— Ты бы хоть парео накинула, людей пугаешь своими телесами, — лениво протянул Виталик, переворачиваясь на живот и стряхивая песок в мою сторону. — Реально, мам, ну куда в раздельном-то в твоем возрасте?
Даша, не отрывая взгляда от телефона, лишь молча кивнула, поддерживая мужа. Я спокойно поправила лямку лифа, вспоминая свое утреннее отражение в зеркале: для пятидесяти двух лет картина была более чем достойная, ведь спортзал три раза в неделю никто не отменял.
— А что не так? — с ледяным спокойствием спросила я, доставая крем от загара и игнорируя его тон.
Виталик хохотнул, мерзко так, с присвистом, явно наслаждаясь своей безнаказанностью.
— Ну, кожа уже не персик, Елена Петровна, гравитация — бессердечная ты сударыня.
Он осекся, поймав мой тяжелый взгляд, но наглости не убавил, чувствуя себя хозяином положения. Этот отпуск оплатила я полностью: от перелета бизнес-классом до последнего коктейля, который зять сейчас с важным видом цедил через трубочку. У Виталика был затянувшийся на три года «сложный период поиска себя», пока Даша работала на двух ставках.
Он же «визуализировал успех» на диване и периодически требовал смены обстановки, устав от «домашнего давления».
— Виталь, может, ты сходишь за водой? — тихо, почти виновато попросила дочь.
— Да щас, разбежался по такой жаре, вон мама сходит, ей полезно двигаться и суставы разминать.
Я медленно встала, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость. На пляже было людно и шумно: крики чаек мешались с воплями продавцов кукурузы, создавая идеальные декорации для моего выхода. Я специально выбрала этот момент, самый пик, когда отдыхающие лежат друг у друга на головах.
— Слышь, Даш, ну скажи ей, ну стыдоба же, люди смотрят! — не унимался зять, специально повышая голос для привлечения публики.
Он обожал работать на аудиторию, считая себя неотразимым оратором и душой компании. Вокруг начали поворачивать головы, а симпатичная блондинка на соседнем шезлонге даже спустила очки на нос.
— Виталик, прекрати, — прошипела Даша, вжимаясь в лежак.
— А чё прекрати? Я правду говорю, эстетика должна быть во всем!
Я молча взяла пляжную сумку и одним движением скинула легкую полупрозрачную накидку, оставаясь в ярком бирюзовом бикини. Виталик аж привстал на локте, чтобы его «остроумный» комментарий долетел до самых дальних рядов.
— Фу, старуха в бикини! — зять громко загоготал на весь пляж, тыча в меня пальцем.
Я медленно, с царственным достоинством повернулась к нему спиной, и в ту же секунду его смех оборвался. Локоть Виталика соскользнул с пластикового подлокотника, и он с грохотом рухнул лицом в песок, дрыгнув ногами, как подстреленный кузнечик.
Он упал не от смеха, а от ужаса, прочитав то, что было написано у меня на спине.
Вчера вечером я зашла в салон на набережной, где бородатый мастер Никита полчаса смеялся до слез, выводя трафарет специальной стойкой краской. Он даже денег не взял, заявив, что это «лучшее представление сезона», и постарался на славу. Я стояла к зятю спиной, специально чуть прогнувшись, чтобы черные готические буквы читались идеально четко.
Надпись поперек лопаток гласила: «ВИТАЛИК, ТВОЯ ЛЮБОВНИЦА СВЕТА ЖДЕТ ОПЛАТУ ЗА САУНУ, ТЕЩА ВСЁ ЗНАЕТ».
А чуть ниже, шрифтом поменьше, но вполне читаемо, было добавлено: «P.S. ДЕНЬГИ НА ОТПУСК Я ЗАБЛОКИРОВАЛА».
На пляже повисла звенящая пауза, которую нарушил чей-то громкий хрюкающий смешок. Потом в голос засмеялась та самая блондинка в очках, и волна хохота покатилась по рядам, как морской прибой.
— Мам? — голос Даши предательски дрогнул.
Я не спеша повернулась обратно к изумленной публике и родственникам. Виталик барахтался в песке, пытаясь встать, но запутался в собственном полотенце, а его лицо пошло красными пятнами.
— Это... это шутка такая? — просипел он, отплевываясь от песка. — Мама спятила на солнце!
Даша смотрела на мою спину остекленевшим взглядом, а потом медленно перевела глаза на мужа. В ее взоре не было слез, только какое-то странное, новое выражение освобождения. Будто она долго тащила тяжелый чемодан без ручки, а теперь вдруг поняла, что его можно просто бросить здесь и сейчас.
— Света? — спросила она пугающе буднично. — Это та, которая у тебя «менеджер по логистике»?
Виталик замер, понимая, что земля уходит из-под ног.
— Дашуль, ты чего, это бред, это фотошоп! То есть... татушоп какой-то!
Он нес полную ахинею, пытаясь отползти подальше от смеющихся людей, многие из которых уже снимали нас на телефоны.
— Елена Петровна, браво! — крикнул плотный мужчина с соседнего ряда, салютуя банкой пива.
Я картинно поклонилась и громко объявила:
— Спасибо, гастроли окончены!
— Мама, — Даша встала и решительно подошла ко мне.
Она взяла мое парео, но вместо того чтобы прикрыть меня, скрутила ткань в тугой жгут.
— Ты правда заблокировала карту? — спросила она, глядя мне в глаза.
— Пять минут назад через приложение, и обратные билеты на его имя тоже аннулировала.
Виталик побледнел так, что стал похож на сметану.
— Вы чего? Бабы, вы спятили? У меня же ни копейки в кармане!
— Зато у тебя есть Света, — усмехнулась я. — Пусть она тебе билет и покупает, логистика — это же ее профиль.
Даша вдруг рассмеялась — не истерично, а легко и звонко. Она размахнулась и со свистом хлестнула скрученным парео Виталика по ногам.
— А ну пошел вон отсюда!
— Даш, ты чё?
— Вон! — рявкнула она так, что даже чайки на мгновение заткнулись. — И чтобы в номере духу твоего не было, вещи оставишь у администратора.
Виталик огляделся в поисках поддержки, но толпа была полностью на стороне «старухи в бикини». Он вскочил, подхватил свои шлепки и, прихрамывая, потрусил к выходу с пляжа под улюлюканье подростков.
Я выдохнула, чувствуя, как спину печет не от стыда, а от жаркого южного солнца.
— Хороший шрифт, — оценила Даша, разглядывая мою спину уже спокойнее. — Готический?
— Вроде того, Никита очень старался вывести каждую букву.
— А про Свету ты как узнала?
— У него телефон синхронизирован с планшетом, который он дома валяться оставил, — пояснила я. — Гений конспирации.
Мы сели на шезлонги, и вокруг постепенно все успокаивались, возвращаясь к своим кроссвордам. Только блондинка рядом подмигнула мне и показала большой палец в знак солидарности.
— Мам, — Даша надела темные очки, скрывая глаза. — А крем от загара остался?
— Конечно.
— Помажь мне спину, пожалуйста, а то сгорю к чертям собачьим.
Я выдавила прохладный крем на ладонь.
— А с Виталиком что делать будем? — спросила я, аккуратно растирая масло по плечам дочери.
— Ничего, — Даша потянулась, глядя на бескрайнее море. — Пусть ищет себя дальше, только теперь исключительно за свой счет.
Она помолчала пару секунд и с улыбкой добавила:
— А бикини у тебя и правда классное, этот цвет тебе очень идет.
Я улыбнулась и откинулась на спинку шезлонга, понимая, что надпись придется оттирать мочалкой полвечера, но оно того стоило.
Вечером мы с Дашей пошли в лучший ресторан отеля. Виталика в номере уже не было, только сиротливо валялся один дырявый носок под кроватью — символ его ушедшей эпохи. Мы заказали рыбу на гриле и бутылку дорогого вина.
— За «старух»? — предложила тост Даша, весело чокаясь со мной.
— За свободных женщин, — поправила я. — И за хорошую логистику.
Мы смеялись так искренне, что на нас с улыбкой оборачивались официанты. В этот момент на мой телефон пришло уведомление от банка: «Попытка списания средств отклонена, недостаточно средств».
Виталик пытался купить билет на автобус, но его кредитный лимит был исчерпан моим терпением. Я с удовольствием заблокировала экран смартфона и заказала нам самый большой десерт.