Самарский историк и сотрудник музея имени Алабина Рудольф Голубев о любимых книгах:
«Понятие любимой книги всегда динамичное. В разные периоды жизни, как известно, это могут быть очень разные произведения. А есть книги важные, оставившие значимый след в твоей биографии, но при этом их трудно назвать любимыми по разным причинам. Возможно, с ними ты просто не выстраивал тёплых отношений, как это бывает в детстве и первой юности. И чем дальше, тем сложнее обретать любимые книги. Поэтому некоторые примеры из детства и юности и будут, пожалуй, наиболее уместны.
Тит Ливий «Война с Ганнибалом» (8 – 10 лет)
Адаптированное историческое сочинение древнеримского автора, описавшего события Второй Пунической войны с позиции римлян. Попав мне в руки в малолетстве, она стала, пожалуй, одной из тех книг, что определили мой интерес к истории. Мне кажется, из неё я тогда понял про войны и геополитику больше, чем за все последующие годы. Дальше только всё больше запутывался. Надо было на ней и остановиться.
Фрэнк Герберт «Дюна» (13 – 15 лет)
Одно из весомых доказательств, что научная фантастика тоже может быть Литературой. Книга, а точнее цикл книг, когда-то потрясший меня по уровню проработанности и вовлечения. Здесь и далекое будущее, больше похожее на мрачное прошлое, и мир без «думающих машин», но с людьми, умеющими «думать» как машины, и злокозненные интриги власть предержащих, и религиозные и философские рассуждения, которые подростком не ожидаешь встретить в фантастической книжке. И многое другое.
Помню, как я пришел в 8 классе на легендарный Книжный рынок в районе нынешнего Космопорта в поисках очередной части этой эпопеи. Проходил по рядам продавцов и спрашивал о её наличии. В какой-то момент я спросил у одного из местных торговцев о наличии романа, а тот вдруг истошно заорал: «Дюна?! Что такое Дюна? Книга, от которой люди сходят с ума?! Которая зомбирует людей!». И всё в таком духе. Я поспешил ретироваться куда подальше и нашел нужную книгу через несколько рядов. Но событие хорошо запомнил.
Мне кажется, это идеальный пример того, как книги, даже фантастические, могут воздействовать на людей. И ещё вопрос, на кого они повлияли больше — на меня 14-летнего или на этого полубезумного продавца.
Жан-Поль Сартр «Тошнота» (19 – 20 лет)
Сейчас, конечно, она уже немного с юмором воспринимается, этакое guilty pleasure*, но в 19–20 лет это было настоящим открытием. Тем более соответствующим тогдашнему внутреннему состоянию. В свое время она определила мой личный поворот от философствующей художественной литературы к философии уже полноценной.
Помню, как дочитывал её жарким августовским днем после посещения стоматолога. Это было недалеко от Ильинской площади. Челюсть отходила от укола, на улице стояла удушающая жара. Через несколько дней мне нужно было уезжать по делам. После прочтения я долго сидел на лавочке, ощущал физическую тяжесть своей головы и просто смотрел на проходящих мимо людей, думая, что, возможно, мне нужно отчислиться с факультета, действительно куда-то уехать, но насовсем, разорвать существующие социальные связи. Одним словом, мной овладела нормальная для 19-летнего человека «охота к перемене мест».
И пусть в тот момент я не совершил каких-то резких движений, но то, что книга отозвалась во мне тогдашнем и смогла вырвать меня из автоматизма восприятия действительности, — безусловно».
*guilty pleasure — постыдное удовольствие, тайная слабость.
Больше рекомендаций от известных людей Самары на сайте по ссылке
