Спустя несколько лет после приговора к пожизненному лишению свободы житель Казани Рустам Мухамадуллин добивается смягчения наказания. Осужденный за убийство своей бывшей девушки Камили и ее родителей настаивает, что следствие не дало ответов на ключевые вопросы, а одна из экспертиз, по мнению защиты, была проигнорирована. В центре новой правовой борьбы — обстоятельства трагедии и характер ранений самого подсудимого.
Подробности — в материале «АиФ-Казань».
Любовь, переросшая в кошмар
История Рустама и Камили начиналась как классический роман из социальных сетей. Познакомились в августе 2020 года. Он — 20-летний техник-технолог авиационного завода, демобилизовавшийся из армии, сдержанный, даже замкнутый. Она — 18-летняя первокурсница, только начинающая взрослую жизнь. Свидания, цветы, подарки, многочасовые разговоры по телефону — первые месяцы отношений казались идиллией. Родители Камили принимали парня как будущего зятя.
Но уже к ноябрю что-то надломилось. По словам подруг погибшей, Рустам начал проявлять патологическую ревность. Он контролировал каждый шаг Камили, поджидал у дома и колледжа, названивал ей и ее родителям, писал друзьям, требуя помочь вернуть девушку из «черного списка». Когда Камиля встретила у подъезда бывшего одноклассника и они вместе дошли до дома, Рустам устроил скандал, толкал девушку. Отец Камили тогда позвонил молодому человеку, и они крупно поругались.
Сами отношения превратились в мучительные качели. Они то сходились, то расходились. Рустам признавался в суде, что угрожал суицидом, чтобы привлечь внимание девушки, но всерьез умереть не планировал. Камиля, по словам подруг, боялась выходить на улицу, устала от тотального контроля, но окончательно разорвать связь не могла. Она то блокировала его, то снова общалась.
29 декабря Рустам написал подруге Камили, что они расстались. А 5 января они случайно встретились у ее дома. Разговора не вышло — рядом был маленький племянник Камили. Девушка проводила слегка простуженного Рустама до дома бабушки, по пути давала советы по лечению, обещала встретиться, когда ему полегчает. По словам Мухамадуллина, она просила написать, когда он доберется до квартиры, и сама обещала отчитаться, что дошла до дома. Переписка той ночью была нежной и заботливой.
А через день, вечером 7 января, Рустам снова оказался у дома Камили. Он гулял, вспоминал места их свиданий и решил поставить точку. Либо они будут вместе, либо нет. Цветы купить не смог — магазины в праздничные выходные закрылись рано. Он поднялся на четвертый этаж, позвонил. Дверь открыл отец.
Востановленный сценарий
Показания Мухамадуллина о том, что произошло дальше, обрывочны. Он помнит, что отец Камили встретил его недружелюбно, толкнул, сказал «Уходи, а то убью». Рустам ударил в ответ. Зашел в прихожую, открыл дверь в комнату Камили, увидел девушку и ее мать. И тут — провал. Следующее, что помнит, — очнулся на полу комнаты, Камиля лежит рядом, слышны крики. Он подполз к ней, увидел, что она не дышит, снял куртку, чтобы укрыть, понял, что бесполезно. Дальше — мысль, что без нее не нужно жить, окно, холод и больница.
Следствие восстановило хронологию иначе. По версии обвинения, Мухамадуллин готовился к преступлению заранее. Он купил кухонный нож с черным 20-сантиметровым лезвием, который, по мнению следователей, принес с собой. Около 21:30 он вошел в подъезд, поднялся в квартиру. После отказа впустить его, между мужчинами завязалась драка, в ходе которой Рустам достал нож и нанес отцу Камили множественные удары. Выбежавшая на шум мать также получила ножевые ранения. Затем молодой человек ворвался в комнату к девушке и нанес ей множественные удары.
Соседи вызвали полицию после того, как истекающая кровью Фарида Хамедзянова, мать Камили, смогла выползти на лестничную клетку и постучаться в дверь. Прибывшие на место сотрудники застали тяжелую картину. Тела Рафаэля Тухватуллина и Фариды лежали в коридоре и на пороге. Дверь в комнату Камили была заперта. Когда правоохранители попытались ее взломать, Мухамадуллин выпрыгнул в окно с четвертого этажа.
Девять ранений, которые все меняют
Мухамадуллин выжил. Врачи боролись за его жизнь — травмы после падения и ножевые ранения были тяжелыми. Именно тогда возникла версия, что он пытался покончить с собой, чтобы избежать наказания или, как считали следователи, инсценировать нападение на себя.
Согласно материалам дела, на теле Рустама обнаружили 9 ножевых ранений. Повреждения были нанесены в живот, плечи, шею, палец руки. Локализация была разной, удары наносились как правой, так и левой рукой. Экспертиза, проведенная по заказу следствия, пришла к выводу, что все эти повреждения «доступны для собственной руки».Но защита предъявила другую экспертизу. Специалист, исследовавший характер ранений, заявил, что Мухамадуллин не мог нанести их себе самостоятельно. Слишком разная локализация, слишком глубокие проникающие ранения в те части тела, которые человек в принципе не может достать с нужной траекторией и силой удара, нанося удар сам себе. Вывод эксперта однозначен: характер повреждений свидетельствует о том, что их наносил кто-то другой.
Этот вывод, если он верен, переворачивает картину произошедшего. Если Рустам не наносил ранения себе, значит, в квартире шел бой. И он защищался. Вопрос только — от кого? И если он защищался, то кто же тогда убил семью? Версия защиты: нож, ставший орудием убийства, изначально принадлежал семье Тухватуллиных.
Нож из кухонного ящика или из сумки?
Адвокаты обратили внимание на важную деталь: в гостиной квартиры был открыт ящик, где хранились столовые приборы — ножи, вилки. Часть приборов валялась на полу. К этому ящику вели следы крови, принадлежащей Рафаэлю Тухватуллину. Защита считает, что отец Камили, получив удар у двери, бросился в комнату, чтобы достать нож. И именно этот нож, из их же кухонного набора, стал орудием преступления.
Сам нож, по мнению адвокатов, не похож на заранее приготовленное орудие убийства. Это обычный кухонный нож, не новый, со следами эксплуатации. Защитник, имеющий квалификацию эксперта по холодному оружию, заявил в суде: пронести такой нож в кармане или сумке незаметно практически невозможно, он слишком длинный и громоздкий. Если бы Мухамадуллин готовил преступление, он купил бы складной нож-бабочку или туристический нож в специализированном магазине, а не ходил в отдел кухонной утвари.
Следствие парировало: Мухамадуллин освоил методы противодиверсионной борьбы в армии и мог спрятать нож как угодно. А купил он его именно в магазине, и это подтверждается свидетельскими показаниями. Правда, сам нож, изъятый с места преступления, не был должным образом задокументирован при осмотре — эта процессуальная ошибка стала одним из главных козырей защиты.
Месть и никакой амнезии
Гособвинение настаивало на том, что никакой борьбы не было. Был холодный расчет. Допрошенные подруги Камили рассказали, что Рустам угрожал девушке, преследовал ее, писал угрожающие сообщения. Одно из них, отправленное ночью 6 января, гласило: «Я просто приду к тебе домой и меня никто не остановит, а если помешают, ну земля им пухом».
Следователи считали, что именно это сообщение — ключ к разгадке мотива. Рустам не вынес того, что его отвергли. Месть — вот что им двигало. А его собственные показания об обрывочных воспоминаниях — не более чем защитная тактика. Прокурор Эльфия Музафарова обратила внимание суда на странность поведения подсудимого, который, обнаружив любимую девушку умирающей, не вызвал скорую, не попытался помочь, а полез в окно.
Психолого-психиатрическая экспертиза, проведенная в институте имени Сербского, исключила состояние аффекта. Мухамадуллин мог осознавать свои действия и руководить ими, хотя частично мог забыть детали из-за психологической защиты организма. Ретроградная амнезия, на которую ссылался подсудимый, не отменяет его вменяемости.Кровь всех трех жертв была обнаружена на куртке Мухамадуллина, которую он снял, по его словам, чтобы укрыть Камилю. Для обвинения это стало одним из доказательств его причастности.
28 сентября 2022 года Верховный суд Татарстана приговорил Рустама Мухамадуллина к пожизненному лишению свободы в колонии особого режима. Суд также постановил взыскать с осужденного компенсацию морального вреда родственникам погибших — по миллиону рублей на взрослых дочь и сына. Зал, где находились близкие убитой семьи, встретил приговор аплодисментами.
Родители Рустама, присутствовавшие на заседании, плакали. Они до сих пор уверены в невиновности сына. «Несправедливо, и всё. Все наши доказательства переврали», — заявил отец осужденного. Адвокаты пообещали обжаловать приговор до последней инстанции.
Сам Мухамадуллин на оглашении приговора не проявлял эмоций. В своем последнем слове он выразил соболезнования семье погибших, но виновным себя не признал. Он просил не уничтожать вещественные доказательства, чтобы в будущем, возможно, удалось установить истину.
Прошло три с половиной года. И вот адвокат Николай Иванов, представляющий интересы осужденного, подал заявление в Следственный комитет. Основание — та самая экспертиза, которая, по мнению защиты, доказывает, что Мухамадуллин не мог нанести себе девять ножевых ранений. Если будет установлено, что телесные повреждения причинил кто-то другой, версия о самообороне получит весомое подтверждение. А значит, дело может быть пересмотрено.
Защита также указывает на многочисленные процессуальные нарушения, допущенные следствием: неосмотренные балкон, лифт, чердаки, неправильно оформленные протоколы выемки, расхождения во времени, указанном в переписке Камили и времени вызова полиции. Эти несостыковки, по мнению адвокатов, не позволяют считать версию обвинения неопровержимой.
Рустам Мухамадуллин отбывает наказание в колонии особого режима. Его шансы на смягчение приговора или пересмотр дела призрачны, но они есть. Заявление в СКР — последний рубеж защиты. Если следствие признает, что ранения могли быть нанесены другим лицом, это создаст основания для возобновления производства по вновь открывшимся обстоятельствам. Родственники погибших, напротив, считают, что правосудие уже свершилось, и точка в этом деле должна быть жирной и окончательной. Их горе слишком велико, чтобы снова переживать детали трагедии. Им важно, чтобы виновный понес наказание.