Татьяна стояла по колено в траве, выдирая сорняки с яростью. Руки в земле по локоть, спина ноет, но дело двигалось: клубника прополота, старый сарай разобран. Месяц выходных они с мужем Андреем вкалывали, превращая захламленный участок в райский уголок.
— Тань, смотри, как красиво! — восхищался Андрей, обходя владения. — Домик покрасил, беседку починил, даже яблоню подрезал. Теперь можно пикники устраивать!
Татьяна улыбалась, вытирая пот со лба. Свекровь Алла Павловна, владелица участка, год назад махнула рукой: «Берите, дети, пользуйтесь, мне тяжело, не пропадать же добру».
И они взяли. И оживили.
Идиллия рухнула в субботу вечером. Телефон зазвонил — Алла Павловна.
— Танюша, срочно освобождайте дачу! Юля с женихом приедут, хотят отпуск там провести. Неделя-другая, романтику устроить. Вы же не против?
Татьяна замерла с лейкой в руках. Андрей, услышав, подошел ближе, лицо вытянулось.
— Алла Павловна, добрый вечер, — начала Татьяна ровным тоном, хотя внутри уже закипало. — Мы как раз... порядок навели. Всё починили, посадили, убрали. А Юля... это когда?
— Завтра к обеду! — бодро сказала свекровь. — Жених у неё важный, из Питера, IT-шник. Им тишина нужна, природа, шашлыки под звездами. А вы там намусорили небось?
Татьяна сжала лейку так, что пластик хрустнул. Намусорили? Они три грузовика хлама вывезли! Шины старые, банки ржавые, доски гнилые — всё, что Алла Павловна десятилетиями копила «на всякий случай». Покрасили домик, крышу починили, даже электричество по нормам подвели.
Андрей взял телефон:
— Мам, мы месяц работали. Всё своими руками. Деньги вложили — краска, семена, инструменты. Юля с женихом... ну пусть приезжают, но после нас. Мы на следующей неделе уедем.
— Что значит «после нас»? — голос Аллы Павловны стал недовольным. — Дача моя! Я решаю, кто когда там будет отдыхать!
Татьяна выхватила телефон. Хватит.
— Алла Павловна, мы дачу облагородили. Была свалка — стала благодать. Если Юля хочет отпуск — пусть в Турцию едет, у жениха должна быть хорошая зарплата. А мы не уедем.
В трубке фыркнули.
— Ой, какие мы гордые! А кто вам разрешил там хозяйничать? Грядки сажать? Это моя земля!
— Вы сами сказали: «Берите, пользуйтесь»! — вспылила Татьяна. — Мы вложили труд и деньги. Семьдесят тысяч ушло! Квитанции есть. Хотите — верните, и мы уедем прямо сейчас.
Алла Павловна замолчала. Счет впечатлил.
— Ну ладно, ладно... Не кипятитесь. Но, Юля обидится...
— Пусть не обижается, — ответила Татьяна. — Мы завтра уедем. Но дачу вам вернем в том виде, в котором взяли.
Она сбросила звонок. Андрей посмотрел на жену:
— Тань, что ты имела в виду?
Татьяна повернулась к нему. Глаза её блестели от холодной решимости.
— Андрюш, помнишь, на краю деревни свалка? Три грузовика хлама мы вывезли? Я знаю, где новый набрать. Завтра утром едем туда. И возвращаем всё обратно.
— Ты серьезно? — ахнул Андрей.
— Абсолютно. Алла Павловна хочет свою дачу? Получит. В оригинальной комплектации. С шинами, банками и досками гнилыми. Пусть Юля с женихом-айтишником романтику на фоне барахла устраивают.
Андрей открыл рот, хотел возразить, но потом... усмехнулся. Жестоко? Да. Справедливо? Пожалуй.
Утром они арендовали «Газель». Поехали на край деревни. Нашли их хлам — он лежал отдельной кучей, еще не закопанный. Загрузили.
Шины — во двор. Банки ржавые — под окна. Доски гнилые — возле беседки. Старую ванну, которую они с таким трудом вытаскивали, вернули обратно в огород. Даже проводку старую, которую срезали, примотали кое-как обратно к столбам.
К вечеру дача выглядела так, как год назад. Захламленная. С облезлой краской на домике (Татьяна специально соскребла свежую в нескольких местах) и покосившимся забором (Андрей выдернул гвозди из починенной калитки).
— Красота, — выдохнула Татьяна, оглядывая результат. — Теперь Юля с женихом оценят.
Они оставили ключи у соседки тети Вали. Та, глядя на участок через забор, только покачала головой:
— Танюша, вы что наделали?
— Вернули всё, как было, тетя Валя. Алла Павловна хотела свою дачу — получила. Ключи передайте. А нам пора.
Через два часа позвонила Алла Павловна.
— Танюша! Что вы натворили?! Юля приехала, в ужасе! Хлам повсюду! Жених развернулся и уехал! Говорит, не будет он с девушкой из такой семьи связываться!
Татьяна включила громкую связь. Андрей, сидящий за рулем, ухмыльнулся.
— Алла Павловна, мы вернули дачу в том состоянии, в котором взяли. Вы же говорили: «Моя земля, моё решение». Вот вам и ваше. Мы старались месяц — убрали, чинили. А вы нас выгнали за сутки. Так что теперь наслаждайтесь оригиналом.
— Вы... вы монстры! — взвыла свекровь. — Я на вас в суд подам!
— Подавайте, — спокойно ответила Татьяна. — У нас есть фото «до». Юридически мы ничего не должны. А хлам — тот самый, который там и был. Мы его просто вернули на место.
В трубке хлюпанье, всхлипы. Потом голос Юли, визгливый:
— Танька, ты испортила мне жизнь! Жених уехал! Я тебя ненавижу!
— Юль, жених, который сбежал из-за хлама на даче, всё равно бы сбежал. Рано или поздно. Лучше сейчас, чем после свадьбы, — парировала Татьяна.
Она отключила телефон. Андрей покачал головой:
— Жестко, Тань. Но эффектно.
— Не жестоко, а справедливо, — поправила она. — Нас использовали. Мы вложили силы и деньги. А потом выкинули, как тряпку. Теперь пусть сами разбираются.
Через неделю Алла Павловна снова позвонила.
— Танечка, я поняла. Мы были не правы. Юля рыдает, жених действительно оказался тем еще типом. Может, вы вернетесь? Я вам документы на дачу оформлю... в аренду. Или даже подарю часть...
Татьяна усмехнулась:
— Алла Павловна, спасибо. Мы купим свою дачу.
Она положила трубку. Андрей обнял её:
— Ты ведьма. Но я тебя люблю.
— Не ведьма. Просто не хочу быть удобной, — Татьяна прислонилась к плечу мужа.
А на старой даче Аллы Павловны шины лежали под дождем, банки ржавели, а доски гнили дальше.
Потому что месть — блюдо, которое подают холодным. А в их случае — с добавлением старых шин и ржавых банок.