«О хорошем думать, о хорошем говорить...» — пела Раиса Саед-Шах из всех утюгов Советского Союза в конце 1980-х. Впрочем, не только она пела эту песню. Замечательная музыка Александра Барыкина и прекрасные слова Леонида Фадеева плюс хорошее исполнение — и вот оно, народное признание. Но недолго страна распевала этот шлягер (слово-то какое неприличное).
Вскоре всем захотелось перемен, да ещё и Виктор Цой подлил масла в огонь, и началась вакханалия «бунтарства». Это был протест всех против всего. Для того чтобы считаться «продвинутым», необходимо было носить такое же патетическое суровое выражение лица, как у ведущего программы «600 секунд», которая появилась в то время на Ленинградском телевидении.
Тогда вся страна впала в кататоническое состояние — синдром, основным компонентом которого являются ступор или возбуждение в сочетании с помрачением сознания, бредом, галлюцинациями и другими психопатологическими расстройствами. Люди перестали видеть хорошее. Немодно стало видеть хорошее. Модным стало выискивать всю грязь, всю гадость из окружающей действительности и громко на весь мир орать про то, что «у нас одни бомжи, алкоголики, проститутки и наркоманы, а коммуняки всё украли и продали».
Эта мода не прошла ещё и до сих пор. Я называю это состояние «синдром застревания в 90-х». Уже давно в прошлом такие пережитки, как плохие дороги и власть олигархов, но многие этого не видят и продолжают ныть о том, что «бабушки в деревнях голодают, а олигархат на их нищете за границей жирует». И никаких доводов они не слышат, твердят заученные мантры, почерпнутые из «секретных, а потому правдивых» каналов в мессенджерах, авторами которых являются «патриоты», получающие донаты от всяких правозащитников.
И вот эти «патриоты» теперь в большинстве своём борются за свободу россиян от жуликов и воров почему-то из-за границы. Бороться за правду дома и бесплатно им что-то мешает. Но это бог с ним, они отпетые антисоветчики и русофобы по жизни, а не только за деньги. А сколько у нас внутри страны оголтелых бесплатных помощников! О-о-о… Имя им — легион.
Этим хоть кол на голове теши. Им плохо всегда. Не строят мост — плохо, деньги украли. Строят мост: опять плохо — деньги распиливают. Для них если плохо, то хорошо, а если хорошо, то ещё хуже. Это ли не есть помрачение сознания, с бредом, галлюцинациями и другими психопатологическими расстройствами?
Нет, я не хочу сказать, что у нас всё хорошо, есть над чем работать, как и в любой другой стране. Но зачем же заниматься мазохизмом и биться лбом об пол в истерике? Надо работать, исправлять, улучшать… А указывать на проблемы и недостатки надо со смыслом и с пользой, а не бегать по улицами и не орать: «Всё пропало!»
Думаете, эта дурь безобидна? Отнюдь! Она сверхопасна для государства и, соответственно, для самих нытиков. В школе у меня была учительница математики Любовь Семёновна Федик. Прекрасный специалист, но неважный педагог и психолог. Но сейчас суть не в этом. Так вот, она говорила множество правильных вещей, таких как: «Хоть плюй в глаза, им всё божья роса» или: «Если человек твердит без конца “Я свинья, я свинья”, то на третий день он захрюкает».
Ну, так и есть… И не один я это понимаю. Об этом знали и тысячи лет назад, потому и возникло такое явление, как цензура. Да, это вопрос госбезопасности, и если его применяли в качество оружия против неугодных, так это проблема не самой цензуры, а тех, кто ею злоупотреблял в собственных интересах, для расправы с личным недругом или ради того, чтобы выслужиться или тупо на всякий случай, мол, мало ли чего, лучше перебдеть, чем недобдеть.
А потом из-за таких вот ретивых, тупых и жадных крайними оставались власть и режим. Царей объявили «душителями свобод», а на Сталина навесили «ГУЛАГ». Сегодня с цензурой у нас очень плохо, приходится пользоваться другими методами, вводя в УК РФ статьи за «разжигание…», «дискредитацию…», «оправдание…» и т. д. Но это, на мой взгляд, даже не полумеры, а беззубая попытка не допустить совсем уж полного беспредела. При Сталине всё было ясно и понятно: «Паникёрство, упадничество и антисоветская пропаганда». Всё! Вякнул в подъезде что-нибудь вроде: «А потери-то на фронте замалчивают» — и тут же вывели во двор и расстреляли по законам военного времени. Без судов и адвокатов.
А как ещё с этой швалью бороться?! Сейчас они в эфире государственных радио- и телеканалов безнаказанно кричат о том, что: «У нас из Министерства обороны транслируют только “победные реляции”, а на самом-то деле всё плохо, только от народа скрывают».
Ладно, тётки с локонами заместо образования об этом щебечут, но и мужики, служившие в армии, им вторят! Неужели они не понимают, что требуют от СМИ разглашения сведений, которые составляют государственную и военную тайну? Всегда, во все времена, сведения о потерях на фронте считались гостайной до полного завершения войны. И это не просто так, это выстрадано кровью многих поколений наших предков. Потому что все негативные слухи с полей сражений являются инструментом психологической войны. Войны против всех нас, против России. И…
Я никак не могу понять, а зачем? Зачем люди требуют «правду о потерях и неудачах»? Как им это поможет в жизни? Они получат ещё один повод, для того чтобы повякать о том, что «у нас всё плохо»? А цель какая? Сгустить протестные настроения, чтобы помочь врагу? Так это же госизменой попахивает, нет?
И ещё один момент, который до сих пор не затронул ни один, даже самый смелый журналист. Вот плачут все теперь о том, что «ребята» приходят с СВО и сильно страдают от того, что там у них война идёт, а у нас тут обычная мирная жизнь. И именно от этого якобы у них развивается посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). И это, мол, всё из-за того, что мы тут все ходим улыбаемся, решаем мирные задачи, а не рыдаем и не бьёмся о землю в конвульсиях, ибо война…
Да, война. И, конечно, нелепо плясать в России, воюющей с англоязычными чертями, под англоязычную музыку. Преступно с трибуны сыпать англицизмами, стесняясь языка, на котором звучат команды наших военных, да, это стыдно: заимствовать язык тех, кто нас пытается уничтожить. Однако фронтовики, подчеркну — НЕ РЕБЯТА, а именно герои-фронтовики, за то и проливают кровь на фронте, чтобы мы тут не убивались, а могли жить мирной жизнью. Разве нет? Я что-то неправильно понимаю?
Но врагу непременно хочется, чтоб у нас всё было плохо, кинотеатры закрылись, полки магазинов опустели, а в стране начался разгул административного насилия. Чтобы сгустить протестные настроения и смести «режим». А режим для чего сносят? Историю учили? А современные новости читаете?
Напомню, что во время Первой мировой войны именно так и была побеждена Российская империя. Сначала был упразднён император, а потом либерастня, которой всегда не хватает прав и свобод личности для безнаказанности и вседозволенности, предала нашу армию и разожгла протесты, которые смели режим. В результате империи не стало.
Но это давняя история, а как быть с новейшей? Мы за свою жизнь пережили уничтожение изнутри СССР, Ливии, Сирии, Ирака, Югославии, той же Украины, которую сначала украли у России путём развала СССР, а потом точно так же взорвали изнутри. И что? Этого мало? Этого недостаточно, для того чтобы самый безнадёжный тупица понял, что ещё ни один снос режима не дал протестующим ничего, кроме моря крови и моря слёз?!
Ну, если бы хоть один народ стал жить лучше после расправы над своим правительством, то был бы хоть один шанс, но ведь это закон физики: там, где народ низвергает своё правительство, всегда со 100 %-ным результатом вместо страны возникает дикое поле.
Поэтому уныние в наше время — это помощь агрессору. Если вы не знаете, как исправить недостаток, который обнаружили — сообщите о нём тем, кто знает, как это исправить, а не носитесь с этим в соцсетях и сообществах в мессенджерах. Если у вас сын наркоман, а дочь проститутка (не дай бог, конечно), то вы станете говорить об этом на каждом углу и писать в интернете? Нет? А почему тогда о недостатках Родины вы кругом ноете, словно она НЕ ВАША?!
Если вы на самом деле любите нашу Родину, помогайте ей и поддерживайте её, а не топите. Лучшая помощь Родине — способствование раскрытию её лучших сторон, что объединяет на защиту своего достояния, а не на разрушение, которого так жаждут те, кто всё это устроил.
С недостатками надо бороться, но при этом — о хорошем думать, о хорошем говорить.
Судрома, 20.01.26 г.