Сегодня поговорим о японской детской литературе. Будем честны: для русскоязычной аудитории она до сих пор остаётся довольно малоизвестной. И это, на мой взгляд, большая несправедливость. Ведь это великолепная возможность познакомиться с совершенно иным миром. Не просто с другими историями, а с другим способом смотреть, чувствовать и понимать жизнь.
Литература Японии это яркое отражение самобытности нации, её культуры, истории и традиций. Она говорит с ребёнком не только словами, но и образами, паузами, тишиной, недосказанностью. И, возможно, именно поэтому так сильно отличается от привычной нам европейской традиции детского чтения.
От свитков к визуальному рассказу
Зачатки того, что мы сегодня могли бы назвать «детской» литературой, появляются ещё в X веке, хотя, конечно, это были вовсе не специализированные детские книги. Одним из важнейших памятников японской визуальной культуры считаются Тёдзюгига - карикатурные живописные свитки XII века. Их часто называют первой мангой( японским комиксом).
И это неслучайно. Уже здесь мы видим главное: японская культура с ранних времён умеет и любит рассказывать истории через изображение, через движение линии, ритм сцен, смену кадров. Слово не всегда стоит в центре. Иногда на первом месте взгляд, жест, пауза между образами.
Эхон: книга-картинка как основа детского чтения
Из этой традиции вырастает эхон, японская книга-картинка. В Японии именно она становится базовым и почти единственным жанром для дошкольников. Да и среди книг для школьников трудно найти издания совсем без иллюстраций.
Это связано не только с эстетикой, но и с самим устройством языка и культуры. Иероглиф это по сути "бывшая" пиктограмма, знак-образ. Ребёнок, учась писать и читать иероглифы, одновременно учится считывать смысл из изображения. Неудивительно, что визуальная грамотность в Японии имеет почти такое же значение, как и вербальная.
Так что манга это логичное продолжение этой традиции. Сегодня она составляет около 40% всех издаваемых в Японии книг, выходит огромными сериями и существует для всех возрастов: для малышей и подростков, для взрослых и пожилых, для любителей приключений и для интеллектуалов. Манга-персонажи становятся национальными символами — почти как герои народных сказок. Например, кот-робот Дораэмон знаком буквально каждому японцу: одноимённая манга насчитывает около 1300 выпусков, получила множество наград и даже была переведена на русский язык.
Манга и эхон нельзя назвать просто развлечением. Это школа визуального мышления, умения замечать детали, настроение, скрытые смыслы. Умение «смотреть» здесь не менее важно, чем умение читать.
1666 год: первые шаги к детской книге
Важной вехой считается 1666 год, когда был издан «Киммо дзуй» - иллюстрированный словарь-учебник. Это ещё не детская литература в современном смысле, но уже книга, обращённая к обучению ребёнка, к объяснению мира через текст и образ.
В этот же период появляются и другие популярные иллюстрированные издания эпохи Эдо. Это практичные, поучительные, часто нравоучительные.
1868–1869: школа и рождение системы детского чтения
Следующая ключевая точка - реформы Мэйдзи и издание учебников для начальной школы в 1868–1869 годах. С этого момента можно говорить о начале системного развития детской литературы в Японии.
Государство начинает целенаправленно формировать детское чтение: книги становятся инструментом обучения, воспитания, формирования "правильного" гражданина. Литература по-прежнему во многом назидательна, дисциплинирующая, ориентированная на пользу и мораль.
Конец XIX – начало XX века: рождение "новой" детской литературы
Настоящий перелом происходит на рубеже XIX–XX веков. Начинается расцвет того, что можно назвать новой японской детской литературой. Символом этого этапа становится журнал "Красная птица".
Вместе с ним приходит новая идея детства: ребёнок это не просто объект воспитания, а человек со своим внутренним миром, чувствами и правом на голос. Литература постепенно освобождается от прямолинейных нравоучений и назидательного патриотизма. В центр внимания попадают переживания, сомнения, мечты, право следовать зову сердца и быть собой.
Это уже не только про "как надо", а про "как чувствуется" и "как живётся".
XXI век: глобализация и сохранение самобытности
В 2000-х японская детская литература всё активнее выходит за пределы страны: её переводят, издают, обсуждают по всему миру. Но при этом она удивительным образом сохраняет свою уникальность. Прежде всего это визуальный язык, любовь к тишине и паузам, особое отношение к коллективу, природе, жизни и смерти.
О чём говорят японские детские книги?
Японские детские книги несут в себе иное послание, чем привычное нам западное. Тут ты совсем не центр мира, а его часть целого. Мы все похожи, мы живём по общим правилам, мы связаны друг с другом. Недаром одна из иллюстрированных историй для малышей начинается и заканчивается фразой: "Ты живёшь в Японии. Ты один из миллионов японцев".
Задачей таких книг является показать разные модели коллективного взаимодействия, научить ребёнка работать в команде, понимать общую цель и нести личную ответственность за общий результат.
Ещё одна важная особенность, конечно, спокойное и честное отношение к теме смерти. Японская культура не избегает её: здесь с ранних лет учат принимать неизбежность конца как часть жизни. В этом есть и влияние природы с её катастрофами, и религиозные представления синтоизма и буддизма, признающих возможность перерождения. Смерть никогда не конец, а переход.
Наверное, самое точное определение этого взгляда - "созерцание непостижимого". В мире есть смерть, болезнь, страх, отчаяние. И в этом же мире есть цветущая сакура, сад камней и играющие дети. Всё это существует одновременно, в одном пространстве — и именно это учат видеть японские детские книги.
Далее мы познакомимся с японскими авторами, чьи книги перевели на русский язык.