Средневековые архивы хранят удивительные истории. Среди которых встречаются уголовные дела, способные озадачить современного юриста. Например, счёт от 1403 года из Манта: «На содержание свиньи в заключении — 6 су. За верёвку, на которой её повесили, — 2 су и 8 денье». И подпись судьи. Это не шутка и не бред историка. Просто в Средние века получить повестку мог любой — даже если ты хрюкаешь и ходишь на четырёх копытах.
Чаще всего на скамье подсудимых оказывались свиньи. Почему именно они? Тут всё проще, чем кажется. В городах XIV века свиньи бродили по улицам, жрали отбросы из канав, валялись в грязи, путались под ногами. Конечно, их полагалось держать во дворах, но кто за этим следил? Вот и бродили. А характер у свиньи, если разобраться, тот ещё. Жёсткая конкуренция за еду, привычка толкаться и кусаться, особенно когда кто-то приближается к миске. Добавьте сюда ребёнка, который сунулся не туда, и получаем укушенный (в лучшем случае) ребёнок и уголовное дело.
В 1268 году в Париже небольшая свинья была приговорена к сожжению за то, что съела ребёнка. В 1386 году в Фалезе судья приговорил свинью к отрубанию ноги, а потом к повешению. Два наказания за два преступления: сначала свинья разорвала руку и лицо ребёнку, потом съела его. Казнили её на городской площади, предварительно нарядив в человеческую одежду. Палачу потом оплатили новые перчатки — 10 су и 10 денье, если верить отчёту.
В 1313 г. во Франции разъярённый бык, сбежавший из стойла, проколол рогами встретившегося ему мужика. За это Карл, граф де Валуа, издал повеление об аресте быка и о проведении над ним суда. Вскоре на место происшествия прибыл специальный чиновник для выяснения обстоятельств дела. Были собраны свидетельства и свидетельские показания и представлены в суд, который приговорил быка к повешению. Казнь была совершена на том самом месте, где бык совершил преступление.
Но самое сюрреалистичное дело случилось в 1457 году в Савиньи. Свинью с шестью поросятами обвинили в убийстве пятилетнего Жана Мартена. Мать-свинью признали виновной и повесили. А вот поросят оправдали. Буквально: не смогли доказать состав преступления. Правда, по решению суда их всё равно конфисковали в пользу правосудия — так, на всякий случай. Видимо, чтобы не росли без присмотра в криминальной среде.
В 1522 году в Отенском епископстве случилось нашествие мышей. Они жрали урожай с таким энтузиазмом, что крестьяне запаниковали. Кто-то умный предложил подать на грызунов в суд. Дело передали духовному суду, мышей вызвали повесткой.
Мыши, естественно, не явились.
Суд назначил мышам официального защитника — вышеупомянутого знаменитого адвоката Бартелеми Шассане (Barthelemy Chassanee).
Защитник прежде всего заявил, что его клиенты не были должным образом оповещены о явке в суд: многие из них находились в полях, и одного оповещения недостаточно, чтобы уведомить всех его клиентов — они многочисленны и рассеяны по множеству деревень.
Этими доводами адвокат добился второго оповещения, которое было сделано через публичное объявление с кафедры каждого прихода. Разумеется, это оповещение оказалось не более успешным, чем первое.
Чтобы вновь представить уважительные причины неявки своих клиентов, защитник указал на длительность и трудность пути; опасности, сопряжённые для мышей во время путешествия со стороны их смертельных врагов — кошек. Кошки, узнав о вызове мышей в суд, подстерегают их на всех путях, а среди мышей есть беременные, старые и больные.
После того как адвокат исчерпал все доводы для получения отсрочки, он обратился к соображениям гуманности и справедливости. Свою речь он завершил следующими словами: «Нет ничего более несправедливого, чем эти общие проскрипции, которые поражают целыми семьями, заставляют детей нести наказание за преступления их родителей, карают всех без различия пола и возраста — в том числе тех, кто по малому возрасту или дряхлости одинаково неспособен к преступлению».
Суд задумался. Потом перенёс заседание. Потом ещё раз. В итоге процесс затянулся настолько, что Шассане прославился на всю Францию и сделал блестящую карьеру. А мыши? Мыши, надо думать, так и живут где-то в окрестностях Отена и до сих пор считаются формально неосуждёнными.
Бывали случаи и покруче. В 1474 году в Базеле сожгли петуха. За что? За то, что снёс яйцо. В те времена это считалось не просто биологической аномалией, а прямой связью с дьяволом. Яйцо сожгли за компанию. Хронист записал всё аккуратно: без комментариев, просто факт.
Был в этой истории и проблеск гуманизма. В 1750 году во Франции судили ослицу. Обвинение было серьёзным — безнравственные поступки с участием человека. Прокурор требовал казни. Но тут в дело вмешался местный священник. Он предъявил суду справку, заверенную печатью: он знает эту ослицу четыре года, и всё это время она вела себя как образец христианской добродетели. Никаких порочных наклонностей, приличное поведение, регулярное посещение (ну, территории рядом с церковью).
Ослицу оправдали. Человека, который с ней «сотрудничал», повесили.
Зачем это всё?
У историков есть несколько версий. Самая простая: Моисеево право. В Библии прямо сказано: если бык забодал человека, его надо забить камнями. Закон не различал убийцу-человека и убийцу-животное — грех есть грех. Средневековые богословы эту логику подхватили.
Вторая версия — демонология. Люди верили, что дьявол часто вселяется в животных или превращает в них ведьм. Фома Аквинский подтверждал: ангелы (включая падших) имеют власть над человеческим телом. Так что, когда сжигали петуха, который снёс яйцо, или агрессивную свинью, это была война с нечистым.
Некоторые исследователи видят здесь воспитательный момент. Казнь животного на площади — это наглядное пособие для владельцев: смотрите, что будет, если не уследите за своей скотиной. Хозяина могли оштрафовать, заставить платить за казнь или отправить в паломничество. А голова казнённой коровы выставлялась на лобном месте — чтобы другим неповадно было.
Смешно? Сейчас — да. А тогда это была попытка выстроить логичную картину мира, где Бог создал всё сущее и установил для него законы. И если животное этот закон нарушает — оно должно понести наказание наравне с человеком. Будь то мул, свинья или даже мышь.