Комсомольский проспект взбирается на эстакаду, пересекая невесть откуда взявшуюся перпендикулярную железную дорогу: тупиковую вету в Дзержинский, её станцию с забавным названием Мальчики.
Считается, что мальчиками этими были беспризорники, вероятно из трудовой коммуны в Дзержинском. Пассажирского движения тут нет с 1997 года, но остался заброшенный вокзал и платформа-сугроб. На доме за путями обратите внимание на крест — там сейчас церковь баптистов.
И именно в Мальчиках начиналась история люберов. Люберы были отнюдь не безыдейным быдлом, пьющим пивко у подъезда и докапывающимся со скуки к прохожим, а полноценной субкультурой.
То ли кто-то придумал поднакачать мышц и научиться драться перед службой в армии, то ли просто хотел хорошо выглядеть и уметь за себя постоять, но начиналось это движение со "спортсменов", занимавшихся культуризмом, тяжёлой атлетикой, плаванием и боксом.
От "спортсменов" отпочковались "хулиганы", которым мало было осознавать свою силу, а хотелось ещё и её применять. Но даже "хулиганы" не пили и не курили, дрались только кулаками, гордо избегая оружия, и считали западлом бить одного, нападать на парочек или на тех, кто не играет в их игры.
Но всё же вместе с "казанским феноменом", "криворожскими бегунами" и ещё бог весть кем люберы вывели забаву советской молодёжи "раён на раён" на совсем другой уровень. К 1980-м годам скопившейся силе в Люберцах сделалось тесно, и тут как на удачу 20 апреля 1982 года где-то в центре Москвы устроили акцию неофашисты. Крепкие парни из Люберец поехали туда и их побили, разумеется с полного одобрения милиции и народа. Теперь "спортсмены" по сути дела легализиовались и даже провели в ДК чемпионат по культуризму, "хулиганы" же нашли своё призвание — "гонять волосатиков": вполне справедливо начистив рыло неофашистам, они принялись за всех остальных классово чуждых элементов, и быстро сделались главным врагом неформалов.
Хватало, конечно, в рабочем городе и просто отребья, пожив с люберами научившегося драться не хуже них. Да и для люберов драки порой заканчивались судом и местами не столь отдалёнными. Так появилась третья градация - "отсидевшие", которых сплотил вор в законе Шишкан, или Олег Раменский. В Перестройку из них сформировалась Люберецкая преступная группировка, довольно мощная (ибо могла выставить несколько сотен бойцов), но судя по всему не отличавшаяся стратегией и умом - разгромили её уже в начале 1990-х. В сознании обывателя же "люберецкие" смешались с "бандой Николай Капущу", орудовавшей в 1995-97 году. Это были уже конкретные отморозки, простые разбойники, не гнушавшиеся убивать детей и вырезать целые семьи. Впрочем, поведение жертв тут поражает ещё больше - так, бизнес-леди Елена Ларина не сказала, где деньги, даже когда бандиты убивали её детей, да и самой ей спасения ждать было неоткуда.
© Илья Буяновский
