Георгий Жженов - народный артист СССР, лицо советского кино, легендарный разведчик Тульев из «Ошибки резидента» – его знали миллионы. Но мало кто догадывался, какой невероятной силы характер скрывался за этим спокойным, даже замкнутым лицом. Семнадцать лет в лагерях на Колыме и в Норильске по ложному обвинению, четыре брака, бесконечные конфликты и травля коллег...
И при всем этом – талант, который невозможно было сломать. Сегодня я хочу рассказать вам историю человека, который прожил 90 лет, но свою биографию называл «биографией советской власти». Почему его жены обижались на него всю жизнь? За что его ненавидели коллеги? И откуда взялась эта легендарная обидчивость, которая стала визитной карточкой актера?
«Просто ехали в одном купе»: как случайный разговор стоил 17 лет жизни
Представьте себе: 1938 год, молодой талантливый актер возвращается из командировки. В поезде знакомится с попутчиками – разговорились, посмеялись, может, выпили немного... Обычная дорожная история, правда? Ну, не совсем. Этого хватило, чтобы Георгия обвинили в шпионаже и предательстве родины.
А знаете, что делает эту историю еще страшнее? Его старший брат Борис уже сидел в Воркуте – его арестовали за то, что не пошел на похороны Кирова. У парня просто не было теплых ботинок! И вот Георгий, родственник «врага народа», попадает под каток репрессий.
Допросы – это вообще отдельная история. Семь суток стоять без сна. Падаешь – тебя за волосы поднимают и снова ставят. Многие ломались, подписывали всё, что от них требовали. Жженов отказался. Спортивный, тренированный – он выдержал. Дали пять лет лагерей, которые потом растянулись на все семнадцать.
«Сберёг лицо, сыграл Тульева»: как выжить на Колыме и не сойти с ума
Колыма. Магадан. Норильск. Эти слова для тех, кто там был, означают одно – ад на земле. Голод, холод, лесоповал на пределе сил. В войну в колымские лагеря почти не завозили продуктов, зэки вымирали сотнями.
Но Жженову повезло, если это можно так назвать. Когда начальник лагеря сменился, ему разрешили играть в Магаданском театре. Актер на сцене, зэк за кулисами – вот такая реальность. И знаете что? Он сберег лицо. Это потом коллеги будут говорить, что без этого он бы никогда не сыграл своего знаменитого Тульева.
В 1945-м вроде освободили. Но ненадолго. В 1949-м – второй срок, снова Норильск. Окончательно свободным стал только в 1954 году. Ему было сорок. Сорок лет, и почти половину жизни – за решеткой. По ложному обвинению.
«Я не умею прикидываться»: четыре брака и три дочери
Личная жизнь Жженова – это вообще отдельная драма. Четыре брака, и знаете что? Он сам никогда не скрывал, что был «любвеобилен». Не умел прикидываться – если что-то не нравилось, говорил об этом резко и прямо.
Первая жена Евгения Голынчик – познакомились в техникуме. Когда его арестовали, Георгий сам попросил её подать на развод. Думал, что не выживет, не хотел ломать ей жизнь. Благородно? Может быть.
Вторая – Лидия Воронцова, тоже заключенная, актриса Магаданского театра. Родилась дочь Елена. Но характер у Лидии был тяжелый, она ревновала, ссорились постоянно. Жженов потом называл этот брак главной трагедией в своей жизни.
Третья – Ирина Махаева. Познакомились в норильском театре, он даже бросал её на пол во время репетиций с таким темпераментом, что оставались синяки. Она за него стояла горой, когда его травили в театре, писала письма в МВД, добивалась его переезда. Родилась дочь Марина. И что вы думаете? Жженов через десять лет ушел из семьи. Просто встретил другую. Ирина потом считала, что муж её предал, а дочь Марина всю жизнь хранила обиду на отца.
Четвертая – Лидия Малюкова, младше его на одиннадцать лет. Вот с ней он прожил больше сорока лет, до самой смерти в 2005-м. Родилась дочь Юлия, которая стала актрисой и преподавателем ВГИКа.
«Доброжелатели выкурили из театра»: травля, конфликты и месть коллег
А вот это история про то, как человека с судимостью не прощали даже после полной реабилитации. Жженов вернулся в Ленинград в 1955 году, но коллеги продолжали смотреть на него с подозрением, не горели желанием работать вместе.
И даже когда он стал сниматься в кино, эпизоды с его участием вырезали из фильмов. Просто потому что он – бывший зэк. Неважно, что невиновный. Неважно, что талантливый.
Он был сдержан, порой казался замкнутым. Просто осторожен – с посторонними, с коллегами, иногда и с близкими. Так научила жизнь. Зэка на мякине не проведешь, и в людях он стал разбираться очень хорошо.
«Не буду пить за Сталина»: обидчивость как форма правды
Была у него легендарная история. Как-то в гостях грузины предложили выпить за Сталина. Все встали. Жженов остался сидеть. Гости качали головами. И тогда Георгий сказал им: "Раз вы настоящие грузины и кровных обид не прощаете, то поймёте мое нежелание пить за человека, который разрушил мою семью, убил моего брата и отнял у меня молодость".
Жженов больше не боялся говорить правду. Обидчивость? Может быть. Но для него это была форма честности. Он не умел и не любил прикидываться. Если ему что-то не нравилось, говорил об этом порой довольно резко.
Его старший брат Борис умер в лагере на Печоре от дистрофии в 1943-м. Среднего брата Сергея расстреляли немцы во время войны. Семья разрушена. Молодость украдена. И после этого ему предлагают поднять тост за Сталина?
«Обаяние – быть самим собой»: талант, который не сломали
В 1968 году вышел фильм «Ошибка резидента», где Жженов сыграл разведчика Михаила Тульева. Это принесло ему широкую известность. Народного артиста СССР получил в 1980-м.
Он писал книги: «От «Глухаря до Жар-птицы», «Омчагская долина», «Прожитое» – о страшных годах лагерной жизни. Литературное дарование у него было масштабное.
«Обаяние – искусство быть самим собой. При любых обстоятельствах», – говорил он. Не играть другого человека, а быть им. Вот в чем секрет его таланта.
Георгий Степанович Жженов умер в декабре 2005 года от рака легких. Ему было 90 лет. Семнадцать из них – в лагерях. Четыре брака. Три дочери, две из которых так и не простили его. Травля коллег. Обидчивость и прямота, которые многих отталкивали. И при всём этом – невероятный талант, который не сломали ни лагеря, ни предательство, ни годы забвения.