Среди шутов Петра Первого был и Д’Акоста — португалец, вывезенный в Россию одним из русских дипломатов. Он потешал всех оригинальными выводами и умозаключениями.
Один довольно глупый придворный спросил Д’Акосту, почему тот разыгрывает из себя дурака.
— Конечно, не по одной с вами причине, — отвечал шут, — ибо у меня недостаток в деньгах, а у вас — в уме.
😊😊😊
Д’Акоста, человек весьма начитанный, очень любил книги. Жена его, жившая с мужем не совсем ладно, в одну из минут нежности сказала:
— Ах, друг мой, как желала бы я сама сделаться книгой, чтоб быть предметом твоей страсти.
— В таком случае, я хотел бы иметь тебя календарем, который можно менять ежегодно, — ответил шут.
По одному делу Д’Акоста вел длительную тяжбу в суде. После долгих хождений, проволочек и разбирательств судья сказал Д’Акосте:
— Признаться, я не вижу хорошего конца у вашего дела...
— Так вот вам, сударь, на хорошие очки, — ответил Д’Акоста, подавая судье две золотые монеты.
😊😊😊
Д’Акоста, будучи в церкви, поставил одну свечку перед образом архангела Михаила, а другую — перед демоном, изображенным под стопами архангела.
— Ах, сударь, что вы сделали?! Ведь свечу вы поставили дьяволу!
— Не мешай! Не худо иметь друзей везде — в раю и в аду. Ведь мы не знаем, куда попадем.
Один придворный, задетый шутками Балакирева, в раздражении сказал:
— Тебе люди, как скоту какому-нибудь, дивятся.
— Неправда, — отвечал Балакирев. — Даже подобные тебе скоты удивляются мне, как человеку.
😊😊😊
Один адмирал, встретивший Д’Акосту в порту, спросил его:
— А знаешь ли ты, какое судно самое безопасное?
— То, — ответил шут, — которое стоит в гавани и назначено на слом.
😊😊😊
Веселым и злым на язык был Иван Александрович Балакирев. Он служил при Петре Первом, при Екатерине Первой был поручиком лейб-гвардии Преображенского полка, при Анне Иоанновне — придворным шутом. Вот несколько его шуток.
— Знаешь ли ты, Алексеич, — спросил однажды Балакирев у Петра Первого в присутствии многочисленной царской свиты, — что колесо и стряпчий, как два братца родные, друг на друга походят?
— Ты заврался, Балакирев, — сказал Петр, — никакого сходства между стряпчим и колесом быть не может.
— Есть, и самое большое, — настаивал Балакирев. — И то, и другое надобно почаще смазывать...
😊😊😊
Вельможи и придворные пожаловались Петру Первому, что шут Балакирев ездит во дворец, как и они, на паре лошадей и в одноколке, и просили государя это обидное для них сравнение запретить. Петр пообещал выполнить их просьбу...
На другой день Балакирев подъехал ко дворцу в коляске, запряженной двумя козлами, и без доклада въехал в зал, где находилось множество вельмож. Петр посмеялся остроумной выходке Балакирева, однако запретил ему в следующий раз являться на козлах — очень уж неприятный запах они издавали.
Тогда Балакирев придумал другую шутку. Выждав, когда в приемной Петра соберется побольше народу, он въехал туда на тележке, в которую была запряжена... его жена. После этого Петр махнул на шута рукой и позволил Балакиреву ездить во дворец на паре лошадей и в одноколке.
Раз Балакирев упал в ноги царю:
— Воля твоя, Алексеич, мне прискучило быть придворным шутом. Перемени это звание на другое!
— Да какое же тебе дать звание? — спросил Петр. — Дурака? Ведь это, чай, будет хуже.
— Вестимо, хуже. Назови лучше меня царем мух и выдай указ за твоей царской подписью.
Петр исполнил просьбу Балакирева...
Однажды на застолье во дворец собрались вельможи. Шут важно расхаживал с хлопушкой и бил мух. Вдруг, подойдя к одному придворному, который ведал дворцовым хозяйством и обкрадывал царскую казну, Балакирев изловчился и хлопнул его по лысине.
— Это что значит? — спросил Петр.
— Ничего, Алексеич, — сказал Балакирев. — Одна из моих подданных крала твои царские запасы, и я ее казнил на лысине вот его милости.
😊😊😊
Один придворный певец всем хвастался своим голосом, который на самом деле был очень плох.
— Я из своего голоса сделаю все, что хочу, — говорил он.
— Отчего же ты из него не сошьешь порядочного платья? — спросил Балакирев.
😊😊😊
На обеде у князя Меншикова хвалили обилие и достоинства подаваемых вин.
— У Данилыча во всякое время найдется много вин, чтобы виноватым быть, — сказал Балакирев.
😊😊😊
Князь Меншиков принимал гостей. Один сановник, толстый и лысый, желая подшутить над Балакиревым, сказал:
— Ну, спой, хоть ты и без голоса.
Балакирев взглянул на него и ответил:
— Горло без голоса — то же, что голова без волоса.
Однажды Балакирев вез Петра Первого в одноколке. Вдруг лошадь остановилась посреди лужи для известной надобности. Балакирев хлестанул ее и пробормотал:
— Ну точь-в-точь, как ты, Алексеич!
— Почему так? — вспыхнул Петр.
— Да так вот. Мало ли в этой луже дряни, а она еще добавляет. Мало ли у Меншикова всякого богатства, а ты все его пичкаешь.
😊😊😊
Один раз Петр Первый так рассердился на Балакирева, что прогнал его с глаз долой, из отечества вон. Опального шута долго не было видно. И вот сидит Петр у окна, а мимо Балакирев с женой на одноколке едут. Государь рассердился за ослушание, выбежал из дворца и закричал:
— Кто тебе позволил, негодяй, нарушать мой указ и опять показываться на моей земле?
Балакирев остановил лошадь и сказал:
— Ваше Величество! Лошади мои ходят по вашей земле, не спорю, так как вы не лишали их отечества. А что касается меня с женой, то мы — на своей земле.
— Это как так?
— Весьма просто. Извольте посмотреть: вот свидетельство о покупке земли в Швеции, — и с этими словами Балакирев подал государю бумагу.
Петр засмеялся, увидев насыпанную на дне одноколки землю, и простил Балакирева.
Из коллекции Юрия Погорельского