Пока в Мюнхене рассуждали о том, что открытые границы — это утопия, в Милане показали, что это не так.
Наверное, самым заметным событием Мюнхенской конференции по безопасности, завершившейся в конце минувшей недели, стало выступления американского госсекретаря Марко Рубио. Он говорил мягче, чем вице-президент США Джэй ди Вэнс в прошлом году, но тем не менее четко обозначил, что Европа идет по неправильному пути развития, становясь слабее.
Главными упреками Вашингтона по-прежнему остаются глобализация, миграция и открытые границы.
«То, что этот основанный на правилах порядок заменит национальные интересы, и что мы будем жить в мире без границ и каждый будет гражданином мира — это было глупой идеей», — отметил Рубио в свое выступлении.
Собственно, тема открытых границ является ныне ключевой в западном мире. И в реальности она даже более судьбоносна для Европы, чем Украина и отношения с Россией.
Например, в Швейцарии готовится референдум, который должен ограничить численность населения страны десятью миллионами человек. Понятно, что речь идет о том, чтобы не пускать мигрантов, поскольку об ограничении естественного роста численности граждан и рождаемости в современном западном постиндустриальном обществе даже не заикаются.
Однако если мы посмотрим на проходящую в Италии Олимпиаду, то сделаем вывод о том, что открытые границы работают, и что они уже изменили мир. Поэтому далеко не факт, что сейчас в принципе можно вернуться во времена изоляционизма и строгих проверок на пограничных постах.
Чем стал олимпийский хоккей без России
Например, первую в истории зимних Олимпиад золотую медаль Латинской Америке принес горнолыжник Лукас Бротен. Правда, на самом деле он норвежец, просто у него мама родом из Бразилии. Поводом для смены спортивного гражданства Бротена стал его конфликт с норвежскими спортивными чиновниками по поводу спонсорских контрактов. И вряд ли спортсмен стал меньше любить Норвегию, просто шанс поучаствовать в Олимпиаде у него был только под бразильским флагом. Много восхищенных отзывов получил и гаитянский лыжник Стивенсон Савар, но только он француз, а Гаити покинул младенцем (его усыновили и увезли в Европу).
Такие примеры напоминают переходы футболистов из клуба в клуб. И если раньше в Английской премьер-лиге играли только британцы, то теперь бывают матчи, где на обе команды их и пяти человек не наберется. Стоит заметить, что футбол от этого хуже не стал.
Поменялось и само отношение к флагу и гимну. Совершенно уверен, что и Бротен, и Савар любят, соответственно, Норвегию и Францию, будут участвовать в выборах в своих странах и продолжат жить в Европе. Смена флага для них — не более чем формальность, которая необходима для участия в Олимпиаде. Но мировой спорт это на самом деле обогатило.
Но есть и такие спортсмены, которых вообще сложно отнести к одной стране (даже по месту проживания). Вторую в истории олимпийскую медаль Казахстану на нынешних зимних Играх принес фигурист Михаил Шайдоров. Да, он родился в Алма-Ате, но к своей сенсационной победе шел в Сочи под началом российского тренера Алексея Урманова. Одним из первых его поздравил коллектив Российского университета дружбы народов, в котором он учился.
А еще в фигурном катании есть «венгерская» пара Мария Павлова и Алексей Святченко. Первая родилась в Москве, второй в Петербурге. Смена ими спортивного гражданства никак не связана с политическими событиями. Дело в том, что Павлова сделала это, чтобы выступать с Балажем Надем, но потом пара распалась, а обратная смена спортивного гражданства случается только в исключительных случаях. Поэтому «венгром» пришлось стать и Святченко.
Как цифровая эпоха изменила восприятие спорта
Наверное, все идет к изменению правил Олимпиад, и парам вовсе необязательно будет представлять одну страну. Например, теннисисты на всех турнирах, кроме Олимпиад, уже играют вместе независимо от гражданства.
В конце концов, изначальный принцип Олимпиады был в состязании не стран, а спортсменов. Все поменялось только в XX веке, когда мир столкнулся с противостоянием двух систем. Когда же оно закончилось, олимпийское движение начало возвращаться к истокам.
И ведь это касается не только спорта. Вся современная культура, да и экономика тоже, построены на открытых границах. Этот процесс, как мы видим, носит необратимый характер. Это вовсе не значит, что не нужно бороться с нелегальной миграцией и с проникновением в ту же Европу тех, кто там совершенно не нужен. Но при этом изоляционизм в том виде, в каком мы его помним, окончательно ушел в прошлое, а американской доктриной Монро, как неким символом изоляционизма, восхищается только Дональд Трамп.
Более того, по пути открытых границ идут уже и восточные страны, которые всегда крайне осторожно относились к чужакам. Например, в Китае сейчас работает бывший тренер футбольной сборной России Леонид Слуцкий. Недавно он заявил, что возвращаться работать в нашу страну пока не планирует. И, наверное, никому не придет в голову обвинять его в том, что он не любит Россию. Как никто не обвинит и хоккеиста Александра Овечкина в отсутствии патриотизма за то, что он играет не в Череповце, а в Вашингтоне.
То есть человечество в своем развитии существенно опережает существующую политическую мысль. И поэтому, кстати, мир сталкивается с трендом аполитичности. С развитием новых технологий граждане стали меньше зависеть от воли политиков, получив возможность обращать на них меньше внимания.
Кирилл Шулика