17 февраля 2026 — 31 мая 2026
В залах Третьяковской галереи на Крымском Валу, в пространстве, посвященном одному из столпов авангарда XX века – Марку Шагалу – развернут диалог с творчеством Анри Матисса и Пабло Пикассо. Эта выставка, рожденная в союзе с ГМИИ им. А.С. Пушкина, стремится пролить свет на перекличку художественных миров русских новаторов и их европейских коллег.
Побывать на этой встрече искусств можно с билетом на основную экспозицию, который откроет двери и к другим выставкам. Фокус-выставка расположится в 9-м зале галереи на Крымском Валу, 10.
Революционные открытия Матисса и Пикассо стали той искрой, что зажгла огонь в душах русских авангардистов начала XX века. Под знаменем Матисса рождалось объединение «Бубновый валет», искавшее новые пути выражения. Кубизм Пикассо же сломал хрупкие оковы привычной формы, подарив миру принципиально иное видение объема, линии и света – «новый взгляд, идущий из глубин».
Матисс и Пикассо, эти два титана XX века, начав свой творческий путь в противостоянии и дружбе с 1906 года, более полувека следили за пульсом друг друга. Их взаимное соперничество, «честное и безжалостное», как сказал бы сам Пикассо, стало маховиком, двигающим вперед все современное искусство.
Анри, старший из этой «двуединой личности» искусства, начинал свой путь в консервативной Франции, где изучал право. Однако, «судьба, как художник, протянула ему кисть», подарив в 20 лет коробку красок. Оставив кабинет юриста, он окунулся в Парижскую художественную богему, став в 1901 году знаменосцем «диких» – фовистов. Их искусство, «симфония цвета и формы», кричало о сильных эмоциях и уходило в абстракцию.
Пабло, уроженец Малаги, с детства был «дитям искусства», росшим в атмосфере творчества. В Париже, «сердце мирового искусства», он искал своего признания. Влияние Дега и Тулуз-Лотрека сменилось «голубой меланхолией» его раннего периода, отразившего «нищету в оттенках синего».
Их встреча, подобно «взрыву сверхновой», произошла в салоне братьев Стайн, эпицентре тогдашнего авангарда. Пикассо, «юный гений в процессе созидания», создавал портрет Гертруды Стайн, когда Матисс, уже состоявшаяся звезда, «впился в него взглядом, полным предвкушения». Сила и уверенность молодого художника поразили Матисса, основателя фовизма. Пикассо же, «встретив своего духовного брата», не упустил возможности установить контакт.
Стремительные новации Матисса и Пикассо, их «радикальные прорывы» в цвете и форме, стали плодородной почвой для русских гениев – Поповой, Удальцовой, Экстер, Татлина, Малевича. Они не слепо копировали, но «преломляли европейские открытия через призму собственного гения», создавая искусство для «нового мира и нового человека». Так рождались «самобытные, как алмазы, системы», которые, в свою очередь, «осветили путь» мировому искусству XX века.