— Марина, подожди! Марин!
Я ускорила шаг по коридору цеха. Знала, что это Сергей. Опять. Третий раз за неделю караулит у проходной.
— Мне нужно поговорить, — догнал он меня у выхода. — Пять минут.
— О чём нам говорить? — я натянула куртку, не глядя на него. — Сергей, мы развелись. Два года назад. Забудь уже.
— Я не могу, — он шагнул ближе. — Марин, я всё понимаю. Я был не прав. Но неужели нельзя просто поговорить? Как люди?
Я обернулась. Сергей выглядел усталым. Синяки под глазами, небритость третьего дня, мятая рубашка. За два года я не видела его таким.
— Хорошо. Говори.
— Не здесь, — он кивнул на проходящих мимо рабочих. — Давай в кафе?
В кафе я согласилась только потому, что хотела разобраться раз и навсегда. Мы сели за столик у окна. Сергей заказал два чая, я не стала возражать.
— Слушаю тебя.
Он молчал минуту, крутил ложку в чашке. Потом заговорил:
— Диме плохо. Он спрашивает про тебя.
Дима. Сын Сергея от первого брака. Когда мы поженились, мальчику было девять. Я прожила с ними три года. Три года я пыталась стать ему матерью. Варила супы, проверяла уроки, водила к врачам. А его родная мать появлялась раз в полгода — привезёт подарок, поцелует и уедет обратно в Москву.
— Что случилось?
— Он замкнулся. В школе проблемы. Учителя жалуются, что стал агрессивным. На прошлой неделе подрался с одноклассником.
— Ему тринадцать, — я пожала плечами. — В этом возрасте так бывает.
— Марина, он вспоминает тебя, — Сергей посмотрел мне в глаза. — Недавно нашёл старую фотографию, где вы вместе на море. Сидел и смотрел на неё час.
Я отвернулась к окну. Море. Лето 2021 года. Диме было одиннадцать. Мы ездили втроём в Анапу. Он тогда первый раз в жизни искупался в море, боялся волн, и я держала его за руку, пока он не привык.
— И что ты хочешь от меня?
— Встреться с ним. Один раз. Поговори.
Я поставила чашку на стол резче, чем следовало. Чай плеснул на скатерть.
— Нет.
— Марина…
— Нет, Сергей. Я не могу.
— Почему?
Я встала, накинула куртку.
— Потому что я больше не твоя жена. И не мать Диме. Я просто женщина, которая когда-то жила с вами. Всё.
Вышла из кафе, не оборачиваясь. На улице было холодно. Ноябрь в Вологде — всегда серость, слякоть и тоска.
***
Мы поженились в 2019 году. Мне было двадцать семь, Сергею тридцать четыре. Он работал мастером на мебельной фабрике, я — бухгалтером. Познакомились на корпоративе у общих знакомых.
Первое время было хорошо. Сергей внимательный, заботливый. Дима принял меня спокойно — мальчик привык, что женщины в доме меняются. До меня у отца была ещё одна попытка семейной жизни. Не сложилось.
Я старалась. Очень старалась. Готовила завтраки, собирала Диме ланч в школу, помогала с математикой. Водила на секцию борьбы. Ходила на родительские собрания. Два раза ездила к директору, когда у мальчика были конфликты с учителями.
А потом приезжала его мать — Наталья. Высокая, красивая, в дорогой одежде. Привозила айфон или игровую приставку. Обнимала сына, плакала: "Прости, что редко вижу тебя, работа не отпускает". Уезжала через три дня.
И Дима две недели ходил угрюмый, на меня не смотрел.
— Ты не моя мама, — сказал он однажды за ужином. — Не лезь ко мне.
Я ничего не ответила. Встала и ушла на кухню. Сергей тогда промолчал. Не заступился.
Так продолжалось три года. Я вкладывала силы, время, деньги. Дима то принимал меня, то отталкивал. А Сергей… Он был хорошим мужем. Но плохим отцом. Не мог найти с сыном общий язык. После развода с Натальей он словно сломался — пустил воспитание на самотёк.
Развелись мы из-за пустяка. Однажды вечером я попросила Диму убрать в комнате. Он нагрубил. Я повысила голос. Он бросил в меня учебником.
Сергей тогда был дома. Вышел из спальни, посмотрел на меня и сказал:
— Марина, не дави на него. Он переживает.
Всё. Я собрала вещи на следующий день.
***
После той встречи в кафе прошла неделя. Сергей больше не караулил у проходной. Я думала, отстал. Но он написал в мессенджер.
"Диму положили в больницу. Воспаление лёгких. Температура 39. Лежим в инфекционке."
Я смотрела на экран и не знала, что ответить. Написала: "Выздоравливайте".
Через три дня Сергей прислал ещё одно сообщение: "Он плачет. Просит тебя".
Я заблокировала его номер.
Может, это жестоко. Может, я бессердечная. Но я больше не могу. Три года я была мамой чужому ребёнку. Три года я вытирала слёзы, когда его настоящая мать забывала позвонить на день рождения. Три года я слышала: "Ты мне не мама".
Я устала.
***
Через месяц мне позвонила Ольга. Моя бывшая соседка по подъезду. Мы дружили, когда я жила с Сергеем.
— Марина, ты в курсе?
— Чего?
— Наталья вернулась. Переехала в Вологду. Сняла квартиру рядом с Сергеем. Забрала Диму к себе.
Я молчала.
— Марин, ты слышишь?
— Слышу.
— Говорят, она бросила работу в Москве. Хочет наладить отношения с сыном.
Я положила трубку и села на диван. В голове было пусто.
Наталья вернулась.
Дима теперь с матерью.
А я… Я свободна.
***
Прошло ещё полгода. Я встретила Андрея. Мы познакомились в спортзале. Он тренер по плаванию, на три года младше меня. Лёгкий, весёлый, без прошлого в виде детей и бывших жён.
Мы стали встречаться. Ходили в кино, ездили на выходные в Питер. Он готовил завтраки и не ждал, что я буду играть роль домохозяйки. Мы были просто вместе.
Однажды вечером, когда мы гуляли по набережной, Андрей сказал:
— Переезжай ко мне.
Я посмотрела на него.
— Серьёзно?
— Да. Я хочу, чтобы ты была рядом.
И тогда я поняла: я больше не чувствую вины.
Не виновата, что не смогла заменить Диме мать. Не виновата, что ушла. Не виновата, что не вернулась, когда он попросил.
У каждого своя жизнь. У Димы теперь есть мама. У Сергея — возможность наконец стать отцом. А у меня — право начать сначала.
Я взяла Андрея за руку.
— Переезжаю.
***
Недавно я случайно увидела Диму на улице. Он шёл с Натальей, несли пакеты из магазина. Мальчик подрос, стал выше. Они о чём-то говорили, Наталья смеялась.
Дима меня не заметил.
Я прошла мимо.
Иногда любовь — это не жертва. Это умение вовремя уйти.