Я не очень любила ездить в деревню к бабушке. Мне нравятся города. Вот по ним путешествовать – одно удовольствие. Но саму бабулю очень любила и много раз просила её переехать к нам в город, но она отказывалась. Говорила, что нечего ей там делать. Ни сада-огорода, ни тишины и спокойствия, никого из тех, с кем всю жизнь прожила. В деревне всё-таки хватало людей её возраста, и всех их или почти всех бабуля знала.
Поэтому приходилось ездить в деревню. Однажды моя поездка полностью перевернула мои представления о жизни. Да и в целом жизнь перевернулась достаточно резко. И связано это было как раз с поездкой к бабушке. Мне исполнился 21 год, отметили с родителями и подругами, а затем я поехала к бабуле.
Настроение было хорошим, ведь я увижусь, наконец-то, с ней! И вот уже схожу с электрички на полуразрушенный перрон. И прямиком по тропинке, ведущей через поле, 7 километров до адресата. Лето, жара, мушки и прочие букашки, а ещё и нелёгкая сумка с рюкзаком. Самый мой нелюбимый момент поездки – пересечение поля.
Зато после этого мучения окунаешься в объятия родной бабушки и чувствуешь себя самой счастливой во всём мире. Первые два дня – помощь по дому и побольше отдыха. Уже потом прогулки на речку и в лес, а также вечера беззаботных разговоров и воспоминаний. Бабушка каждый раз удивлялась, и как мы там в городе живём, а я диву давалась жизни деревенской. Ну совсем не предназначена я была для такого. Это всё равно, что пианиста заставить танцевать партию балета.
На третий день я отправилась искупаться на речку. Там был обустроен небольшой пляж – песка свезли местные, и уже совсем другой вид у берега. Водица прохладная, бодрящая. За пляжем метрах в 200 жители деревни вещи и постельные принадлежности стирали. Вода проточная, чистая, не застаивается.
В очередной раз обсохнув на солнышке, я вновь отправилась в речку. Нырнула, проплыла немного, вынырнула и не пойму, где оказалась. Никакого пляжа нет – подходы к реке небольшие. Берег не очищен, грязь. Кое-как выбралась. Смотрю вдаль – деревня стоит, но дома другие. Будто и не наша деревня вовсе.
А самое обидное – вместе с пляжем и вещи мои пропали, сумочка с помадой, зеркалом, кремом для загара, платок на спину накинуть, чтобы не обгореть, да и покрывало куда-то делось, и тапки тоже. Ух, без них идти было даже больно. Это вам не комфортные прогулки по асфальту. Доковыляла до деревни, иду к дому бабушки и тут голос слышу.
– Ты кто такая? Одета странно.
– Я внучка Алевтины Степановны.
– Алевтины? У нас такие не живут. Заблудилась ты что ли?
– Не знаю. Вроде вот дом бабушки.
– Ещё чего! Это мой дом. Иди-ка вон к той избе, там Дементий живёт. С ним поговори.
Я ничего не понимала. Точно знала, что течением реки меня не могло отнести далеко, ведь я плыла, да и течение там не сильное. Делать нечего. В чужой дом не пойдёшь же. Отправилась к дому Дементия. Это оказался мужчина преклонного возраста, который взглянул на меня и перекрестился.
– Ты что, девка, себе позволяешь в таком виде ко мне являться?
– Меня мужик какой-то направил к вам.
– Домой иди и одень что-нибудь.
– В этом и проблема...
Рассказала о случившемся ему. Он покопался в старом сундуке и вытащил какое-то старое тряпьё. Сказал, чтобы я прикрылась. Негоже тут ходить неодетой. Я была бы рада и сама прикрыться, но все вещи мои пропали. Дементий говорил какую-то ерунду. Мол, не ведьма ли я. И вообще половину его слов разобрать мне не удавалось. Общий смысл понимала, но не более того. Названия бабушкиной деревни он никогда не слышал.
Всё вокруг напоминало спектакль или какой-то розыгрыш. В конце концов, мужчина пообещал разобраться. Я же настаивала, чтобы он позвонил в милицию. И только тогда до меня дошло – тут нет электричества. Нет телефонии. Нет вообще ничего. Где же я оказалась, и как такое могло произойти?
Хотелось есть и пить. Дементий разрешил остаться у него, и хоть меня не очень радовала такая перспектива, я согласилась. Вскоре он меня накормил и напоил. А затем неожиданно стал расспрашивать, что я умею, чем могу быть полезна в хозяйстве, пока живу у него? А чем я могу быть полезна? У меня никакой практики выживания в деревне не было.
Навыки, полученные во время жизни в городе, никоим образом помочь здесь не могли. Мужчине ответ явно не понравился. Однако он проявил выдержку и терпение. Стал обучать меня всему. Как правильно стирать вещи в реке, как воду правильно брать из колодца, учил растопке печки – много чему. По ощущениям я прожила у него около недели, может, чуть больше. За это время мы пару раз ругались, и за свой характер я даже розгами получила по... в общем, получила! Ну и нравы!
Дементий рассказал, что оказалась в 7095 году от Сотворения Мира в Звёздном Храме. Так и не могла понять, будущее это или прошлое, но судя по отсутствию банальных удобств – прошлое, причём, далёкое. Многому пришлось научиться. Мужчина отправил двух товарищей в соседние деревни, чтобы там поспрашивали об Алевтине и её потерявшейся внучке. Никаких вестей не поступило.
Честно говоря, потихоньку начала осваиваться, но жизнь здесь была очень сложной и неинтересной. Каждый день одно и то же. В пределах одной деревни, поля, речки. Дементий познакомил с местными – кузнецом, лозоплётом, кожевником, двумя травницами, бортником.
Иногда к нам в деревню приезжали на лошадях в сбруях мужчины в кожаных доспехах, передавали что-то Дементию. Самое трудное к еде было привыкнуть. Вроде бы разнообразно – щи, каши с мясом, с грибами, рыба речная, разносолы всякие, выпечка, но тут тебе ни фастфуда никакого, ни бьюти-меню, ни детокс-блюд.
Ещё и за собой ухаживать не получалось. Мыться в речке, изредка в баньке, но это было ужасно! Не привыкла я с чужими незнакомыми женщинами париться. Варварство! Так и приходилось жить, подчиняться чужим правилам. После тяжёлого дня ложилась спать и просыпалась с первыми криками петухов. Прямо как бабушка рассказывала.
Однажды я проснулась от чего-то другого. Какие-то голоса незнакомые. Открыла глаза, вижу – белый потолок, приглушённый свет. Пока разбиралась, что и как, оказалось, что я в больнице. Не могла поверить в случившееся. Выяснилось страшное. В тот день, когда на речку пошла, я утонула, спасли меня рыбаки. Затем доставили в больницу. Почти неделю не приходила в себя. К счастью, удалось выкарабкаться.
Но самое удивительное другое. Тот мир, где я жила, пока находилась без сознания, не был какой-то иллюзией или фантазией. Мои навыки на самом деле оказались на высшем уровне. В следующий приезд к бабушке я уже могла и дрова наколоть, и еду деревенскую приготовить, и стирать вещи в речке. Всё умела, а значит, на самом деле прожила те дни в каком-то ином измерении. Ну и главное, после случившегося я полюбила жизнь в деревне. Она оказалась вовсе не скучной, хоть и сильно отличалась от городской.