«Я воевал, а ты немецкий хлеб жрал». Как в СССР встречали военнопленных
Попал в плен - преступник
В СССР существовал указ – действующей силой Красной армии являлась не дисциплина и даже не патриотизм, а идеологическая мотивация. Плен, с руки Троцкого, трактовался как преступление против мирового пролетариата и мировой революции. Так в советском праве был поставлен знак равенства между военнопленным и преступником. После прихода к власти Сталина эта догма была закреплена на законодательном уровне и еще сильней ужесточена.
Приказом от 27 декабря 1941 года впервые в советской истории была создана система сборно-пересыльных пунктов для проверки освобожденных из плена военнослужащих и выявлению в их рядах «шпионов, изменников Родины и диверсантов». Процесс отбора на конец 1942 года выглядел следующим образом – проверку проходили все без исключения освобожденные из плена. Если следователь находил компромат, подозреваемого отправляли в спецлагерь. В период с начала войны до 15 января 1945 года через эту систему прошли 355 тысяч освобожденных из плена советских военнослужащих, из которых более 50 тысяч – офицеры.
Я на фронте за Родину кровь проливал, а ты сидел в немецком плену, немецкий хлеб жрал и работал на фашистов
Жесткая фильтрация
После войны всех пленных советских граждан ждала массовая репатриация из Германии. По состоянию на 1 марта 1946 года, в СССР было репатриировано 4 млн 200 тыс советских людей, из которых 1 млн 800 тыс – бывшие военнопленные. Как определилась их дальнейшая судьба?
➡️18,31% вернулись к месту проживания,
➡️42, 82% призвали в армию,
➡️22,37% отправили в рабочие батальоны,
➡️14,69% передали органам безопасности,
➡️1,81% оставили в сборных пунктах, либо отправили на работу в советские части за рубежом.
«Какое же количество людей подверглось репрессии? В данном контексте я имею ввиду прямое или непосредственное преследование в рамках карательной сталинской системы. Рабочие батальоны фактически являлись скрытой формой принудительного труда. Зарплаты там выплачивались, но из них вычиталась сумма за проживание, питание, а также спецналог. В итоге это обозначало гораздо более низкую зарплату, чем в аналогичных отраслях промышленности в СССР. Поэтому если сложить две цифры, спецконтенгент и рабочие батальоны, то мы получим 37% от общего числа выживших. Это примерное количество репрессированных советских военнопленных по состоянию на 1 марта 1946 года», - подчеркивает историк.
Долгий путь домой
Как проходил сам процесс репатриации? В феврале 1945 года был подписан документ о признании необходимости возвращения всех граждан СССР домой, в том числе с применением насилия к уклоняющийся
Уполномоченный по репатриации, генерал-майор Давыдов из посещения ряда сборных пунктов Западной Германии в своем докладе сообщает следующее:
«Из толпы слышны крики: «Что вы от нас хотите? Вы хотите забрать наши души? Мы знаем ваше НКВД. Вы нас увезете, а потом расстреляете». Многие отказываются ехать. Бывшие военнопленные заявляют: «Мы боимся возвращаться. Вы думаете, что мы предатели. В СССР мы будем работать, как рабы» <…> Город Мангейм. Украинцы, 670 человек, и армяне, 80 человек, забаррикадировались в здании и открыли огонь. Они кричали: «Мы не поедем. Если хотите, можете расстрелять нас здесь».
В других отчетах есть информация о случаях самоубийства непосредственно перед репатриацией. Люди не хотели возвращаться на Родину и прибегали к разным приемам – кто-то покупал поддельные документы, кто-то совершал побег. Тем не менее общее количество невернувшихся домой советских военнопленных довольно низкое.
О дискриминации на Родине
Те, кого не репрессировали, вернулись домой. Как встретили бывших военнопленных на Родине?
«Люди подверглись ущемлению гражданских прав. В анкетах при поступлении на работу или в вуз существовал пункт «о пребывании в плену или на оккупированных территориях». Бывшему советскому военнопленному было сложно стать членом КПСС. А без членства в партии, как известно, невозможно было добиться карьерного роста практически ни в одной отрасли», - делится своими наблюдениями Стратиевский.
