Все прекрасно помнят фильм «Тихий Дон» и его главную героиню Аксинью. Но кто может похвастаться тем, что смотрел все экранизации великого романа Михаила Шолохова? Почему один фильм признан зрителем безусловным шедевром, а другие варианты остаются в тени или вызывают споры? Ответ, на мой взгляд, кроется в работе всей команды, но самая большая ответственность — и главный риск — лежит на актере (об этом я уже писала). Внешность, попадание в образ, сама игра — всё это важно, но начинается всё с типажа.
Конечно, актёра выбирает режиссёр. Но что делать, если режиссёр видит книгу иначе, читает её «мимо» авторских строк, а затем предлагает это видение миллионам зрителей? Художники тоже проиллюстрировали книгу по-разному...
Всего роман экранизировали четыре раза. И самым удачным по сей день считается фильм 1957 года Сергея Герасимова. В этом проекте Аксинью сыграла Элина Быстрицкая. Это не просто удачная роль — это стопроцентное, абсолютное попадание.
И по сложившейся традиции взгляд на Аксинью через призму искусственного интеллекта.
«Жгла полымем чёрных глаз»
Почему мы имеем право говорить об этом «попадании» без лишних сомнений? Сам автор романа утвердил Быстрицкую на роль. Именно такой — жгучей, статной, невероятной — он видел свою героиню. Помните это знаменитое шолоховское: «...жгла его полымем чёрных, обугленных какой-то чёрной страстью глаз»?
Элина Быстрицкая обладала именно такой внешностью — породистой, яркой, с графически чёткими бровями и глубокими тёмными глазами. Шолохов писал портрет Аксиньи, и всем было понятно, что он описывает внешность статной красавицы с пышными формами, чёрными густыми волосами, завитками на шее, пухлыми чувственными губами (перед глазами вырисовывается Мягкий Драматик).
В ней чувствовалась нечеловеческая, звериная крепость — вспомните, как муж избивает её тяжёлой оглоблей, а она не только выживает, но и не становится калекой. Быстрицкая передала эту внутреннюю мощь.
Интересно, что Быстрицкая пошла на невероятные жертвы ради роли. Герасимов прямо сказал тонкой, гибкой актрисе: «Аксинья должна быть другой — сильной, ядрёной, зрелой женщиной». И Элина Авраамовна набрала 15 килограммов, поглощая сметану, мёд и орехи, но при этом занималась гимнастикой, чтобы не стать «рыхлой».
В поисках утраченного типажа
А вот пример совсем иного подхода. В 2015 году режиссёр Сергей Урсуляк представил свою версию «Тихого Дона», где роль Аксиньи исполнила Полина Чернышова. Актриса старалась, играла искренне, но зрительский спор разгорелся нешуточный.
И дело даже не в мастерстве — дело в правде типажа. Чернышова — голубоглазая, с более мягкими, северными чертами лица. У неё совсем другая фактура, другая внешность.
В своё время вся группа Герасимова жила в станице, где снимали фильм. Местные казачки учили Быстрицкую правильно одеваться, носить воду на коромысле.
В фильме Урсуляка, при всей его кинематографичности, этой плоти от плоти земли не хватает. Кто-то точно подметил в комментариях, что в Чернышовой чувствуется усталость и блёклость там, где у Быстрицкой — вызов и страсть. Спектр мнений широк, но вопрос стоит ребром. В Аксинью-Быстрицкую можно было влюбиться безоглядно, до потери рассудка, как Григорий.
А в героиню Чернышовой — можно ли? Многие зрители ответили для себя отрицательно, и это повлияло на рейтинг картины. В следующих экранизациях режиссеры искали более подходящую по возрасту Аксинью. По сюжету, ей всего 19-20 лет, и она рано вышла замуж.
Горький опыт. Как иностранки не стали казачками
К слову, у этой истории есть и ещё один поучительный эпизод. В 1990-х Сергей Бондарчук снимал свою версию «Тихого Дона» с итальянскими продюсерами. Под их давлением на роль Аксиньи утвердили хрупкую француженку Дельфин Форест. Результат получился плачевным... Нежная, утончённая актриса была полной противоположностью шолоховской героини. Она даже не смогла поднять коромысло с полными вёдрами — пришлось снимать с пустыми.
Фильм провалился в прокате и вышел на экраны лишь спустя годы после смерти режиссёра в сильно перемонтированном виде. Если бы он обратил внимание на итальянок или испанок, у него был бы шанс на победу, ведь там много женщин с типажом Мягкий Драматик.
Роль крови и пота
Почему же у Элины Быстрицкой всё получилось так органично? Ведь задавались же вопросом до съёмок: «Как может городская женщина Быстрицкая сыграть донскую казачку?» А она смогла! И дело не только в таланте и 15 килограммах. Есть факт, который редко вспоминают...
Во время войны она, будучи девочкой-подростком, работала санитаркой в передвижном госпитале, который стоял в станице. Она видела этих людей, впитывала их речь, их боль, их быт. Она знала цену страданию не понаслышке. Возможно, именно этот опыт позволил ей наполнить образ Аксиньи тем самым драматизмом, который заставляет сердце сжиматься.
Кстати, две первые экранизации «Тихого Дона» — 1930 года с Эммой Цесарской и 1957 года с Быстрицкой — снимались в хуторе Диченском.
И там, и там актёры буквально не слезали с местных жителей, требуя посвятить их в тонкости казачьего быта. Цесарская, к слову, тоже была хороша и очень попадала в типаж.
Возможно, реальная Аксинья была внешне ближе к Цесарской — в ней больше простоты. Но Быстрицкая привнесла в образ такую высоту трагедии, такую внутреннюю страсть, что её интерпретация стала эталоном.
Успех экранизации классики начинается с уважения к букве автора. Шолохов создал Аксинью с определённой внешностью и темпераментом. И когда сам мэтр, глядя на кинопробы, сказал: «Вот она!» — это стало не просто рекомендацией, а приговором для всех последующих постановок.
Игнорирование этого — не поиск нового прочтения, а потеря рейтинга. Зритель, выросший на книге, подсознательно ждёт встречи с героиней, которую он полюбил. И когда ему предлагают иной типаж, возникает когнитивный диссонанс, который не перекрыть никакой актёрской игрой. Идеальная Аксинья Быстрицкой — это доказательство того, что литература и кино сходятся только там, где внешность становится судьбой, а типаж — ключом к сердцу зрителя.
А теперь давайте представим...
Её. Ту самую Аксинью, из-за которой Григорий теряет голову, из-за которой готов переступить через всё. Какой она вам видится? Я уверен, что в вашем воображении возникает образ Мягкого Драматика — или нет?
Аксинья — это стихия, это земля и огонь. Это та самая «с пышными формами», как писал Шолохов, в которой кипит кровь, которая может и приласкать, и убить взглядом своих угольных глаз.
Может быть, вы видите на этой роли кого-то другого, помимо Быстрицкой? Или же, как и я, убеждены: ни одна последующая попытка не смогла приблизиться к идеалу именно потому, что был утерян типаж. Напишите, согласны ли вы? Встречали ли вы актрису, способную стать той самой Аксиньей — жгучей, статной, роковой? Или для вас «Тихий Дон» без Быстрицкой — это просто другая история про других людей? Давайте обсудим! Как вы считаете, могла бы Нона Мордюкова успешно исполнить эту роль?
Подписывайтесь на мои каналы в ВКонтакте и Телеграм, чтобы не пропустить ничего важного.