Здравствуйте, дорогие читатели!
Ситуация в современной российской культуре и особенно в российском кинематографе давно вызывает серьёзнейшую озабоченность. Сейчас же, после начала СВО, эта ситуация становится просто опасной.
В тылу у воюющей армии массово снимаются либо чисто развлекательные работы, либо фильмы и сериалы, несущие прямую угрозу нашему обществу. Правда, стали появляться и серьёзные кинокартины на злободневные темы, в том числе, про СВО и боевые действия на Донбассе 2014–2015 годов.
Почему, несмотря на противодействие современной российской творческой среды, такие фильмы всё-таки снимаются? С какими трудностями сталкиваются режиссёры, артисты и продюсеры фильмов о вооружённых конфликтах на Украине?
Какие смыслы создатели такого кино хотят раскрыть зрителю и, наконец, как необходимо реформировать российский кинематограф мы побеседовали с продюсерами сериала о войне 2014–2015 годов на Донбассе «Ополченский романс» Димитром Тодоровым, Юсупом Бахшиевым и Сергеем Васильевым.
Формирование команды продюсеров и выбор сюжета
ИА Красная Весна: Рассказывая о создании фильма «Ополченский романс» Сергей Васильев сказал, что из продюсеров сложился патриотический паззл. В чём заключается Ваша патриотическая позиция?
Димитр Тодоров: Я 17 лет работал на проектах Владимира Соловьёва, был директором его программ; работал на прямых эфирах и видел огромное количество политиков. Мне пришлось волей-неволей в политическом мире нашем разбираться.
Для меня политика была всегда интересна, так же как кому-то интересен спорт. В ней можно не находиться и при этом следить за ней.
Поэтому, когда на Украинеслучился 2014 год,у людей, которые хоть немножко были в теме, никаких вопросов это не вызывало. Я человек патриотический; иногда называю себя в разных незнакомых компаниях «ватником».
Я понимаю, что такое Родина и что ее нужно любить; при этом Россия - удивительнаястрана! Для меня Россия — этота страна, на основе которой можно пересобрать все остальные страны.
Мы настолько уникальные и настолько самостийные, что, если Россия была бы островом и на планете Земля был бы только один океан и только наша страна этого было бы достаточно.
Сергей Васильев: Хотел бы добавить, что в какой-то момент, несколько лет назад, мы с Юсупом и Димитром сошлись и оказалось, что мы все патриоты, полностью поддерживаем Русскую Весну, читаем Захара Прилепина, а Димитр ещё и снимает его передачи на НТВ. Так и началось сотрудничество нашей команды продюсеров и созданием «Ополченского романса» оно не закончится.
ИА Красная Весна: Димитр, вы общались с людьми, принимавшими участие в событиях на Донбассе?
Димитр Тодоров: Я очень много общался, встречался, разговаривал с ополченцами, с военными и прочими людьми с Донбасса, и считаю, что каждый, кому не безразлична Россия должен помогать тем, кто там находится в меру своих сил и возможностей.
Соответственно, я, как продюсер, должен про то, что там происходит снимать, информировать людей с точки зрения художественных смыслов.
ИА Красная Весна: Тогда давайте перейдём к созданию «Ополченского романса». Как появилась идея экранизировать именно «Ополченский романс» Захара Прилепина?
Димитр Тодоров: Я с Захаром Прилепиным давно очень работаю на проекте «Уроки русского», который мы делаем на НТВ. Эту передачу придумали я, Владимир Чернышев и Максим Соколов.
Я читаю все произведения Прилепина и с «Ополченский романсом» я познакомился ещё в 2017 году через год после его выхода. Когда же наступил февраль 2022 года многим, далёким от политики людям, показалось, что война началась именно в тот момент.
Наша задача была объяснить и показать, что это не так, что началось все сильно раньше. Вот это понимание и желание, чтобы люди поняли все предпосылки 2022 года и были причиной, почему мы решили снять «Ополченский романс».
ИА Красная Весна: А что у нас было снято про события 2014 года до «Ополченского романса»? Мне, из хорошего, в голову приходит только фильм «Солнцепёк».
Димитр Тодоров: Удивительная особенность нашей культуры состоит в том, что чтобы снять что-то достойное необходимо некое количество эмоций, мыслей, страданий, в какой-то момент превратить в качество и, пока, такого количества, которое может кристаллизоваться в качество, вообще нет.
Люди в сторону того, что происходит на Украине, должны начать активно думать. Сейчас же ситуация такая: создателям фильмов кажется, что сейчас они быстро, на коленке напишут сценарий про СВО, в котором будут плохие хохлы и классные, и замечательные наши, и на это им обязательно дадут денег.
Я же считаю, что про то, что происходит на СВО или происходило в 2014 году можно снимать только по литературе, потому что, когда это пишет, писатель он это глубже на мой взгляд продумывает, осмысливает. Если же он ещё туда ездил, а тем более, если сам воевал, то он соответственно понимает, о чем пишет.
Это история фронтовой прозы, которая у нас была про Великую Отечественную войну - лейтенантской прозы так называемой. И чтобы качественные фильмы появлялись они должны быть основаны на современной лейтенантской прозе о современных войнах, которая у нас появляется.
И чем больше будет творчество таких новых писателей экранизировано, тем больше будет у нас качественных фильмов про 2014 и 2022 года.
ИА Красная Весна: Юсуп, вы среди нас четверых самый старший и в кинематографе дольше всех. Во всех интервью вы подчёркиваете свою любовь и к России, и к её советскому прошлому. Однако, фильмов подобных «Ополченскому романсу» у Вас до этого не было. Что мешало выпускать подобные картины раньше про те же Чечню или Афганистан?
Юсуп Бахшиев: Во-первых, во всех моих фильмах, и в «Антикиллере», и в «Параграфе 78», и в «Жести», и в «Простой истории» всегда присутствует тема любви к Родине. Во вступлении к первому «Антикиллеру» моя позиция чётко обозначена.
«Ополченский романс» же стал не первой экранизацией в моей биографии, но, действительно, первым проектом, который говорит, непосредственно, о нашей невыдуманной и неприукрашенной современности.
Когда мы с Димитром и Сергеем решили делать этот проект главными стимулами для нас были, во-первых, текущая ситуация в стране, а во-вторых, это то, что это произведение Захара Прилепина, которого мы считаем великим русским писателем.
Творчество Захара – это высокая литература; Прилепин поражает тщательностью проработки материала во всех своих произведениях. И если тот же «Ополченский романс» — это роман, выстраданный им самим – то, через что он прошел, чем он жил, и за что он был готов умереть, то та же самая «Тума», или «Шолохов. Незаконный», поражают насколько глубоко современный писатель погружается в свои сочинения.
Поэтому так сложились звезды, что «Ополченский романс» стал в нашей карьере первым фильмом, который говорит о современных ярко выраженных проблемах, существующих в нашей стране.
Сергей Васильев: Герои «Ополченского романса» писались с реальных друзей Прилепина, с которыми он воевал, многие из которых ушли уже из этой жизни. Эту книгу он посвящает им.
ИА Красная Весна: Прежде, чем мы перейдем непосредственно к «Ополченскому романсу», расскажите, а как обстоят дела с кинематографическим освещением событий 2014 и 2022 года на Украине?
Юсуп Бахшиев: Только за последние 4 года я знаю порядка 15 качественно сделанных картин. Причем снимают в любых жанрах - фантастика, мистика, драма, криминал, ужасы.
При этом я очень хорошо помню, как нам все, к кому мы приходили с проектом «Ополченского романса», говорили: «Может рановато? Пусть для начала все устаканится. А вдруг кто-то обидится? Давайте подождем лет десять, всё переосмыслим и вот тогда, может быть, о чем-нибудь снимем.»
Сергей Васильев: Кстати, давайте отметим, что во времена Великой Отечественной Войны фильмы про ту войну снималась и во время войны, например, «Два бойца», «Семь часов вечера после войны» или «Фронт» и сразу после.
Димитр Тодоров: Это как раз вопрос про количество. Определенное количество хороших фильмов переходит в еще большее их количество и в ещё лучшее качество. Важно снимать, снимать и снимать осмыслять, осмыслять и осмыслять текущую ситуацию.
Посмотрите, как много у нас до сих пор выходит фильмов про Великую Отечественную войну, о каких-то неизведанных героях или героических поступках. Текущая история тоже даёт работы кинематографистам на 50 лет вперед. Вопрос, будут ли они этим заниматься?
Юсуп Бахшиев: К тому, что сказал Димитр добавлю, что не обязательно снимать прямо про СВО. Можно показывать мирную жизнь, но с привязкой к текущей исторической ситуации.
Недавно выходил сериал «Первый номер». Очень круто сделан, отлично написанный сценарий, хорошая режиссура, но ни одного упоминания о том, что происходит в мире.
Получается персонажи живут в каком-то вакууме. При этом у главного героя в какой-то момент происходит переосмысление ценностей и нигде в кинопроизведении не объяснено почему; «что-то в жизни происходит, надо поменяться».
Да нет же! У него происходит то, что он живёт в воюющей стране, и неизвестно чем она закончится! Скажите уже об этом! Сколько можно стесняться об этом говорить из-за того, что кто-то тебя там поругает в какой-то либеральной тусовке?!
Димитр Тодоров: Надо сказать, что в этой либеральной тусовке очень много, давайте так скажем, «скрытых ватников», но они боятся в этом признаться; это какой-то вообще просто паноптикум. Поскольку мы достаточно открыты в своей позиции, мы, часто общаясь со многими людьми видим, что, оказывается, они довольны патриотически настроены, но они не могут в своих скажем так творческих коллективах об этом говорить прямо.
Восприятие фильма кинотусовкой
ИА Красная Весна: Сейчас, когда фильм уже снят, испытываете ли противодействие продвижению вашей картины?
Юсуп Бахшиев: Сейчас, наверное, уже нет, а вот в процессе съёмок противодействие было. Например, отказывались сниматься актеры, не шли члены группы, которых мы хотели взять, кто под надуманными предлогами, кто честно говорил, что не хочет сниматься про Донбасс.
При этом актерский состав в фильме прекрасный, но и Стеклов, и Вертков, и Кищенко, и Шагин — это все ребята, которые уже до «Ополченского романса» высказали свою позицию. А из молодых актеров процентов 70 отказались.
Сергей Васильев: А те из молодых, кто не отказались —пострадали. Например, Андрей Назимов, который играл журналиста Суворова, спустя какое-то время после выхода фильма потерял свое место работы в театре; ему никто не объяснил почему — его просто перестали приглашать везде, и он прекрасно понимает в чём дело.
Или Никита Шалюков, который прекрасно сыграл Лютика после «Ополченского романса», получил только одну роль охранника.
Кстати, у нас в фильме снялся Ренат Есиналиев - реальный ополченец, штурмовик, воевал в «Сомали» и в «Спарте»; 4 ранения. Он описываемые в фильме события прошел сам и в этом фильме фактически играет себя, только позывной у него был другой.
Прилепин описывал его в романе и посоветовал Рената как консультанта, а когда он приехал, мы поняли, что он идеально подходит на роль «Скрипа».
ИА Красная Весна: Вам удается приобщать детей и молодежь к этому фильму?
Сергей Васильев: Для начала повторюсь, что этот сериал, мы считаем, в первую очередь, именно для молодого поколения. Для тех, для которых «неожиданно» наступили события 2022 года.
«Ополченский романс» был создан именно для того, чтобы молодые люди поняли откуда, что и как началось. У меня многие друзья сажают своих детей смотреть этот фильм.
Нас, буквально позавчера, администрация города Уфы пригласила на встречу. Они хотят для школьников старшего возраста и для студентов организовать показы «Ополченского романса».
ИА Красная Весна: Расскажите про ваше взаимодействие с силовыми структурами – в частности про взаимодействие с батальоном «Ахмат» и с полицейской академией города Волгограда.
Юсуп Бахшиев: Наш товарищ, Дмитрий Кузнецов, депутат Госдумы, вышел к нам с предложением создать летние патриотические лагеря для детей погибших военнослужащих. Поскольку мы находимся в товарищеских взаимоотношениях с командиром добровольческого формирования «Ахмат», генерал-лейтенантом Апти Алаудиновым, мы сделали это совместно с «Ахматом».
Луганский университет предоставил нам свой летний лагерь. Мы провели начиная с прошлого года уже 5 смен. Три первые смены в Луганске, а следующие две - в Анапе и в Новгороде.
У нас уже около 120 ребят. Сначала это были в основном дети погибших военнослужащих, а потом к ним присоединились те, у кого родители в «Ахмате» воюют и пострадавшие с приграничных территорий.
По вечерам мы показывали им фильмы, при чём не только «Ополченский романс»; например, мы демонстрировали им «Молодую гвардию». Я являюсь комиссаром этого военно-патриотического лагеря.
Одной из задач было собрать детей из разных национальных субъектов в нашей стране – чеченцев, тувинцев, русских, белорусов.
ИА Красная Весна: Получается ли вам выстраивать патриотическое гражданское кинематографическое сообщество?
Сергей Васильев: К нам люди стали тянуться. Тем более, что у «Ополченского романса» высокий рейтинг. Сериал повлиял на умы не только обычных граждан, но и на кинематографическую тусовку.
Приходят режиссеры, хотят снимать и продолжение сериала и в других наших проектах участвовать. Имен их пока не буду называть, но скажу, что это достаточно именитые режиссеры, операторы, актеры.
Причем приходят те, которым было предложено сниматься в «Ополченском романсе», а они по каким-то причинам финансовым или идеологическим отказались. Сейчас они понимают, что они упустили, но теперь мы уже будем думать, как и где они могут пригодиться.
ИА Красная Весна: Как воспринимают фильм участники тех событий?
Сергей Васильев: Мы общались с людьми, которые прошли Донбасс, с военными инструкторами, которые там побывали. Их вердикт – «у вас снят фильм в документальном виде».
За то, что он получился настолько правдивым надо еще раз отметить Рената Есиналиева. Он, четко, говорил, что могло, а чего не могло быть. Так что люди, которые побывали там, говорят, что у нас очень правдивое кино.
Философия войны
ИА Красная Весна: Фильм, прекрасно передаёт атмосферу тех лет, но не считаете ли вы, что при этом он плохо раскрывает причины произошедшего на Донбассе в 2014 году?
Юсуп Бахшиев: Во-первых мы разжевали все причины произошедшего в хрониках в начале серий. Во-вторых, у нас не было задачи раскрывать суть «украинского проекта», так как мы экранизировали конкретное литературное произведение.
Кстати, мы изначально были против хроники, потому что она немного ломает жанр, в котором мы снимали сериал, но, с другой стороны, когда мы посмотрели по предложению «Института Развития Интернета», опросы стало понятно, что многие, особенно молодые люди, ничего не знают о войне на Донбассе в 2014 году.
Немного отходя в сторону от вашего вопроса, эти перекосы в головах у людей – результат наших 30 капиталистических лет, потому что история, как ее преподавали в Советском Союзе, исчезла. Ушла и идеология, но не может такое большое государство, как наше без высших смыслов! Русский человек вообще не может без этого жить — это просто абсурд!
ИА Красная Весна: В фильме постоянно происходят трагические события и, при этом, ополченцы постоянно шутят и смеются. Почему?
Юсуп Бахшиев: Потому что это правда. Находиться на войне и постоянно быть погруженным в ощущение что тебя сейчас или убьют или тебе самому надо в кого-то стрелять просто невозможно.
Я помню, как в одну из самых первых поездок на Донбасс, нас с товарищем возле блокпоста остановила военная полиция. Мой друг пошел документы показывать, а я вышел из машины последить за небом - до ЛБС там всего два километра.
Вижу, один из военных буравит меня глазами, потом срывает с себя балаклаву – я понимаю, что он меня узнал – бежит ко мне и кричит «Пацаны, здесь «Кент» (кличка персонажа, которого я играл в фильме «Антикиллер») из «Антикиллера», давайте сюда». И они бегут тоже со мной фотографироваться.
Не забуду это ощущение, как суровые воины в один момент поменялись и, я понимаю, что они пацаны.
Помню, когда разговаривал с одним командиром и он мне сообщает, что вчера прилетел ФАБ и из пятидесяти человек двадцать пять здесь погибли, а он с остальными был контужен. Он мне это рассказывал настолько спокойно, что в голове не укладывалось, как он может быть настолько безэмоционален, когда только вчера в его присутствии погибло двадцать пять бойцов?
Но если не иметь в себе вот это ощущение легкости бытия можно с ума сойти.
Сергей Васильев: Мы эту мысль в сериале постарались показать, потому что у нас есть моменты, например смерть ополченца «Бороды». Он отстреливался, бах - взрыв он упал и умер.
Это произошло спокойно, как и происходит смерть на войне на самом деле. Те, кто там были, говорят, что мы показали, как это действительно происходит.
Мы избежали таких вещей как, например, кровавые мозги, трагичная музыка – в этом нет необходимости.
ИА Красная Весна: Создаётся ощущение, что идея «Русской весны» в фильме полностью не выкристаллизовалась, что она на каких-то ощущениях находится и, если спросишь «киноополченца» «За что ты воюешь?» он не сможет дать чёткого, аргументированного ответа. Почему так получилось?
Юсуп Бахшиев: Мне кажется, что, когда «Русская весна» началась, основной ее идеей, безусловно, была попытка возврата к советскому прошлому. В фильме мы постарались это показать.
Понятно, что до конца мы не можем себе позволить это демонстрировать, потому что у нас в стране нет официального разрешения славить Советский Союз и все, что с ним связано. У нас вообще в обществе, нам кажется, присутствует легкий когнитивный диссонанс.
С одной стороны, нам говорят про «мордор, совок, тюрьмы, лагеря и карточки». И тут же рассказывают про выдающиеся достижения Советского Союза.
На Донбассе же идею возвращения в советское прошлое декларировал тот же Захарченко. Вообще, история могла бы сложиться гораздо лучше, чем сейчас, будь идея воссоздания СССР изначально поддержана Россией.
ИА Красная Весна: То есть, если бы не цензура, вы бы более четко показали революцию на Донбассе, как стремление к возрождению Советского проекта?
Сергей Васильев: Абсолютно. У нас эти сюжеты всё равно проскакивают. И тот же бюст Ленина на столе у мэра мятежного Шахтёрска, и красный флаг Победы на одном из танков в конце фильма.
ИА Красная Весна: В фильме есть очень сильная сцена, когда священник благословляет одного из ополченцев. Как фильм раскрывает роль религии и веры в этой войне и как соотносятся заложенные вами «красные» смыслы с христианскими?
Юсуп Бахшиев: Ну, с нашей точки зрения сильного расхождения между ленинизмом и христианством нет. Основные принципы русского православия были трансформированы большевиками с учетом того, что они хотели построить на территории бывшей царской империи.
Нагорная проповедь, заповеди к народу и кодекс советского человека очень близки. Поэтому, с нашей точки зрения, религия играет объединяющую роль во всем, что происходит на Донбассе.
Причем, я имею в виду не отдельно христианство, православие, ислам или буддизм. Нам очень близка позиция генерал-лейтенанта Алаудинова в этом смысле. Когда он выступает, то говорит, что «Бог - един».
Я с удивлением обнаружил, что очень многие люди, которые даже ходят в церковь, не понимают, что «Бог евреев», «Бог мусульман» и «Бог христиан» — это один и тот же Бог. Это «Яхве», которому мы, по большому счету, все поклоняемся, только одни его называют «Бог-отец», другие «Яхве», а третьи — просто «Господь».
И вот здесь важно то, что авраамические религии и примкнувший к ним буддизм у нас в стране, нигде не зажимаются, а наоборот, у них у всех зеленый свет. Нам кажется, что это исключительно положительно влияет на ситуацию в окопах, ведь не бывает атеистов в окопах под огнем.
Когда разговаривал с ребятами на передке, многие признавались, что начали верить в Бога именно на войне. Когда рядом с собой прилетает, а ты остаешься жив – станешь верующим.
Сергей Васильев: Когда ты находишься в окопах, вокруг у тебя иудеи, мусульмане, православные, католики, ты не будешь разбираться кто во что верит. Вот здесь как раз и рождается понимание что Бог - един.
ИА Красная Весна: В этом плане фильм «Мумия» про мавзолей Ленина, наверное, выглядит как чистая диверсия против единения нашего общества и армии.
Юсуп Бахшиев: Константин Малафеев, проспонсировавший эту работу, сгорит в аду, я ему это гарантирую! Пусть он услышит, что я ему это обещаю! Он будет гореть в аду за то, что он делает, потому что он вносит разлад в наше общество!
При этом, люди, создавшие «Мумию», по сравнению с Лениным — ничтожества, которых в лупу даже не разглядеть. И кто дает им право такое снимать про Гения?!
Ведь мы прекрасно понимаем, что Ленин создал первое в мире государство социальной справедливости. Благодаря Советскому Союзу весь мир вынужден был поднять социальную планку, которая после распада СССР стремительно падает.
Сергей Васильев: И наши «западные партнеры» стремились все это похоронить, потому что это была реальная угроза для них. После 30-х годов, Великой Отечественной Войны, они все уже поняли, что это сила, за которой весь мир пойдет. За несколько десятков лет они смогли покончить с СССР и социализмом.
ИА Красная Весна: В фильме вы не показали идейных бандеровцев. Почему?
Юсуп Бахшиев: Да, у нас нет идейных бандеровцев в фильме, и это отличает наш проект от многих других. Кстати, в произведении Прилепина противника практически нет, и нам это нравится.
Нас больше всего интересовали именно ополченцы, а не враги. Да, с одной стороны, для всех произведений художественных нужны антагонисты, но у нас в роли антагониста сама война, вся тогдашняя ситуация, которая этих людей заставила перековать себя из мирных граждан в воинов.
А из персонажей у нас есть украинский милиционер Бондаренко, которого можно отнести к антагонистам одного из ключевых героев, но он конечно же не занимает главенствующего места.
Он, безусловно, раздражитель определенный, но это не идейный хлопец в трезубцах, а просто гнусный человек. И нам кажется, что это и есть, собственно говоря, определение современного украинца.
Мы считаем, что, если человек хороший, цельная личность, никакая пропаганда его все равно не перепрошьёт. А если ты болтаешься, как… просто «хохол», как сказано в фильме, то потом ты и начнешь лупить из артиллерии по мирным городам Донбасса.
Сергей Васильев: Есть момент в первой серии, где у нас украинская ДРГ сидит перед операцией. Все-таки нужно же показывать, что враги-то у ополченцев все равно есть.
Но мы избежали как раз того, чтобы показывать «плохого хохла в трезубцах». Мы предпочли показать наших, к чему мы идем.
ИА Красная Весна: Какие смыслы заложены в финал «Ополченского романса»?
Юсуп Бахшиев: Во-первых, необходимо прояснить почему у нас выживают именно журналист Суворов и ополченец Лютик. Арка Суворова самая яркая - он пришел на Донбасс одним, а ушел другим, в отличии от того же железобетонного воина Лесенцова.
Лютик же, наверное, единственный из наших ополченцев, кто на протяжении всего фильма демонстрирует большую мягкость и человечность. Кстати, надо отметить, что финальная сцена задумалась не такой, какой она в итоге получилась.
В том виде, в каком её увидел зритель её сделали мы с Сергеем.
Сергей Васильев: Мы работали с Юсупом на постпродакшне, и мы внесли изменения в вариант режиссера Олега Лукичева. В результате у нас сквозь слезы Лютика проходят их павшие товарищи и это цепляет зрителя. Ну и красный флаг на танк мы добавили, как я говорил выше, чтобы подчеркнуть возвращение к Советскому Союзу.
Производство фильма
ИА Красная Весна: Расскажите про процесс получения финансирования картины в «Институте Развития Интернета» («ИРИ»)?
Юсуп Бахшиев: У «ИРИ» все работает по конкурсам. Мы подали заявку по теме «Социально значимый проект», предварительно написав сценарий за свои деньги и выиграли.
Конкурентов у нас, наверное, не было, потому что, как мы видим, подобных проектов до «Ополченского романса» не выходило.
ИА Красная Весна: Каков бюджет «Ополченского романса»?
Юсуп Бахшиев: Мы получили от «ИРИ» порядка 250 миллионов и еще порядка 30 вложили своих денег. Заработали примерно столько же, так что проект вышел в условный ноль.
Сериал получился достаточно недешевым, потому что, во-первых, мы снимали боевые действия, а это всегда недешево. Во-вторых, съёмки были непростые и проходили в огромном количестве локаций, а это значит постоянные экспедиции.
В-третьих, события происходят в такое время года, что съемочный день короткий, и погода соответствующая. Плюс мы вылетели в зимний период, чего нам не хотелось. Всем этим и объясняется относительная дороговизна нашего сериала.
ИА Красная Весна: Сериал отличается от романа. Как вы согласовывали это с Захаром Прилепиным?
Юсуп Бахшиев: Безусловно, роман и экранизация отличаются, но по-другому и быть не может, потому что в фильме должны быть художественные приемы, которые поддерживают внимание зрителя. Законы литературы и кинематографа абсолютно разные.
Прилепину, как и любому другому сильному автору, конечно же не нравилось вторжение в его произведение. Однако, мы в «Ополченском романсе» выполнили главное условие, которое, как мне кажется, любой автор ждет от экранизация своего произведения. Мы не исказили смысл оригинала.
Вот, например, вышедший в 2021 году сериал «Обитель» по одноименному роману Прилепина она радикально противоречит тому, что писал автор в своем произведении. А мы, мне кажется, свой гештальт перед автором абсолютно закрыли.
Добавлю, что первоначальный сценарий, который мы написали, практически не отличался от романа. Единственное, мы внесли туда легкую фантастическую составляющую, в соответствии с которой, Суворов, попадая на Донбасс, оказывается в некоем метафизическом месте, в котором время и пространство перемешаны; герой как бы перетекает из одной истории в другую.
В соответствии с изначальным планом сериал был бы немного психоделическим, но тут наши заказчики нас встряхнули и сказали: «Ребята, вы все-таки делаете для народа, поэтому давайте более стройную структуру». Тогда мы все эти рассказы собрали в одну хронологическую линейку, где все события происходят на протяжении месяца-полутора.
ИА Красная Весна: А насколько сильно в создание сериала вмешивался «Институт Развития Интернета»?
Сергей Васильев: И на стадии написания финального сценария и в процессе съёмок очень сильно. И не только в «Ополченском романсе», но и в других проектах, которые мы с ними сейчас обсуждаем.
Мы с ними постоянно на связи. Они отсматривают буквально все - от локаций и до диалогов.
ИА Красная Весна: А на что они больше всего обращают внимание?
Юсуп Бахшиев: Их больше интересуют идеологические смыслы, и, поскольку это государственная структура, я надеюсь, что может быть, все-таки мы придём к тому, что у нас в государстве появится идеология.
Творческие планы
ИА Красная Весна: Расскажите о проектах, которые у вас в работе?
Сергей Васильев: Две серии пишутся «Ополченского романса-2», который будет сделан по книге Захара Прилепина «Некоторые не попадут в ад» про Александра Захарченко. Возможно, Прилепин напишет продолжение «Ополченского романса», и мы его будем экранизировать.
Юсуп Бахшиев: Еще «Тестостерон» про людей с посттравматическим стрессовым расстройством. Это будет фильм про людей, прошедших войну.
Также в планах экранизация романа Прилепина «Санькя». Может показаться, что мы такие паразиты, которые присосались творчеству этого автора, но на самом деле так получается потому, что Захар пишет именно о том, о чем нам хочется снимать.
Как в начале сказал Димитр, мы предпочитаем работать по экранизациям, потому что нам нравится хорошее литература, и каждое произведение Захара мы в определенной степени трансформируем, изменяем его под кинематографическую аудиторию.
Это, с нашей точки зрения, популяризует хорошую, качественную русскую литературу, и наши дети, наше будущее, будут гораздо лучше подготовлены к тому мрачному времени, которое наступило.
Сергей Васильев: По поводу популяризации - после выхода нашего сериала продажи «Ополченского романса» увеличились в 6 раз!
Также хочу отметить, что мы не заложники одного жанра. Например, у нас есть, план по экранизации замечательной сказки «Дочь Белого Меча», который Юсуп написал со своим коллегой Лазорчуком. Плюс у нас в работе три проекта по Стругацким.
Отечественный кинематограф
ИА Красная Весна: Современное российское кино часто бывает очень русофобским. Некоторые проекты, такие как, например, «Зоя» про Зою Космодемьянскую, которая, по мнению некоторых современных творцов «пошла воевать за булочку и трамвайчик» выглядят как открытые диверсии против нашего общества. Вопрос всем троим - как поставить российское кино на службу народу?
Димитр Тодоров: Самое удивительное, что российское кино в принципе должно быть на службе народа, потому что оно делается, по большей части за государственный счёт. Это удивительный факт, что наше кино пытается нас все время развлекать.
Когда ты приходишь с какими-то высокохудожественными проектами, говорят, что это либо не формат, либо никому не нужно, либо на это не пойдет зритель в кино и так далее. Возможно, это общая мировая тенденция.
Сама по себе киноиндустрия за последние 30 лет стала сугубо либеральной; она все время смотрела на запад и, таким образом, интересы Родины, какие-то патриотические аспекты ее просто не волновали. Она не против России, она не за Россию, ей Россия просто не интересна.
А поскольку ей наша страна не интересна, то она выпускает продукт, раздражающий любого человека, который хочет что-то хорошее о своей стране увидеть. Они в эту сторону даже не думают
Как это исправить? Возможно никак не исправить, а может быть это придется исправлять десятилетиями. Мне кажется каждая команда творческая должна заниматься своим делом.
Мы четко понимаем какое кино делаем. Мне абсолютно все равно какое количество «Чебурашек», «Содержанок» каких-то ещё подобных проектов делается.
Мы четко понимаю, что будем делать нашей командой, понимаем, что это достаточно важное дело. Мы также знаем, что у этого есть зритель. Какое нам дело до того, что другие студии продолжают снимать очередную «Жизнь по вызову»?
Сетовать на это можно, но мы просто лучше займемся своим делом и продолжим делать то, во что верим.
Юсуп Бахшиев: Для начала отмечу, что поскольку кино является продолжением экономики, чего еще можно ожидать от кинематографа, который существует в рамках капиталистического общества? Когда Советский Союз распался, развалилась и жесточайшая структура кинопроизводства, включая абсолютно необходимую цензуру, в которой, при всех ее перегибах, существовали люди высоко профессиональные, разбирающиеся в литературе, драматургии, архетипах…
В нашем кино профессиональный уровень во всем, что касается не технического (под техническим я имею в виду операторов, сценаристов) очень сильно упал. Все отдано на откуп людям, обладающим большими деньгами, но, к сожалению, не обладающим большим вкусом и патриотической позицией.
С моей точки зрения единственный способ поставить нашу кинематографическую культурную тусовку в стойло, а я считаю, что, простите за грубое такое выражение, ее надо ставить в стойло, это жёсткий контроль государства; приход в эти контролирующие и распределяющие финансирование органы людей, которые искренне верят в победу и правоту русского оружия русского оружия. Возможно, стоит привлекать бывших участников боевых действий.
Я не вижу ни в одной стране мира, тем более воюющей, чтобы творческая интеллигенция выступала против своей армии, против своего народа и против своего руководства, при этом, загребая государственные же деньги лопатами. Это у нас, как у продюсеров вызывает конечно оторопь.
Хочу отметить, что, если проект позиционируется, как «патриотический», это не значит, что он хороший. Многие пользуются текущей ситуацией и снимают под видом «патриотического кино», откровенный шлак, опять же пользуясь тем, что у них есть доступ к деньгам и к людям, которые, особо не разбираясь в кинематографе, отваливают на «патриотическое кино» большие деньги.
Когда я начал ездить на Донбасс, то приезжая обратно в Москву, у меня возникал сильнейший когнитивный диссонанс. Согласен с одним из ведущих на ТВ, который сравнил войну, которая сейчас идет с вооруженными конфликтами, которые вели древние империи, например, древний Рим.
В Риме все было хорошо – патриции, матроны, богатство и роскошь, а где-то на границах, в другой реальности, специально обученные люди воюют и эти миры не пересекаются. Но с моей точки зрения это противоречит нашему русскому культурному коду!
При этом, как можно не понимать, что киноиндустрия, во-первых, приносит большие деньги, больше, чем те же приватизированные в 90-е годы заводы, а во-вторых, и это главное, что она является мощнейшим инструментом управления обществом; а людскими массами надо уметь управлять.
Посмотрите, что произошло на Украине, где пришли умельцы в социальной инженерии и за 30 лет, в том числе и с помощью кино перепрошили целый народ за два поколения. Сейчас за 30 лет там выросло два поколения людей, которые ничего не знают ни про историю Советского Союза, ни про историю территории, на которой они проживают.
Сергей Васильев: К словам своих коллег хотел бы добавить, что то, что мы сделали – «Ополченский романс» - приносит свои плоды буквально ежечасно. Приведу пример, когда на встрече со зрителями встал парень из Донецкой Народной Республики и сказал, что ему было 11 лет, когда все это начиналось.
И сейчас, кода этого парня спрашивают о том, как все это происходило в 2014, он просто советует смотреть «Ополченский романс» или читать книгу Прилепина. И вот это то, чего мы хотим добиваться, к чему мы идем.
Те компании, которые как Димитр говорил берутся за такие серьёзные проекты должны это делать так, чтобы это находило пути в души и сердца людей. Я думаю, что при правильных действиях ситуация в нашем кинематографе поправимая.
ИА Красная Весна: Давайте пофантазируем. Допустим к управлению в российской культуре пришли патриотичные профессионалы. Что они должны будут делать с продуктами, которые создавались иноагентами? Например, как быть с тем же фильмом «Мимино» где играл Кикабидзе, который встал на сторону наших врагов после распада СССР?
Димитр Тодоров: Нужно очень четко отделять актерскую роль в кадре от актеров в жизни. Очень много у нас пострадало фильмов, на которые государство потратило деньги, из-за того, что там участвовали иноагенты.
Я считаю, что это неправильно, потому что все-таки государство деньги потратило, а значит, такие фильмы все равно должны выходить в прокат. Просто должна быть определенная ремарка, в этих фильмах, что государство не одобряет поведение того или иного актера, но такие фильмы должны выходить, потому что кино труд коллективный.
Вся команда не должна страдать из-за одного человека. Запрещать ничего не нужно и в наше время совершенно глупо.
ИА Красная Весна: Спасибо вам всем за интересную и откровенную беседу! Действительно, как говорил в одном из интервью Сергей Васильев, я увидел взаимодействие трёх очень разных людей, которых объединяет патриотическая позиция, и основываясь на этой позиции и родилась первая совместная работа – «Ополченский романс».
Желаю вам творческих успехов и буду следить за вашими новыми работами!
P.S. Выражаю благодарность своему другу К.А. за помощь в оформлении материала.
Интервью было опубликовано в 2025 году на моём канале и в газете «Суть времени». Оригинал исчез из-за удаления старого канала.