Русско-японская война закончилась в 1905 году. Но рана, нанесенная национальной гордости России унизительным поражением, саднит до сих пор. И накануне столетия Цусимского боя — самого, пожалуй, яркого события того времени — вновь и вновь разгораются жаркие споры вокруг личности вице-адмирала Рожественского. Суждения высказываются разные: адмирала называют и главным виновником Цусимской трагедии, и великомучеником, раздавленным свалившейся на его плечи непомерной тяжестью...
Начало агонии
Отправка на Дальний Восток 2-й Тихоокеанской эскадры, явно уступающей японскому флоту по своему составу и уровню подготовки, была авантюрой, грубейшей ошибкой правящих кругов Российской империи и самого царя. Если ее поход и имел смысл до падения Порт-Артура, пока существовал шанс соединиться с 1-й эскадрой, то после падения крепости и гибели всех находившихся в Порт-Артуре крупных русских кораблей этот шанс исчез. Но даже если бы в блокированном Порт-Артуре оставались бое-способные единицы 1-й Тихоокеанской эскадры, не было никакой гарантии, что обе эскадры беспрепятственно соединятся. Надежной дальней связи, позволяющей координировать совместные действия, в те времена не существовало. Значит, японская сторона имела реальную возможность разгромить русский флот по частям — даже если бы суммарная боевая мощь двух русских эскадр превосходила силы японцев. Следовательно, эскадра Рожественского, учитывая очень высокую вероятность ее самостоятельного боя с японским флотом, должна была быть — по меньшей мере — не слабее противника.
Однако именно адмирал Рожественский убедил царя, что эскадру надо отправлять немедленно, пока Порт-Артур еще держится. Трезвые голоса предупреждали, что эскадра уже не успеет и что за время ее перехода на Дальний Восток осажденная крепость неминуемо падет. Однако они не были услышаны, и 2-я Тихоокеанская эскадра отправилась в путь. Вопрос: считать ли проявленную Рожественским настойчивость его ошибкой?
Опасения оправдались: корабли 1-й Тихоокеанской эскадры расстреляла японская осадная артиллерия, и Порт-Артур пал, когда эскадра Рожественского дошла только до Мадагаскара. Здесь 2-я Тихоокеанская застряла на два с лишним месяца, поскольку стратегическая обстановка резко изменилась и было непонятно, что же этой эскадре теперь делать. В печати появилась известная статья капитана 2-го ранга Кладо, в которой путем простейших математических выкладок доказывалось, что русская эскадра почти вдвое слабее японского флота. Следовательно, ее продвижение вперед после гибели 1-й эскадры стало предприятием безнадежным. Рожественский телеграфировал царю, что вверенных ему сил недостаточно для решения поставленной задачи «овладеть морем» и что теперь он видит свою цель в том, чтобы прорваться во Владивосток. Но зачем рваться во Владивосток, коль скоро 2-я эскадра все равно не могла взять верх над японцами в бою? В такой ситуации истинный военачальник-патриот должен был настаивать на немедленном прекращении похода. Рожественский этого не сделал и, приняв в виде подкрепления бутафорскую 3-ю эскадру, двинулся дальше — к Цусиме. Вопрос: считать ли не проявленную адмиралом настойчивость в этом важнейшем стратегическом вопросе его ошибкой?
Причины и опровержения
Итак, Цусимское сражение. Противники Рожественского возлагают всю ответственность за разгром на адмирала. Сторонники считают, что он в любом случае ничего не мог сделать — русские снаряды никуда не годились, стрелять эскадра не умела, корабли не обладали должной живучестью, и адмирал всего лишь до конца исполнил свой долг, гордо идя в бой навстречу неминуемому поражению. Рассмотрим факты.
Да, русская эскадра серьезно уступала японскому флоту в артиллерийской подготовке. Но стрелять, особенно с короткой дистанции, русские моряки умели. Костенко в своей книге «На «Орле» в Цусиме» пишет об учебных стрельбах эскадры на Мадагаскаре: "»Ослябя», как всегда, бил артистически: третий снаряд после двух пристрелочных — прямо в щит!" Следовательно, для русских был выгоден ближний бой, стрельба чуть ли не прямой наводкой. Кстати, для такой стрельбы и готовили комендоров. До Русско-японской войны военно-морские теоретики считали, что артиллерийская дуэль эскадр будет вестись на дистанциях 15 — 20 кабельтовых (поэтому на эскадренных броненосцах всех флотов мира устанавливалась не только крупная, но и многочисленная средняя артиллерия), и только сама война опровергла это ошибочное мнение.
Да, японские фугасные снаряды обладали огромной разрушительной силой, но тем не менее брони они не пробивали и нанести гибельные повреждения броненосцам могли только при большом количестве попаданий. Эскадра вела бой в течение нескольких часов, и за это время в «Орел» попало около ста пятидесяти снарядов крупного и среднего калибра (логично предположить, что погибшим «Суворову», «Александру III» и «Бородину» досталось еще больше). Очень сомнительно, чтобы японские броненосцы типа «Микаса» вынесли бы такое количество попаданий. Способность любого корабля сопротивляться боевым повреждениям имеет свой предел, и задача командира как раз и состоит в том, чтобы не допустить накопления таких повреждений. Японцам это сделать удалось (получивший тридцать попаданий японский флагман остался в строю), а русским — нет.
Русские бронебойные снаряды считались одними из лучших в мире, но наиболее эффективны они были опять-таки на дистанции 15 — 20 кабельтовых, а не 30 — 40, на которой в основном происходил бой при Цусиме. Эффективность русских снарядов была доказана в том же самом бою: броненосный крейсер «Асама» получил подводную пробоину и на час вышел из строя для устранения повреждения. Крейсер «Кассаги» (тоже от одного-единственного попадания) вообще покинул поле боя. Так что русским для уничтожения противника совсем не требовалось ста попаданий — хватило бы и половины, но на соответствующей дистанции. Однако дистанцию артиллерийской дуэли в морском бою выбирает та сторона, которая обладает более быстроходными кораблями.
Русские броненосцы типа «Бородино» превосходили по своим тактико-техническим характеристикам японские броненосцы, построенные на пять лет раньше. Например, вся артиллерия крупного и среднего калибра на броненосцах типа «Бородино» размещалась в парных башнях, что увеличивало секторы обстрела. На японских кораблях типа «Микаса» вся средняя артиллерия была установлена в казематах и могла действовать только на борт. Но даже самый лучший корабль может быть потоплен, если окажется в заведомо невыгодных условиях. А именно в таких условиях и оказались русские броненосцы в Цусимском проливе.
Рожественский сумел без потерь провести свою эскадру от Либавы до Цусимы, и в этом его несомненная заслуга. Но поход остался позади, а впереди был бой.
Прорыв
Решение о выборе пути во Владивосток Рожественский принимал лично. Мнения не только командиров, но и младших флагманов адмирал не спрашивал, а из далекого Петербурга подавать ему советы тоже не могли. Такие вопросы решает сам командир непосредственно на театре военных действий. Рожественский, несомненно, понимал, что противника ему не одолеть, и сознательно сузил поставленную перед эскадрой задачу от «овладеть морем» до «дойти до Владивостока». А там Рожественского должен был сменить на посту командующего эскадрой адмирал Бирилев.
Вероятнее всего, Рожественский полагал, что противник его перехватит — например, у Владивостока, что бой неизбежен, и поэтому нет никакого смысла мудрствовать лукаво. Он пошел напролом — возможно, даже считая, что японцы не будут ждать его у Цусимы, поскольку этот путь самый опасный. Адмирал недооценил эффективность артиллерийского огня неприятеля, но в этом его вряд ли можно обвинить, так как опыт предыдущих боев показал, что уничтожить современные корабли артиллерией трудно (до Цусимы японцы потопили в артиллерийском бою только один слабо бронированный русский крейсер «Рюрик», и то лишь после многочасового упорного сражения). Куда более опасными Рожественскому представлялись подводные мины заграждения (а в широком и глубоком Цусимском проливе такие мины не поставишь) и торпеды, причинившие к этому времени серьезные потери обеим воюющим сторонам.
Нацеленность Рожественского не на сражение, а всего лишь на прорыв любой ценой и объясняет отсутствие плана боя у русской эскадры. Задача была одна — дойти до родного порта. Вопрос: считать ли ошибкой адмирала его решение пассивно продвигаться вперед, тем самым заранее отдавая инициативу противнику?
Вопросы без ответов
В Цусимский пролив русские корабли вошли сильно перегруженными — прежде всего углем. На лучших броненосцах эскадры главный броневой пояс ушел глубоко в воду. Радиус действия броненосцев типа «Бородино» при нормальном запасе угля составлял 750 миль. Расстояние от Цусимы до Владивостока — 550 миль. Это можно было рассчитать, выжечь лишний уголь до входа в пролив и принять бой в боеспособном состоянии. Вопрос: считать ли перегрузку кораблей ошибкой Рожественского?
Перед боем вносились предложения удалить с кораблей лишнее дерево для уменьшения последствий пожаров. Это предложение принято не было, и огонь буквально пожирал русские корабли. Вопрос: считать ли ошибкой Рожественского то, что он не принял это разумное предложение?
Вместе с эскадрой боевых кораблей шли четыре транспорта. Из-за этого эскадренная скорость снизилась до 9 узлов, тогда как эскадренный ход японцев составлял 15—16 узлов. Без транспортов русская эскадра давала бы 13 узлов. Вопрос: считать ли ошибкой то, что Рожественский не отправил перед боем в Шанхай все свои транспорты?
Японский вспомогательный крейсер передовой линии дозоров «Синано-Мару» обнаружил русских в ноль с 13 на 14 мая по огням госпитального судна «Орел» и по ходовым огням боевых кораблей. Рожественский за семь месяцев перехода не приучил свою эскадру идти ночью без огней. Позднее, в ночь с 14 на 15 мая, именно неумение ходить без огней в темноте привело к тяжелым потерям русской эскадры от атак японских миноносцев. Вопрос: считать ли это упущение ошибкой Рожественского?
Японские разведывательные суда подтягивались к русской эскадре и по радио исправно передавали информацию своему командующему — адмиралу Того. Однако Рожественский не предпринял против них никаких действий. Начавшаяся из-за случайного выстрела с «Орла» перестрелка была прекращена через десять минут приказом русского адмирала: «Не бросать даром снаряды!». Когда со вспомогательного крейсера «Урал», оснащенного усовершенствованной и очень мощной радиотелеграфной установкой, поступило предложение вмешаться и перебить переговоры японцев, Рожественский по непонятным соображениям запретил это делать (этот факт был подтвержден следственной комиссией после войны). Высказывались суждения, что Рожественский не хотел дробить свои силы, ожидая скорого появления на горизонте главных сил противника. Но дело в том, что адмирал и понятия не имел, где находится противник: в ста милях от русской эскадры или в десяти. Рожественский не вел разведки, хотя располагал несколькими быстроходными крейсерами, вполне пригодными для этой цели и превосходящими по скорости хода крейсера японцев. Вопрос: считать ли отказ от ведения своей собственной разведки и непринятие мер против разведывательных крейсеров японцев ошибками Рожественского?
Бой
И, наконец, ключевой момент — завязка боя. Боя, который был проигран русской эскадрой через полчаса после его начала, тогда как броненосцы типа «Бородино» держались на воде под ураганным огнем еще пять часов. Впрочем, это уже была затянувшаяся агония...
Когда на горизонте появились главные силы японского флота, русская эскадра следовала в двух кильватерных колоннах. (Отдельный вопрос — зачем Рожественскому незадолго перед этим понадобилось разделять единую кильватерную колонну на две, поскольку разумного объяснения этот маневр не имеет.) Правую колонну из четырех сильнейших броненосцев (1-й отряд) вел «Суворов», левую из восьми кораблей (2-й и 3-й отряды) — «Ослябя». Рожественский поспешно начал перестраивать свою эскадру в одну общую колонну. При этом 1-й отряд направился по диагонали к левой колонне. Однако увеличил скорость по сравнению с ней всего на два узла, хотя имел запас скорости хода 6—7 узлов. В результате 1-й отряд не успевал возглавить общий строй эскадры — свои места смогли занять только «Суворов» и «Александр», а для «Бородино» и «Орла» места уже не оставалось. Пропуская эти два броненосца, корабли 2-го и 3-го отрядов смешались, уменьшили ход, а ведущий левую колонну «Ослябя» и вовсе был вынужден застопорить машины. Японцы быстро пристрелялись к неподвижной мишени. И когда «Ослябя» смог наконец дать ход, он уже имел несколько пробоин в носовой части. Судьба лучшего по артиллерийской подготовке русского корабля была решена — через полчаса после начала сражения он вышел из строя, а еще через двадцать минут затонул. Вопрос: считать ли такое маневрирование эскадры Рожественского ошибкой адмирала?
Последний шанс
Но самые жаркие споры вызывают действия обоих адмиралов — Того и Рожественского. Знаменитый и описанный позже во всех учебниках по военно-морскому искусству маневр японского адмирала, принесший ему блестящую победу, считался чрезвычайно рискованным. Строй японского флота сдвоился, корабли один за другим проходили через неподвижную точку поворота, по которой русские могли вести огонь. Но так ли уж велик был риск? Эскадра Рожественского в это время перестраивалась и сбилась в кучу, так что вести огонь могли лишь несколько головных кораблей. Расчеты, сделанные экспертами уже после боя, показали, что в лучшем случае русская эскадра могла рассчитывать на двадцать попаданий, равномерно распределенных между двенадцатью кораблями японской колонны. Однако этого было мало — разве что оставалось надеяться на удачное попадание, подобное тому, что временно вывело из строя «Асаму». Но расстояние было великовато — свыше 30 кабельтовых.
Риск для японцев действительно существовал, но состоял он не в том, что русские корабли могли стрелять по точке поворота. Специалисты, многократно переигрывавшие на картах и моделях Цусимский бой, пришли к очень интересному выводу. Если бы Рожественский атаковал японский флот в момент перестроения своими пятью лучшими броненосцами, то получил бы реальную возможность резко переломить ход боя в свою пользу. Судите сами.
Броненосные отряды Того описывали петлю в течение пятнадцати минут. Противоборствующие стороны разделяло расстояние в три мили. Русские броненосцы типа «Бородино» и «Ослябя», идущие полным ходом (17—18 узлов), преодолели бы его за десять минут. И через пять минут после начала атаки комендоры русской эскадры смогли бы вести огонь с расстояния, наиболее выгодного для облегченных бронебойных русских снарядов. Того не имел возможности прервать свой маневр, иначе его эскадра сбилась бы в кучу. И прежде чем японцы, пользуясь преимуществом в скорости хода, вышли бы из зоны эффективного поражения, русские наверняка вывели бы из строя два-три корабля противника. К подбитым и потерявшим ход вражеским кораблям подтянулись бы остальные корабли русской эскадры, и тогда перед Того встала бы неприятная дилемма: или пожертвовать частью своих боевых единиц, или продолжать бой в виде беспорядочной свалки на самых невыгодных для себя условиях. Вопрос: считать ли ошибкой Рожественского то, что он не реализовал представившуюся ему уникальную возможность?
Впрочем, этот вопрос не так прост. Одно дело переигрывать сражение в тиши кабинетов, и совсем другое — принимать решение в реальных боевых условиях. Рожественский с грехом пополам перестраивал свою эскадру, и на принятие нестандартного решения у него были считанные минуты. Того подготавливал свой маневр заранее, а у командующего русской эскадрой даже не было плана боя. Нужно быть гением, чтобы уметь мгновенно заметить и использовать предоставленный судьбой шанс. А единственный по-настоящему талантливый русский адмирал того времени — Макаров — давно уже покоился на морском дне среди останков броненосца «Петропавловск». Рожественский же гением отнюдь не был.
Финал
И в заключение — об одной из финальных сцен цусимской трагедии: сдаче в плен миноносца «Бедовый» с адмиралом Рожественским на борту. Существует мнение, что находившегося в бессознательном состоянии героя Рожественского сдали в плен трусы-офицеры его же штаба и командир миноносца капитан 2-го ранга Баранов. Так ли это? Рожественский был четырежды ранен осколками, и одна из его ран была серьезной. Но на «Буйном», снявшем его с обреченного «Суворова», и позднее, на «Бедовом», сознания он не терял — достаточно почитать многочисленные воспоминания очевидцев.
Далее. У Рожественского была возможность перейти на крейсер «Дмитрий Донской», но он почему-то решил выбрать «Бедовый». Расставшись с тихоходным стариком «Донским», русские миноносцы «Бедовый» и «Грозный» («Буйный» из-за неисправности в машине пришлось затопить) направились во Владивосток. Но вскоре, уходя от погони, сбавили ход с 20 до 12 узлов. Зачем? И погоня не замедлила появиться на горизонте: два русских миноносца были настигнуты двумя японскими. Силы абсолютно равные, и по скорости хода русские корабли не уступали миноносцам противника. А дальше...
Дальше началось самое интересное. На «Грозном» забеспокоились, развернули орудия в сторону противника и запросили «Бедового» (поскольку на нем находился командующий эскадрой): что будем делать? С «Бедового» просигналили: «Идти во Владивосток». «Почему уходить, а не принять бой?» — задал вопрос командир «Грозного» капитан 2-го ранга Андржиевский, но ответа так и не дождался.
Японцы разделились: миноносец «Кагеро» открыл огонь и погнался за «Грозным», а «Сазанами» нацелился на «Бедового». «Грозный» без особого труда отбился от преследователя и благополучно прибыл во Владивосток, а вот «Бедовый» поднял белый флаг и сдался. Сдался один на один равному по силе противнику, не сделав ни малейшей попытки сопротивляться или хотя бы уйти (на примере «Грозного» видно, что такое было возможно).
Кто принял решение о сдаче? Ни командир «Бедового», ни офицеры штаба эскадры без ведома Рожественского сделать этого не могли. Бешеный нрав адмирала был хорошо известен всем его подчиненным — он стер бы виновного в порошок за подобную самодеятельность, если бы она шла вразрез с его собственными планами. А в планы Рожественского не входило появляться во Владивостоке на единственном уцелевшем миноносце и отвечать на неизбежный вопрос: «Ваше превосходительство, а где же ваша эскадра?» Статус раненого пленника куда почетнее статуса беглеца...
Владимир КОНТРОВСКИЙ
© «Секретные материалы 20 века»
Канал "Секретные Материалы 20 века" включён в перечень в соответствии с частью 1.2 статьи 10.6 Федерального закона от 27.07.2006 No 149-ФЗ