Вся неделя для Аглаи выдалась сумасшедшей. Сегодня воскресенье, она так хотела выспаться, но проснулась ни свет ни заря — с тревогой на душе.
—Кто только придумал все трудные зачёты поставить на последнюю неделю сессии… Ещё три дня — и свобода, и домой! По бабуле ужасно скучаю, — рассуждала девушка, лёжа на кровати.
— Глаш! Ты чего телефон не берёшь? До тебя дозвониться не могут! Уже на вахту позвонили, беги скорей! — в комнату влетела и почти кричала подруга Наташка.
За секунды Аглая натянула на себя халат и тапочки и пулей спустилась к вахтёрше. То, что она услышала из трубки телефона, не укладывалось в голове:
— Как… больше нет бабушки? Что вы такое говорите?! Сердце? Она никогда не жаловалась на сердце… — почти плача говорила кому-то девушка. — Конечно, приеду… С первым же автобусом.
Домой Аглая добралась ближе к полудню. Зайдя в опустошённый дом, она застыла. Её единственного близкого человека больше нет.
У бабушки Веры Глаша оказалась в три с половиной года. Её сын Иван, уходя в армию, просил мать позаботиться о его девушке Маше, которая была на четвёртом месяце беременности. Спустя полтора года службы в Чечне Ваня погиб. У Марии родилась чудная девочка Аглая, и баба Вера, как могла, помогала в воспитании. Но Маша после рождения дочери впала в депрессию, а затем крепко запила и ушла вслед за Ваней.
А Глаша росла сущим ангелочком — тихой, спокойной и смышлёной девочкой. И кто знает, смогла бы баба Вера пережить потерю сына, если бы не это чудо? Вера работала в библиотеке, и девочка всё время проводила там, рано научилась читать и писать. Аглае передалась не только красота бабы Веры, но и доброта, ум, порядочность. Люди в селе говорили о неописуемом их сходстве.
После похорон Глаша будто потеряла часть себя, не представляя, как будет жить дальше одна. Жизнь потеряла смысл, стала серой и унылой. Каникулы заканчивались как раз тогда, когда по бабушке прошли поминки — девять дней.
Вечером, моя посуду после поминок, она услышала стук в дверь. Глаша выглянула в окно — и увидела молодого человека: весь мокрый, в крови.
— Что случилось? — спросила она с испугом.
— Помогите, пожалуйста… Я тут в аварию попал. Телефон разрядился, я не могу вызвать эвакуатор. У вас тут вымерли все, что ли? Ни одного человека на пути не встретил — попросить некого, — выдохнул он.
— Проходите. Сейчас попробуем вызвать помощь… и вам надо обработать рану, — рассмотрев совсем молодого юношу, произнесла она. — Я сейчас открою.
Дозвонились до его отца — видимо, тот привык решать все проблемы сына. Обрабатывая раны на голове и лице, девушка не выдержала:
— Как вас угораздило вообще к нам попасть? Перевернуться на машине — и остаться почти невредимым… В рубашке, наверное, родились!
— Да мы с пацанами решили покататься. Видно, скорость не рассчитали по вашей грязи… Дождина-то сегодня не переставал, — ответил юноша и поморщился. — Сейчас опять от отца получу…
— Где же ваши друзья?
— Вперёд гнали, наверное… Не сразу и поняли, что меня нет.
— Вообще всё странно как-то у вас, — недоумевала Глаша. — Давайте я вас накормлю и дам во что-нибудь переодеться.
Через два часа за юношей приехал человек на дорогом джипе.
Неделю спустя.
Едва Глаша отпила глоток кофе, в дверь комнаты постучали.
— Глаш, тебя на вахте ждёт молодой человек, — сказала Наташка.
— Какой ещё молодой человек? — растерялась Аглая.
— Высокий, красивый, в дорогом костюме… и с таким букетом, что я чуть не ослепла! Где познакомилась? — не унималась Наташка.
— Да ладно, отстань… Сама не знаю, — буркнула Аглая и, одевшись наскоро, спустилась в холл общежития. Внизу уже собралась толпа зевак.
— Вы кто? — подойдя к мужчине с цветами, спросила она.
— Я отец Артёма. Того шалопая, которого вы поздним вечером впустили в дом и помогли ему, — спокойно ответил он. — Я пришёл вас отблагодарить.
Он протянул ей букет.
— Мы могли бы с вами где-нибудь встретиться и поговорить?
— Да, конечно… только вечером. У меня сейчас занятия, потом работа. После восьми освобожусь, — ответила она.
— Вот моя визитка. Созвонимся, — передав ей карточку, он быстро ушёл.
Вечером у здания офиса, где подрабатывала Аглая, её ждал тот самый человек. Увидев её, он вышел из машины.
— Давайте знакомиться. Меня зовут Александр Иванович, и я приглашаю вас в ресторан, — сказал отец Артёма. — Нам необходимо кое-что обсудить.
— Простите, я не готова к ресторану… Да и, если честно, я там ни разу не была — буду чувствовать себя неловко. Давайте просто поговорим.
— Тогда хотя бы пройдёмся, — кивнул он. — Артём сказал, что у вас горе. Я могу чем-то помочь? Я сегодня перечислил на ваш счёт небольшое вознаграждение. Знаете, Аглая… не все сейчас способны по первому зову броситься помогать незнакомому человеку. Я это очень ценю.
— Я вижу, вы уже всё про меня знаете, — тихо сказала она.
— Простите… но да, — вздохнул Александр.
Они бродили по набережной почти два часа. Он рассказал о своей семье. О семье, где живут три мужчины, и один из них — восемнадцатилетний баламут.
Прощаясь, Александр сказал:
— Мой отец души не чает во внуке и балует его, вопреки мне. Узнав, в какую ситуацию он попал, отец очень хочет выразить благодарность лично вам. Обещайте, что сможете приехать к нам в выходные.
— Хорошо. Обещаю.
В выходной, в назначенное время, девушка приехала по адресу. Дверь открыл ей тот самый Артём. Пройдя в гостиную, Глаша осмотрелась: дорогая мебель, модный дизайн — видно, что к этой тихой роскоши приложили руки специалисты.
У окна стоял пожилой мужчина. Он смотрел на неё, не отрывая глаз. Потом вдруг закрыл глаза и медленно стал сползать на пол.
Артём, увидев деда в таком состоянии, подбежал и подхватил его под руки:
— Дед! Что с тобой?! Папа! Папа, деду плохо! Скорую, скорей!
Прибежали женщина пожилых лет и Александр. Началась суета: Александр вызывал скорую, женщина мерила давление, Артём побежал за таблетками. Аглая стояла в гостиной и не знала, что делать — на неё уже никто не обращал внимания.
Она подошла к окну, распахнула его, в нерешительности постояла минуты три… и решила просто уйти. Всем было не до неё.
Через месяц позвонил Александр и предложил работу в офисе их компании с хорошей зарплатой, с возможностью работать удалённо. Глаша согласилась с удовольствием.
Спустя полгода.
Аглая ехала в автобусе домой и радовалась: апрель выдался в этом году тёплым. Хорошо, что родительский день пришёлся на субботу — торопиться будет некуда. Сегодня навестит бабулю на кладбище, завтра выспится дома: ей всегда спалось в её родном деревянном доме.
Купив цветы, она сразу пошла на кладбище.
У могилы бабули стоял хорошо одетый, моложавый дедок. Он смотрел на фотографию Веры, а из глаз текли слёзы. Глаша тихо подошла и положила цветы. Вдруг мужчина заговорил:
— Я предал её… Сначала клялся в любви, а потом просто сбежал. Сбежал, потому что отец запретил встречаться с девушкой без роду, без племени. Мы жили обеспеченно: отец — директор металлургического комбината, мать… ну, в общем, она тоже была против. Они наговорили мне, что Вера встречается со мной из корыстных целей, что на самом деле у неё есть другой. А я, дурак, повёлся.
Он тяжело выдохнул и продолжил, будто боялся остановиться:
— Вера хотела со мной поговорить. Встретила меня у дверей института, а я наговорил ей всего… Она ничего не ответила. Просто развернулась и ушла. Теперь я знаю: это происки дьявола — любовь и предательство. Вам, молодым, это, наверное, не понять. Я не только предал её — я себя убил. И больше никого полюбить не смог. У меня было всё: состояние, семья, ребёнок… Не было только любви.
Он повернулся к Аглае и посмотрел так, будто видел призрак.
— А ты на неё очень похожа… У меня прямо помутнение какое-то пошло, когда я тебя увидел у нас дома.
— Так вот почему вам стало плохо… Теперь мне понятно, — тихо сказала Аглая. — После смерти бабушки я нашла много писем, написанных ею… но не отправленных. Возможно, они были адресованы вам. Я их прочла — и сейчас многое мне стало ясно. Бабушка всегда любила только одного человека. И сына вырастила одна. Потом, когда отец погиб, растила меня.
— Получается, мы оба были несчастными всю жизнь, — хрипло сказал мужчина. — Счастливыми нас делают только люди, которых мы любим.