Агата даже не сразу поняла, что именно привлекло её внимание. Просто, вытряхивая содержимое корзины для грязного белья в стиральную машину, она услышала сухой щелчок о металлический край бака. Она запустила руку в ворох простыней и нащупала маленький, холодный предмет.
Это была запонка. Золотая, с вензелем в виде двух переплетённых букв: «А» и «М».
Агата замерла. Она прекрасно знала, что у её мужа, Николая, нет запонок. Он вообще не носил костюмов, работая системным администратором из дома. Единственные мужские рубашки в доме были поло и фланелевые. Эта же вещица была дорогой, явно из ювелирного магазина, с тяжелым, увесистым блеском старого золота.
Буквы «А» и «М»... Агата. Михаил? Но её мужа звали Николай. «А» могла означать её имя, но тогда вторая буква должна быть «Н». Сердце пропустило удар.
Первой мыслью, конечно, была измена. Какая-то женщина, любовница, потеряла запонку своего мужа или любовника в её постели. Картина маслом: Николай приводит в дом другую, пока она в командировке в прошлые выходные. Но здравый смысл тут же взял верх. Запонка — вещь мужская. Если бы в её доме побывала парочка, мужчина мог потерять запонку. Но тогда при чём тут её муж? Он бы скорее забыл презерватив или зажигалку, но не чужую драгоценную запонку. Глупость какая-то.
Агата зажала улику в кулаке и прошла в кабинет к мужу. Николай сидел в наушниках, уставившись в три монитора.
— Коль, — она положила запонку перед ним на стол, рядом с клавиатурой. — Что это?
Николай снял наушники, посмотрел на запонку, потом на жену. В его глазах мелькнуло искреннее удивление, потом какая-то тень, которую Агата не смогла идентифицировать, но это был не страх разоблачения. Скорее, растерянность.
— Ничего себе... — он взял запонку, повертел в пальцах. — Где ты её нашла?
— В белье. Отвечай.
— Агат, я понятия не имею. Я таких отродясь не носил. Может, ты купила? Или мама забыла, когда в гости приходила? Хотя мама запонки не носит, — попытался пошутить он.
Шутка показалась неуместной. Агата молча развернулась и ушла на кухню, крепко сжимая запонку в кармане халата.
Она не была ревнивой истеричкой, но была юристом по образованию. А юристы не любят нестыковок. Она начала расследование.
Сначала она опросила всех, кто был в доме за последние две недели: мама Николая, её подруга Лена, сантехник дядя Петя. Сантехник отпадал сразу — запонка стоила больше его месячной зарплаты, да и носил он неизменные «варёнки». Подруга Лена развела руками: её муж принципиально носит только бабочки. Свекровь лишь всплеснула руками: «Золотце-то какое! Ни Колино?»
Тайна сгущалась. Агата перерыла фотографии в телефоне Николая — ничего. Проверила его соцсети — никаких подозрительных контактов с дамами, имеющими мужей, которые носят костюмы. Она уже начала подумывать, что сходит с ума.
Тогда она применила дедуктивный метод. Ей нужен был владелец запонки. Человек с деньгами, консервативными взглядами (носит запонки), с инициалами А.М. Она перебрала всех общих знакомых. Подходил только один человек — Аркадий Матвеевич, начальник её собственного отдела, где она работала до декрета. Солидный мужчина под пятьдесят, всегда в отличных костюмах. Он пару раз заходил к ним домой по работе, когда нужно было передать документы. Но это было полгода назад!
И тут Агата вспомнила странный эпизод. Месяц назад, в воскресенье вечером, в дверь позвонили. Николай открыл, и она услышала обрывок разговора. Кто-то спросил: «Николай?», а муж ответил: «Да, это я, проходите». Потом они о чем-то недолго говорили в прихожей, и гость ушёл. Агата тогда спросила, кто приходил. Николай отмахнулся: «Курьер, ошибся этажом».
Сейчас, сжимая запонку, она поняла, что голос «курьера» был очень похож на голос Аркадия Матвеевича. А приставка «Матвеевич» как раз давала искомое «М».
— Коль, — как бы невзначай спросила она вечером, — а помнишь, месяц назад курьер к нам приходил? А что он приносил?
Николай вздрогнул. Совсем чуть-чуть, но Агата заметила.
— Да так, ерунда, — пробормотал он. — Посылку для соседей перепутал.
— Коль, — Агата выложила запонку на стол. — Это запонка Аркадия Матвеевича. Я узнала вензель. Зачем он приходил?
Наступила тишина. Николай смотрел на запонку, потом на жену, и, наконец, тяжело вздохнул.
— Ладно. Сдаюсь. Ты меня раскусила, мисс Марпл. Только это не то, что ты думаешь. Аркадий Матвеевич приходил не ко мне.
— А к кому?
Николай встал, подошёл к серванту и выдвинул ящик, где лежали старые альбомы с фотографиями. Он достал конверт и вытряхнул из него... точно такую же запонку. Только новую, блестящую.
— Видишь? — он протянул её Агате. — Парные.
Агата смотрела на два одинаковых золотых предмета, не понимая ровным счётом ничего.
— Аркадий Матвеевич — коллекционер-любитель, — начал объяснять Николай. — А я, как ты знаешь, варю мыло. Редкое хобби, да. Но полгода назад он случайно увидел на мне (он заходил документы передать) мыло, которое я сделал в форме запонки для своей мамы. И у него родилась идея. Он попросил меня сделать для него кое-что необычное.
— Что именно?
— Мыло. В форме запонок. С его фамильным вензелем. Он хотел подарить набор своему партнёру по бизнесу, такому же чудаку, на юбилей. Это был сюрприз. Я сделал, упаковал их в красивый футляр. В тот вечер он зашёл, чтобы забрать заказ и заплатить. Мы примеряли, как они будут лежать в коробке, я дал ему померить одну на манжете для фотосессии. Видимо, в спешке, когда он примерял пиджак обратно, одна мыльная запонка выпала и закатилась в корзину с бельём, которая стояла в прихожей.
— То есть... это не золото? — прошептала Агата, рассматривая «улику».
— Оно самое. Обычное мыло ручной работы, покрашенное под золото. Аркадий Матвеевич был в восторге. Просил никому не рассказывать до юбилея. Ну, и я молчал. А когда ты её нашла, я растерялся. Не знал, можно ли уже раскрыть секрет или нет. Извини.
Агата понюхала запонку. Та пахла не металлом, а едва уловимо — оливковым маслом и медом.
— Боже, — выдохнула она. — А я себе уже Бог знает что напридумывала. Детектив из меня никакой.
— Почему? — улыбнулся Николай. — Детектив из тебя отличный. Ты нашла пропажу. И установила истину. А это — главное в нашем деле.
Агата облегчённо рассмеялась, бросила мыльную запонку обратно на стол и обняла мужа.