сторону сада.
— Понятно. Ладно.
Он достал бумажник, отсчитал купюры. Протянул Марине. Она быстро спрятала деньги в карман куртки — даже не считая, но по толщине пачки поняла, что там больше пятнадцати тысяч.
— Спасибо.
— Я подумаю, чем ещё могу помочь, — сказал Игорь. — Жена знает про Полину. Может, что-то придумаем.
Марина кивнула. Ей вдруг стало неловко — стоять вот так, перед бывшим мужем, с протянутой рукой.
— Как ты вообще? Сын приёмный, говоришь?
Игорь усмехнулся невесело.
— Да. Ему восемь лет, зовут Артём. У моей жены после свадьбы было несколько... неудачных беременностей. Врачи сказали — всё, больше нельзя. Три года назад мы взяли Артёма из детдома.
Марина не знала, что ответить. Игорь сел в машину, помахал рукой и уехал.
***
— Полина! — крикнула Марина, как только машина скрылась за поворотом. — Выходи!
Девочка вышла из-за сарая, сердито сопя.
— Ну что, получила свои деньги?
— Получила. Спасибо, что хоть не устроила сцену.
Полина фыркнула, пошла в дом. Марина осталась стоять у калитки. Деньги в кармане грели — впервые за три месяца она могла вздохнуть спокойно. Завтра купят форму, учебники, тетради. Останется даже на продукты.
***
Через неделю Марина шла по улице посёлка, разглядывая дома. На одних воротах был прибит номер телефона риелтора, на других — рукописное объявление. Она остановилась у маленького зелёного домика. На воротах белым мелом было выведено: «Продаётся».
Марина постучала в калитку. Из-за дома вышел мужчина лет тридцати пяти, вытирая руки тряпкой. Лицо измазано машинным маслом, на руках — чёрные пятна.
— Добрый день. Дом продаёте?
— Да, проходите.
Он улыбнулся, распахнул калитку. Во дворе, прямо на земле, лежал разобранный мотоцикл. Рядом на покрывале — инструменты.
— Извините за беспорядок. Я только сегодня объявление написал, не ожидал, что так быстро кто-то придёт. — Он протянул руку. — Сергей.
— Марина.
Они прошли в дом. Две небольшие комнаты, кухня, ванная. Чисто, но видно, что давно никто не жил.
— Мать зимой умерла, — пояснил Сергей. — Я в городе живу, сюда только на выходные приезжаю. Жалко дом бросать, но и пустовать ему нельзя. Дерево быстро гниёт без хозяев.
Марина кивнула, осматривая комнаты. Старая мебель, выцветшие обои. Но крепкий дом, тёплый.
— Сколько просите?
Сергей почесал затылок.
— А сколько у вас есть?
Марина рассмеялась.
— Пока не знаю. Квартиру продаю, но суд ещё не закончился.
— Ничего, — улыбнулся Сергей. — Как решите вопрос — приходите, договоримся. Дом никуда не денется.
Марина ушла с лёгким сердцем. Может, всё и правда наладится.
***
Второе заседание суда прошло быстро. Судья огласил решение: квартира делится пополам. Валентина должна либо выкупить долю Марины, либо согласиться на продажу.
Марина вышла из зала суда, держа в руках копию решения. Полина ждала её на улице.
— Ну что?
— Выиграли, — выдохнула Марина. — Квартира делится пополам.
Полина обняла мать.
— Значит, купим дом?
— Значит, купим.
***
Сергей встретил их через месяц — уже без масляных пятен на лице, в чистой рубашке.
— Ну что, Виктория-победительница, решили вопрос?
Марина засмеялась.
— Меня Марина зовут, а не Виктория.
— Ой, точно! Извините! — Сергей хлопнул себя по лбу. — Совсем память девичья. Ну так что, покупаете?
— Покупаем.
Они пожали руки.
Через два месяца Марина с Полиной въехали в зелёный домик. Сергей помог перевезти вещи, починил крыльцо, даже занавески повесил.
— Спасибо, — сказала Марина, провожая его до калитки. — Не знаю, как бы мы без вас.
— Да ладно. — Сергей улыбнулся. — Я тут часто бываю, у меня брат в соседнем посёлке живёт. Заезжайте в гости, если что.
Марина кивнула. Полина выглянула из окна, помахала рукой. Сергей помахал в ответ, сел в машину и уехал.
Вечером они с Полиной сидели на крыльце, пили чай. Дождь закончился, выглянуло солнце.
— Мам, а папа... он больше не звонил?
Марина покачала головой.
— Нет. Но он оставил номер. Если захочешь — позвони сама.
Полина помолчала.
— Не знаю. Может, когда-нибудь.
Марина обняла дочь за плечи. Может, и правда всё наладится. Не сразу, но постепенно.