Часть 8. Саша.
В тот же вечер.
Укладываем с Кирюшей динозавров спать, потом смотрим вместе мультики, потом я готовлю сыну одежду на завтра в садик, мы купаемся, и я укладываю его. Он засыпает в обнимку с новым трицератопсом. Милый мой…
Тихонько выскальзываю из комнаты, прикрываю дверь. В руке зажат телефон, в который боюсь заглядывать. Уведомления специально отключены, мне так спокойнее. Не выдерживаю – так нельзя, нехорошо поступать. Захожу в мессенджер, молясь, чтобы от Вани ничего не было. Может же быть такое, что он не будет больше писать. Ведь часто бывает, что мужчина получает свое и исчезает – наверное часто, у меня такого не было, мой опыт совсем небольшой…
Но сообщения от Вани есть, отправлены час назад, целых два.
- Как вы с Кирюшей провели день?
Второе заставляет мои щеки вспыхнуть:
- Уже скучаю по тебе.
«Стереть, заблокировать, удалить чат…»
Не могу.
Захожу, сажусь на кровать, думаю, что ответить – или просто тяну время…
«Ваня, извини, но, наверное, нам не стоит продолжать… Дело не в тебе – дело во мне. Ты мне, правда, нравишься, но я пока не готова к новым отношениям. Я это поняла после того, что между нами было. Мне было хорошо с тобой, но просто я поняла, что еще рано. Сначала мне нужно завершить отношения с мужем. Извини».
Набираю текст, заношу палец над значком «отправить», замираю…, стираю.
Набираю еще какие-то дурацкие фразы - снова стираю. Ничего толкового не приходит в голову, наконец, пишу ответ на первое сообщение:
«Уложили спать всех динозавров».
Этого достаточно?.. Он поймет, что я не разделяю его эмоций?
Должен.
Отправляю сообщение, вместо точки ставя скобочку. Скобочка - это не слишком теплый смайлик, но с точкой на конце как-то совсем сухо... Жестко...
Сообщение доставлено и прочитано.
Представляю, как он читает его, смотрит на экран, волнуясь, ожидая, напишу ли я еще что-нибудь... Может быть, ему вообще наплевать, а я себе сочиняю проблему?.. Может, не нужно его сравнивать с собой, с разрывающимся сердцем молящей Бога о сообщении от Николая?.. Мы ведь знакомы чуть больше месяца, и, потом, может быть, у мужчин вообще все проще? В конце концов, он же получил, что хотел, ведь говорят же, что мужчины 90% времени думают только о сексе (не с опостылевшей женой, конечно).
Снова ярко вспоминаю то, что было ночью и утром - мотаю головой в отрицающем жесте, пытаясь прогнать воспоминания. Умудряюсь даже слегка разозлиться - ему, в отличие от меня, было хорошо! Он получил, что хотел, получил удовольствие! На этом можно поставить точку... Затем вспоминаю его добрую открытую улыбку... И четко слышу голос внутреннего критика: «Мужчины - тоже люди! Он тебе ничего плохого не сделал! Он не похож на того, которому только это и нужно! Поставь себя на его место - как бы тебе было, если бы человек, который тебе нравится - сильно нравится - после близости, во время которой ты бы из кожи вон лезла, чтобы ему было с тобой хорошо, отшил бы тебя?!»
Потом вспоминаю Колю - как он обнимал меня, рыдающую, как успокаивал, словно ребенка (каким я себя на тот момент и ощущала - маленькой уязвимой девочкой), как мы вместе пили чай, как он смотрел в конце, как поцеловал в щеку - нежно поцеловал... Воспоминания об объятиях и поцелуе мужа вызывают сначала тепло, которое затем перерастает в жгучую боль. Он дал мне немного ласки - и все равно ушел к ней! Сейчас он с ней! Возможно, целует ее - не в щеку, возможно, занимается или собирается заниматься с ней любовью. Снова злюсь - Виталия бы порадовалась, что я могу злиться. Злиться лучше, чем страдать.
Снова голос критика: «Ты хочешь обидеть хорошего человека ради мужчины, которому ты не нужна?! Который предал тебя - и предавал тебя уже давно! Ты ведь догадываешься, что эта рыжая девица - не первая, с кем он изменял тебе?! Очнись! Возьми себя в руки! Не будь такой тряпкой!»
Потом другой голос - «здорового взрослого»?: «Ты хочешь поставить точку не ради Николая - а ради себя - это тебе было плохо! Ты не готова к новым отношениям, ты хочешь позаботиться о себе!»
Видимо, я не настолько еще научилась заботиться о себе - или слишком разозлилась на Николая - но я, запрещая себе раздумывать, ставлю сердечко под его «скучаю», пишу «спокойной ночи» и ставлю две скобочки. Ни много - ни мало - не наврала, не наобещала...
«Это еще хуже - ты опять дала аванс - если ты теперь его пошлешь, ты точно дрянь!»
- Пошел ты знаешь куда, долбаный критик! - Выкрикиваю вслух, ставлю будильник и отшвыриваю телефон подальше, в кресло у окна. Достаю из тумбочки таблетки - добавляю к антидепрессанту сильный транквилизатор, который уже давно не принимала - и кладу его под язык. Пока меня не начало рубить, иду в ванну. Вскоре чувствую, что успокаиваюсь, хоровод мыслей и воспоминаний, наконец, утихает. Веки тяжелеют. Зеваю. Выключаю верхний свет, оставляя в коридоре ночник. Приоткрываю дверь в комнату сына, чтобы он не испугался, если проснется. Свою дверь тоже плотно не закрываю. Уже с трудом переставляя ноги, доползаю до кровати и наконец чувствую, как меня затягивает спасительный сон.
Утром, отключив будильник, сразу вижу сообщение от Ивана.
- Доброе утро! Как ты?
Спросонья не сразу понимаю, как я, и почему он задает такой вопрос. Потом все вспоминаю. Чувствую, как у меня перехватывает дыхание - от стыда. Зажмуриваюсь. Потом дышу, так, как меня учила Виталия. Чуть успокаиваюсь. Снова смотрю в телефон. Задумываюсь: раньше он не писал по утрам «как ты?». Он это написал сегодня, потому что считает, что наши отношения теперь на том уровне, когда это уже естественно написать? Или потому, что после первого раза это нормально для нормального мужчины поинтересоваться, как чувствует себя женщина, его женщина... Чувствую, как краска заливает щеки... Невольно думаю о том, что из всех немногих моих мужчин он первый задал мне этот вопрос... Потом в голову приходит новая мысль: «Или он после моего вчерашнего не очень теплого ответа понял, что что-то не так?...»
От этой мысли становится вроде и легче - как будто показался путь к отступлению. И - тяжелее: ведь ему, должно быть, неприятно это предполагать. Может быть, больно, может быть, стыдно... Господи, что же я натворила! «Он первый и единственный из всех моих партнеров поинтересовался, как я...» Чувствую очень сильную вину. И - тревогу: что же мне теперь делать?!
Заношу большой палец над телефоном. Что же ответить?
«Хорошо» - вранье! Одно вранье порождает другое вранье. Я правда всегда была патологически честным человеком - а теперь просто погрязла во вранье. И вранье из слабости, из трусости - точно такое же вранье, как любое другое, поэтому у меня нет оснований себя оправдывать! «Плохо» - правда. Но я не могу написать такую правду. «Нормально» - в данной конкретной ситуации кажется убийственным в своей холодности. Что же мне ему написать? Может, ничего?.. Промолчать, тогда он сам все поймет... Но это вообще подло - по крайней мере, в моей картине жизни.
И я не нахожу ничего лучше, как сочинить очередную ложь, но, в отличие от «хорошо», она видится мне нейтральной. Точнее, я примерно повторяю ложь, выдуманную вчера для Николая.
- Доброе утро, - пишу я. - Тревожусь из-за работы. Только что сообщили о внеплановой проверке. Бегу туда.
- Хочешь, я отвезу тебя? Буду у тебя через 15 минут. Нужно же еще Кирюшу завезти в сад?
Ну, дела... Наконец, решаюсь написать правду.
- Ваня, спасибо, что хочешь помочь, но я пока не готова знакомить Кирюшу с другим мужчиной.
Непродолжительная пауза. Понимаю, что мне надо отбросить телефон и правда собирать сына и себя, но тревога меня парализует. Вижу, что он набирает сообщение. Может быть, скажет сейчас, «ну и черт с тобой?!»
- Извини, я не подумал. Конечно, я тебя не тороплю. Напишу тебе вечером. Целую.
«Боже!» - прижимаю ладони к пылающим щекам.
Что мне на это ответить?! Я не хочу ни целовать его в реальности, ни давать очередной аванс в переписке. Но и делать ему больно не хочу. Хотя прекрасно понимаю, что, чем раньше я решусь поставить точку - тем безболезненнее для всех это произойдет.
Потом я думаю: «Может, это - проверка?» Он понял, что что-то не так, ему тревожно, и он написал это «целую», чтобы понять, все ли в порядке?! Если напишу: «И я тебя» - значит, да. Не напишу - значит, нет. Сначала даже умудряюсь рассердиться на него, а потом понимаю, что и сама бы так поступила на пике тревоги, запросто. Если кто-то из нас и играет в игры - то это, в первую очередь, я. Может, и скорее всего, я опять выдумываю какую-то ерунду, а на самом деле он сказал то, что хотел сказать: он меня мысленно целует и - подразумевается - ждет, когда сможет сделать это в реальности.
У меня на вторник назначена сессия с Виталией. Принимаю трусливое решение до этой встречи спустить все на тормозах.
Опять отмечаю его сообщение сердечком, убеждаюсь, что на этом обмен утренними любезностями, окончен, и, наконец, убираю телефон в сумку. Он может подумать, что я просто стесняюсь. А может понять, что не разделяю его чувств, но стараюсь не задеть их. Представляю, что сажаю маленькую Сашу на стул, встаю рядом, говорю из позиции «здорового взрослого»: «Успокойся, не так уж важно, что ты написала, все нормально! Сейчас просто переключись, а завтра обсудишь это с психологом, она поможет тебе разложить все по полочкам». Вот только я совершенно не чувствую себя «здоровым взрослым» - ни здоровым, ни взрослым.
На работе с трудом могу сосредоточиться на задачах. Мысли, чувства, воспоминания не отпускают меня. Думаю о Ване - и чувствую стыд, вину и тревогу. Думаю о Коле - и тут целый клубок эмоций: тепло, любовь, горечь, тоска, злость.
За обедом Жанна спрашивает меня в лоб: - Что случилось?!
- Почему ты думаешь, что что-то случилось?!
- Ты весь день не здесь, - она обводит руками помещение, - а здесь, - показывает пальцем на мою голову. - Опять твой бывший что-то выкинул?!
- Нет, - качаю головой. - Он ничего не выкинул.
Николай правда ничего плохого не выкинул . И я не готова обсуждать с Жанной вчерашний вечер. Знаю, что она будет не в восторге - и будет, наверное, права, поэтому - не хочу.
- Или что-то не так с Ваней? - продолжает допытываться она.
Чувствую, как предательски краснею. Нет, это я обсуждать точно не готова.
- Жанн, слушай, я ценю твою заботу, и знаю, что ты не из любопытства спрашиваешь, а из искреннего беспокойства обо мне. Может, что-то и случилось - но я не хочу это обсуждать. Извини меня.
Начальница и подруга внимательно на меня смотрит, потом чуть заметно улыбается и говорит: - Мне нравится, что у тебя уже получается выстраивать границы! Это ты меня извини, я люблю сунуть нос, куда меня не просят. Просто знай, что я всегда рядом и, если тебе будет нужна помощь или поддержка - ты всегда можешь положиться на меня!
Я очень благодарна ей за эти слова! Улыбаюсь и в жесте признательности слегка сжимаю ее руку, лежащую на столе. Где-то я и правда научлась отстаивать границы, но не везде...
Вечером, общаясь в переписке с Ваней, разрабатываю очередную стратегию: перехватываю в беседе инициативу, после «привет - привет» в меру заинтересованно задаю ему несколько вопросов о том, как прошел его день. Так мог бы спрашивать и друг. Ничего особенного. Отвечаю на его вопросы, и, поскольку беседу, вроде, вела я, первая говорю, что надо готовиться к грядущему тяжелому трудовому дню и желаю спокойной ночи, не оставляя «мест для поцелуев».
Он тоже ничего не пишет такого, слава Богу!
На следующее утро он не пишет ни целую, ни соскучился, но предлагает встретиться после работы.
Тут мне врать не приходится: мне правда надо забирать сына.
Ваня предлагает просто взять по кофе - и потом он меня отвезет. Ему просто хочется меня увидеть.
Что ж... Вечером что-то решится. Главное - сегодня в обед у меня сессия с Виталией. Прагматичная Жанна выбрала ее, в том числе, и по территориальному признаку: ее кабинет находится в 7 минутах пешком от нашей работы. Она разрешает мне немного задержаться с обеда в дни моих визитов к Виталии. Правда, перекусывать приходится на ходу кофе и булочкой, но меня это вполне устраивает.
Я рассказываю Виталии про Ваню - излагаю и факты, и мои переживания по этому поводу. Про Колю решаю пока не говорить - слишком много всего на одну сессию. Да, может, и не о чем здесь вообще говорить. Признаюсь только, что много думала и поняла, что мои чувства к мужу еще живы.
- Саш, первое, что я хочу сказать - мне жаль, что этот опыт стал для вас травмирующим. Второе - опять я слышу голос критика, и он в своей манере готов обвинить вас со всех сторон. У вас как будто нет возможности выйти невиновной из этой ситуации: если вы находите в себе силы его отвергнуть - вы плохая и эгоистичная. Не находите - слабая и лживая.
- Да, это так, - киваю я.
- Мы обязательно сделаем сегодня очередную работу по изгнанию критика. Но сейчас хочу сказать еще кое-что, что считаю важным. Жизнь не черно-белая. Даже хорошие люди не могут быть хорошими для всех. Помните, что задача здорового взрослого - это позаботиться о себе в первую очередь, во вторую - о людях, которые от нас зависят, о детях, например (конечно, до определенного возраста это забота может стоять на первом месте. Но лишь до определенного). О родителях (хотя мое искреннее мнение, что есть ситуации, когда ребенок не обязан заботиться о родителе или даже общаться с ним). О дорогих нам людях, в отношениях с которыми мы состоим - если мы действительно - гласно или негласно, но заключили друг с другом некий договор, что вы в отношениях.
Но с Иваном вы пока что такого договора не заключали. Видимо, вы ему действительно очень нравитесь, и ему очень хочется видеть вас своей девушкой - но это не значит, что вы должны хотеть того же. То, что у вас был секс, вас тоже ни к чему не обязывает. Я бы сказала, что вы сейчас присматриваетесь друг к другу. Вы пробуете, действительно ли вам будет хорошо друг с другом. В том числе в интимной сфере. Близость и то, что вы испытываете после нее, действительно о многом могут сказать.
- Но он ни в чем не виноват, понимаете? Я не могу сказать, что он делал что-то, что я когда-либо считала для себя неприятным. Напротив. Он... Объективно он хорош в сексе. Он очень страстный - и одновременно и ласковый, и нежный, и заботливый. И, я бы сказала, - я в который раз за последние двое суток, заливаюсь краской, - что он знает, как доставить женщине удовольствие, умеет это делать... Проблема во мне. В том, что я оказалась абсолютно не готова. Потому что я не завершила для себя отношения с мужем. Потому что хотела, чтобы на его месте был мой муж, хотя мой муж даже в начале отношений был гораздо менее внимателен к тому, чтобы я получила максимальное удовольствие.
- Саша, повторюсь, не все в жизни черное или белое. Женская сексуальность сложнее мужской. Большинству женщин для того, чтобы получить удовольствие от секса, нужно быть к этому эмоционально готовыми. Если женщина не готова, если еще любит другого мужчину, если еще не пережила боль из-за расставания с ним - ее новый партнер может быть лучшим на свете любовником, но его достоинства не помогут ей стать счастливой в постели с ним. Здесь нет чьей-то вины. Вы думали, что готовы сделать этот шаг - оказалось, что нет - так бывает. С вашей стороны это не жестокость, не подлость - это просто жизнь. И он - взрослый мужчина. Который тоже находится, скажем так, в пробном периоде отношений с девушкой. Ну не получилось, даже если очень хотелось, чтобы получилось - так бывает. Возможно, ему будет неприятно или даже больно - но он способен это пережить, совершенно точно, способен. Он справится, Саш. Из того, что я слышала от вас о нем - он достаточно эмоционально устойчив для этого. Позаботьтесь о себе! Вы имеете полное право и даже обязанность выбрать себя!
Мне легче от слов Виталии, правда легче, но после них у меня назревает вопрос:
- Он нравился мне до секса. Правда нравился. Если бы не нравился - я бы не поехала к нему. Можно ли допустить, что, если пока убрать из отношений секс - до тех пор, пока я не стану к этому готова - можно ли надеяться, что в перспективе у нас может получиться?
- Вы хотите, чтобы у вас получилось ради него или ради себя?, - интересуется специалист.
Вопрос застает меня в врасплох: - Я... Я не знаю.
- Я переформулирую, - говорит Виталия. - Вы допускаете возможность продолжения романтического общения без пока секса потому, что он вам нравился до секса настолько, что вам действительно хотелось бы дать этим отношениям второй шанс - или потому, что вы не хотите причинять ему боль?
Я вспоминаю Колю. Вечер воскресенья. То, как он назвал меня очень красивой, как обнимал, утешал, как смотрел, как поцеловал. Если бы не моя любовь к мужу, то я действительно хотела бы дать отношениям с Иваном второй шанс. Но, как бы я не злилась на мужа за его поступок - я бы все на свете отдала, чтобы он попросил меня о втором шансе. Поэтому, полагаю,... - Скорее, второе.
- Тогда вы знаете, что вам делать... И хоть я, как вы знаете, не даю советов, но хочу поделиться своим мнением и профессиональным (а, возможно, где-то личным) опытом: - Если не затягивать и завершить все сейчас, в начале, потому что, хоть вы и были близки но отношения еще на старте, то это будет проще для всех. Если затянуть - такому совестливому человеку, как вы, будет еще намного сложнее поставить точку, круг замкнётся, и из него будет очень сложно выйти... Если говорить о нем - повторюсь, уверена, что он в любом случае переживет, но сейчас, в начале, ему будет легче пережить. Не думаю, что слишком сложно...
Еще одно - если вы не можете решиться на разговор - мое мнение, что вы и не обязаны. Да, это более зрелое поведение - поговорить, но, если вы не находите в себе сил этого сделать - я считаю, что на этой стадии общения (даже еще не отношений) вы еще можете уйти по-английски. Не скажу, что считаю это лучшим вариантом - но это будет лучший вариант, чем продолжение отношений из жалости. Это точно. Что вы думаете?
- Думаю, что правда знаю, что мне делать. Но вариант просто исчезнуть с радаров мне не нравится. Вы мне, правда, помогли, и я думаю, что смогу сегодня поговорить с ним и поставить точку.
- Очень хорошо, Саша. Вы правда молодец. А сейчас давайте закрепим то, что мы обсудили - сделаем упражнение на стульях - в очередной раз пинками под зад выгоним критика и проведем эмпатическую конфронтацию с послушным капитулянтом, хорошо?
Я выхожу от Виталии, как и после большинства сессий, с более упорядоченными мыслями и успокоенными чувствами. С большей уверенностью в себе. Не скажу, что совсем не нервничаю перед предстоящим разговором, но не настолько, чтобы я не могла с этим справиться. Даже снова могу работать, хотя иногда и отвлекаюсь на продумывание в голове вариантов диалога.
Когда выхожу их здания в половине шестого (я делаю работу быстро, даже сегодня все успела, и Жанна не заставляет меня высиживать от звонка до звонка, зная, что я одна ращу сына), я вижу машину Вани. Он видит меня, и выходит из нее. Я чувствую, как моя уверенность тает, а ноги предательски дрожат. Я в который раз вспоминаю... Он подходит ко мне и улыбается - и мне снова нравится его улыбка - и, может, тот эпизод можно было бы вырезать из наших отношений - если бы... Если бы я не любила своего мужа.
Мы садимся в машину. Там меня уже ждет мой любимый кофе и - большой букет из роз, редких роз, моего любимого цвета - розовато-бежевых с темно-бордовыми ободками. Ваня уже дарил мне цветы - красивые, очень, но он спросил, какие мои самые любимые цветы - и вот он вручает их мне сейчас - ну почему сейчас?..
- Я очень рад тебя видеть, - говорит он. Его взгляд светится - не страстью - нежностью. Он тянется ко мне - у меня возникает порыв отпрянуть или подставить ему щеку, но я этого не делаю, опять... Но он целует меня таким же почти целомудренным поцелуем, как в первый раз. Он спрашивает адрес сада, я называю, он трогается.
Мы болтаем о том - о сем. В основном, о работе - я «делюсь» сложностями, он пытается меня подбодрить, забавно рассказывает о том, как сам преодолевал вызовы судьбы. Мы почти приехали. Неужели я так ничего и не скажу? Но слова как будто застряли в горле. Он останавливается в 300 мерах от сада, говорит: - Ближе не поеду, чтобы Кирюша случайно не увидел меня. У нас есть немного времени, можем посидеть?
- Да, - нерешительно киваю я, думая, что вот, сейчас он снова будет меня горячо целовать, а я - подыгрывать ему, лгать... Нет, так нельзя. Нет. «Соберись уже, Саша, не будь такой тряпкой!» - Ваня, я.., - замолкаю,не могу. И глаз поднять не могу - смотрю на свои колени... На лежащие на них розы.
- Саш, мы поторопились, да? - Неожиданно помогает он мне. - Я заметил по твоим сообщениям, что что-то не так... Скажи. Ты можешь сказать правду, какой бы она не была. А я могу принять любую правду... Эти розы - я купил их не затем, чтобы тебе было сложнее сказать мне «нет» - просто я очень хотел подарить тебе твои самые любимые цветы. Хотел бы это делать и дальше, но только если ты этого захочешь. Если нет - я рад, что мне сегодня представилась возможность это сделать...
Я наконец поднимаю на него взгляд. Его карие глаза - большие и красивые, с длинными ресницами, смотрят со спокойствием и нежностью. Я понимаю, что он готов действительно готов принять любую правду. И еще - что, скорее всего, пожалею, если сейчас отвергну человека, который первый поинтересовался, как я, после первой ночи, проведенной вместе, которому важно подарить мне мои любимые цветы, даже если мы не будем вместе. У которого такие красивые глаза.
Я смотрю на него - и как будто те ночь и утро растворяются в дымке. Да, мне это было тяжело, и я не была готова, но я не готова и его терять.
Наконец я обретаю способность говорить.
- Ты мне нравишься, Ваня, - в этом я не лгу, - но мы правда поторопились. Я поторопилась. Мне было с тобой очень хорошо, - а тут, конечно, лгу, но не могу иначе, - но потом я почувствовала сильную неловкость, стыд. Я долго прожила с одним человеком, и до мужа у меня тоже был всего один партнер. Для меня это оказалось быстро. Плюс я еще не разведена - хотя и формально - но меня не так воспитывали... - То поднимаю на него взгляд, то опускаю, - вижу в его глазах смесь страха и надежды, хотя остальное его лицо очень спокойно. Еще несколько секунд назад я сама не знала, чем закончу разговор. - Я хочу быть с тобой, но к сексу я пока не готова. Просто нужно немного побольше времени. И взять себя в руки и завершить все формальности с разводом. - Мне кажется, что я не лгу.
Как будто свинцовая плита поднимается с груди Вани - только сейчас замечаю, что он почти не дышал.
Он улыбается - счастливо и немного виновато. Говорит: - Прости. Это я тебя поторопил. Я должен был понимать...
- Нет, - качаю я головой, - я - взрослая женщина, я хотела этого, и я пошла на это.
- И все же я тебя поторопил. Прости. Иди сюда.
Я наклоняюсь к нему, а он ко мне, и он меня просто обнимает. И говорит: - Я буду ждать, сколько нужно! - В этот момент я не чувствую, что он чужой. И мне не хочется сравнивать его с Николаем. С Николаем, который, взяв меня на третьем свидании своим напором, против которого (а не против своего желания) я не смогла устоять, хотя тоже не то чтобы чувствовала себя вполне готовой, не поинтересовался, как я; который (я не дура, я понимаю) начал изменять мне, еще когда я была беременной. Который не дарил мне двухцветных роз, хотя я пару раз отважилась сказать, как я их люблю. Который ушел от меня к другой. Все эти мысли проносятся за минуту и исчезают. Мне сейчас хорошо и тепло. Я не хочу думать о Коле. Я надеюсь, что, если не торопить события, у нас что-то может получиться.
А, когда я прихожу домой, мне звонит мой почти бывший муж и, сославшись на прекрасную погоду, предлагает провести завтрашний вечер в парке втроем. Сердце подпрыгивает в груди, дыхание сбивается. Мне надо сказать "нет", но... я соглашаюсь.
Продолжение здесь:
Дорогие подписчики, поделитесь, пожалуйста, в комментариях, как вам рассказ, какие чувства вызывают герои? Хотелось ли бы вам, чтобы Саша простила Николая или чтобы у нее все получилось с Ваней?