Еще вчера казалось, что SHAMAN нашел эликсир народной любви. Патриотическая риторика, мощный вокал и образ были востребованы как никогда: билеты сметали за часы, а залы рыдали от восторга.
Но сегодня в воздухе отчетливо пахнет гарью. Организаторы в тихом ужасе подсчитывают убытки: билеты, стоимость которых перевалила за заоблачные 30 тысяч рублей, так и остаются невыкупленными. В чем же причина охлаждения публики? Поклонники указывают на конкретную фигуру — супругу артиста Екатерину Мизулину.
«Верните деньги за просмотр семейных посиделок»: зрители vs. Екатерина
В социальных сетях все чаще раздаются не просто критические замечания, а настоящие вопли отчаяния. И дело тут не в банальном недовольстве репертуаром. Люди чувствуют себя обманутыми в своих самых сокровенных ожиданиях. Представьте: человек копил деньги, покупая не просто билет на концерт, а билет на встречу с «главным голосом поколения». Он ждет энергетики, драйва, мужской харизмы. А вместо этого получает... семейный подряд.
Вот типичный отзыв разгневанной поклонницы из Москвы: «30 тысяч за место в VIP-зоне в Барвихе? Я отдала их за возможность лицезреть, как жена артиста исполняет танцевальные па?» Другая зрительница из Северной столицы вторит: «Когда на сцене появилась госпожа Мизулина, по залу пронесся гул. Люди недоумевали, кто-то и вовсе покинул зал. Мы пришли за SHAMANом, а не за его супругой!»
Судя по всему, чаша терпения переполнилась. Слухи о провале в продажах уже не выглядят преувеличением. Промоутеры разводят руками: былые аншлаги сменились "грустной" статистикой. Публика, которую долгое время потчевали возвышенным пафосом, вдруг прозрела: за ширмой образа сурового воина скрывается обычная бытовая история, за просмотр которой зрителей еще и заставляют платить.
Фатальная ошибка профессионала: что забыла чиновник на сцене?
Ситуация действительно абсурдна. Екатерина Мизулина — фигура известная и публичная, но в совершенно иной сфере. Как глава Лиги безопасного интернета, она человек с серьезными обязанностями и политическим весом. Но, видимо, магия софитов и гром оваций оказались сильнее. Зачем годами выстраивать собственный имидж серьезного функционера, когда можно выйти под чужую музыку и поймать свою минуту славы?
Однако главные претензии — к самому Ярославу. Как артист, который пестовал образ принципиального и сильного человека, допустил такое вопиющее нарушение концертной этики? Концерт — это не домашняя вечеринка. Это тонкая работа по производству эмоций. Каждая секунда на сцене должна быть оправдана и выверена. Выпускать на подмостки человека, который не является частью профессионального действа (даже если это жена), — грубейшая ошибка. Это сродни неуважению к аудитории, оплатившей каждый луч прожектора. Складывается ощущение, что артист настолько уверовал в собственную божественность, что позволил себе эту фамильярность.
Рокировка в информационном поле или семейный подряд?
Интересно наблюдать и за реакцией на критику. Когда известный продюсер Владимир Киселев (чья собственная карьера неразрывно связана с продвижением собственных детей) заметил, что «публику перекормили пиаром с Мизулиной», фанаты Дронова моментально переобулись. Критика тут же была списана на «черную зависть» и попытки отвлечь внимание от сыновей самого Киселева.
В итоге мы получили идеальный шторм: один публичный человек, чья деятельность строится на кумовстве, критикует другого за непрофессионализм. А фанаты оправдывают своего кумира, просто потому что оппонент выглядит еще более нелепо. Логика железная, не так ли?
В довершение картины, в Сети появилась информация, что в момент кризиса управление фан-сообществами было доверено маме артиста — Людмиле Дроновой. Мужчина, чей образ пропитан брутальностью, в трудную минуту прячется за маминой юбкой, пока его жена танцует на сцене. Народная любовь — дама капризная. Сегодня она носит на руках, а завтра требует назад свои деньги. И если верить пустеющим залам, процесс пошел.