Обозреватель «СЭ» поговорил с основным вратарем «Буде-Глимт», четырехкратным чемпионом Норвегии, полуфиналистом Лиги Европы, чья команда вышла в плей-офф Лиги чемпионов.
Хотел «Реал», но «Интер» — тоже круто!
Как же приятно общаться с человеком, у которого после многих лет труда, как до поры казалось — напрасного и бесперспективного, сбылась мечта о по-настоящему большом футболе. С тем, кто живет в гармонии с собой и по-прежнему хочет становиться лучше.
В прошлый раз мы говорили с Никитой Хайкиным чуть больше пяти лет назад, когда «Буде-Глимт» уверенно шел к первому в своей истории чемпионству. И голкипер рассказал мне всю свою историю, включавшую, в частности, один драматичный, кульминационный момент. Перед «Буде-Глимт» он не прошел просмотр в норвежском клубе второго по счету дивизиона, и голкипер уже так отчаялся, что решил: если и в Буде не возьмут — он закончит с футболом. Но проявил себя хорошо, с ним заключили контракт, уже через три месяца — новый на два года, а потом он выиграл конкуренцию за место основного вратаря и впоследствии его уже не отдавал.
В большинстве случаев в футболе преуспевают ребята из небогатых семей, для которых он становится социальным лифтом, но у Хайкина — совсем другая история. Его отец — крупный банкир, и сын, преодолев сопротивление мамы, занимался футболом ради чего угодно, но не денег. Парень рос гордым, не хотел никакого блата, у него долго не шло, и в поиске шанса он уехал аж за полярный круг. А дальше судьба отблагодарила Никиту за любовь к игре, хотя он спокойно мог заниматься бизнесом у отца и никому ничего не доказывать.
Норвегия стала для него, поскитавшегося по странам, новым домом. Отъезд после двух чемпионств и еще одного серебра в Англию, в клуб Чемпионшипа «Бристоль Сити», оказался коротким — уже через три месяца, без единого проведенного матча, он вернулся в Буде. И тут же последовали еще два золота: с Хайкиным в воротах клуб из Буде добился всех своих достижений.
В Норвегии Никита встретил и свою жену, а теперь ждет вслед за российским, британским и израильским паспортами, которые у него уже есть, норвежский. И может сыграть за сборную Норвегии, которая летом впервые за 20 с лишним лет поедет на чемпионат мира. Болельщики «Буде-Глимт», с которыми я общался, считают, что в этом случае он сразу станет основным вратарем, однако этого не может знать никто, кроме главного тренера Столе Сольбаккена. А главное, успеют ли ему оформить документ, пока сказать невозможно, да и сам Хайкин хочет, чтобы все было строго по правилам.
Эту тему мы с ним за день до игры с «Атлетико», конечно, тоже обсудили. Но лейтмотивом разговора все же была Лига чемпионов. Хотя в тот момент мало кто мог представить, что норвежцы вслед за «Манчестер Сити» обыграют и команду Диего Симеоне, оформив выход в плей-офф. Уже после того как вместо еще одной поездки в Мадрид, только теперь к «Реалу», жребий выбрал для «Буде-Глимт» путешествие в Милан к финалисту прошлой ЛЧ «Интеру», я спрошу Никиту:
— С кем хотели встретиться больше?
— Если честно — с «Реалом». Не каждый день играешь на «Сантьяго Бернабеу» против Мбаппе, Винисиуса, Беллингема и остальных, соперничаешь с Куртуа. Но и «Интер», такой же легендарный стадион «Сан-Сиро» — тоже круто!
— Верите, что его можно пройти?
— Конечно, верю. Как верил и перед «Атлетико» — вы это от меня сами за день до матча слышали. Но главное — как и раньше, не зацикливаться на результате и сыграть в свою игру.
После двух побед над европейскими топ-клубами в таком ответе Хайкина и не сомневался. Как и в последней фразе, воплощающей в себе философию главного тренера «Буде-Глимт» Кьетиля Кнутсена, о которой я на днях подробно рассказал в материале об этом удивительном клубе.
А теперь возвращаемся на несколько дней назад, в гостиницу Eurostars Madrid Tower близ вокзала Чамартин на окраине испанской столицы.
Когда голова «улетает» — сразу напоминаю себе, где был всего шесть лет назад
— Вы воспитанник академий трех английских клубов — «Челси», «Портсмута», «Рединга». Когда уезжали из Англии в 18 лет в 2013-м, как отреагировали бы, если бы вам сказали, что команда с вами в составе обыграет «Ман Сити» во главе с Пепом Гвардиолой и выйдет из группы Лиги чемпионов?
— Я воспитанник и российской школы — шесть лет занимался в ФШМ «Торпедо», чуть-чуть в «Динамо». Про это тоже никогда не забываю. Часто напоминаю себе, откуда я родом, где вырос и через что мне пришлось пройти. То, что со мной происходит сейчас, — результат той работы и в России, и в Англии, и уже потом, когда вышел из юношеского возраста. Нередко говорю себе: никогда не должен забывать, что нельзя останавливаться. И тогда, надеюсь, у меня будет еще много запоминающихся матчей и турниров.
Думаю, каждый мальчишка, который занимается футболом, мечтает о чем-то большом. О Лиге чемпионов, чемпионатах мира, великих клубах, о том, чтобы стать суперзвездой. У меня, как и у многих, были такие мечты. Но никогда не мог себе представить, что они начнут сбываться в норвежском клубе и с ним мы обыграем в Лиге чемпионов тот же «Манчестер Сити». Мне пришлось через многое пройти, чтобы дойти до определенного уровня. И этому опыту, этим сложностям я всегда буду очень благодарен.
— Многие ли из российских футбольных людей вас поздравили в последние две недели?
— Естественно, были такие люди, хотя не сказал бы, что их много. Дело в том, что у меня достаточно узкий круг общения в российском футболе. Естественно, поздравил Виталий Кафанов. Очень хорошо к Виталию Витальевичу отношусь, поработав с ним в сборной, мы держим связь. Как и с Юрием Павловичем Семиным, который когда-то взял меня в молодежку «Мордовии», и это, как я уже рассказывал, во многом спасло мне карьеру.
Поздравляли многие друзья из-за рубежа, особенно из Англии. Мой лучший друг — фанат «Манчестер Юнайтед» с детства. Мы никогда не могли подумать, что я буду играть против таких грандов. Когда вышел в еврокубках против «МЮ» на «Олд Траффорд», он туда приезжал. Судьба сложилась так, что мне удалось сыграть и с «Юнайтед», и с «Сити». И это не может не радовать и меня, и друзей.
— У вас вообще укладывается все это в голове — четыре чемпионства за шесть сезонов, полуфинал и четвертьфинал двух еврокубков, выход из группы в Лиге чемпионов? Вы ведь перед «Буде-Глимт» не смогли пройти просмотр в клубе второго норвежского дивизиона.
— Опять же — часто себе напоминаю о том, что было раньше. Когда чуть в голову все это ударяет, чуть начинаешь считать себя звездой — тут же одергиваю себя мыслью: «Не забывай, что было с тобой всего шесть лет назад». Там было много команд, куда я не попал, не только та норвежская. И российские клубы были, и из других стран. Жизнь — очень интересная штука. Я не сдался и очень рад этому.
— Никогда не доводилось общаться со спортсменами, которые прошли путь, аналогичный вашему: выросли в состоятельных семьях и начали профессионально заниматься спортом ради чистой любви к этому самому спорту?
— Нет, никогда не встречался с такими людьми. И считаю, что чье-то состояние не залог успеха. Все у тебя в голове. У меня было другое воспитание, восприятие того, где и в каких условиях я расту. Родители, считаю, правильно меня воспитали, я никогда не был засыпан деньгами и не считал, что могу позволить себе все что угодно.
Понятно, у меня было хорошее детство, у нас всегда была хорошая еда, комфортный дом. Но у меня не было ни шанса начать разговаривать с людьми свысока, потому что в моей семье больше достаток. Это пресекалось моментально. Ни о какой избалованности не было и речи. У меня все было так, как и должно быть, и очень рад этому. Во мне воспитали уважение к любой профессии и любому человеку. Папа с мамой внушили мне, что за все нужно бороться. Никогда не просил у своей семьи особой финансовой помощи, считал, что это неправильно.
— Вы рассказывали мне пять лет назад, что мама не хотела, чтобы вы занимались футболом, отец тоже больше склонялся в сторону образования. Как они потом, после ваших успехов, стали относиться к вашему выбору?
— Да, папа скорее был за образование, но втихаря очень хотел, чтобы я заиграл. Он смотрит все мои матчи, приезжает, правда, только на выездные матчи Лиги чемпионов. До Норвегии еще не добрался — я его много раз приглашал, но, говорит, холодно, ха-ха. Это правда — холодно. И тяжеловато с пересадками. Так что встречаемся в Центральной Европе. Думаю, он доволен.
Мама не воспринимала мое увлечение всерьез, и понимаю ее. Шанс на то, чтобы я стал профессионалом неплохого уровня и играл на таком уровне, на котором это происходит сейчас, по статистике был равен, по-моему, одному проценту. Мамы не стало в марте 2021 года, и мне очень жаль, что она не дожила до моих главных успехов. Но уверен, что она сверху на меня смотрит и радуется. Она сто процентов гордилась бы мной. А я всегда помню, что они с папой сделали для меня. Даже если она скептически относилась к футболу...
Скандинавский менталитет не позволит ребятам зазнаться
— В свое время Виктор Гончаренко рассказывал, что его БАТЭ закончился победой в Лиге чемпионов над «Баварией». Игроки возомнили о себе, он ничего не смог с этим сделать — и все посыпалось. С «Буде-Глимт» сейчас такое может произойти?
— Нет, у нас такого, уверен, произойти не может. Из-за скандинавского менталитета. Они достаточно скромные, спокойные ребята, да и тренер такого не позволит. В «Буде-Глимт» очень серьезная конкуренция за место в составе, если кто-то задерет нос — тут же из него вылетит. В общем, не могу себе этого представить.
— Скромные и по зарплатам тоже?
— С «Сити» точно несопоставимые. Все равно это хорошие, достойные зарплаты, и то, что мы сейчас делаем в Лиге чемпионов, конечно, приносит финансовую поддержку и клубу, и нам самим. В Норвегии зарплаты игроков — открытая информация, любой может посмотреть, кто сколько заработал за предыдущий год. Но я в подробности, честно говоря, не вдавался, мне это неинтересно. На «Феррари» точно никто не ездит. Такое сложно представить, тем более на севере, ха-ха!
— Пеп Гвардиола за день до игры сказал, что с удовольствием посмотрел бы северное сияние с бокалом вина из окна гостиницы. После матча начались шутки, что он во время игры этим и занимался.
— В период, когда «Сити» приезжал, как раз был очень большой коэффициент вероятности появления в небе северного сияния — есть приложение в телефоне, которое дает такие прогнозы. Чаще всего это происходит в период с поздней осени до начала весны, в полной темноте и без облаков. Тогда так и было, все совпало. Поэтому уверен, что Пеп и ребята из Манчестера видели его. Была невероятная красота по всему городу. Всем советую хоть раз в жизни увидеть это!
— Правильно ли вообще говорить, что Кнутсен переиграл Гвардиолу, или это упрощение?
— Наверное, все-таки «Буде-Глимт» переиграл «Манчестер Сити». Да, от тренера очень многое зависит, но если игроки не выполняют какую-то часть работы, нелояльны к плану, не верят в себя, то смысла играть нет. Так что это, считаю, коллективная победа, причем не только «Буде-Глимт», но и всего норвежского футбола. Потому что если посмотреть на наш состав, то в основном это скандинавы.
— Расскажите о Кнутсене. Это же для «Буде-Глимт», можно сказать, свой Семин.
— Я бы их с Юрием Павловичем не сравнивал — все равно это разные школы, культуры, менталитеты. Но для своих клубов действительно перевернули историю. Шетиль (так Хайкин на норвежский лад произнес имя, которое в Европе обычно звучит как «Кьетиль». — Прим. И.Р.) — уникальный специалист, который очень сфокусирован не на результате, а на качестве игры. На перформансе, представлении, которое мы даем зрителю.
Он не играл в футбол на профессиональном уровне — насколько знаю, рано получил травму, которая не позволила продолжить карьеру. И он стал школьным учителем — по-моему, норвежского языка. Он из города Берген, красивого места, где своих людей очень любят и уважают.
С Кнутсеном очень приятно работать, он тоже меняется, а вместе с ним и команда. Мне кажется, он все делает правильно. Правильный менталитет, подбор игроков и психология — все совпало. И со мной он с первых дней много беседует, объясняет, как я могу быть полезен, в частности, при розыгрыше мяча, выходе из-под прессинга и из обороны. Это жизнь, и у нас всякое бывало — мы дискутируем, и он бывает чем-то недоволен, и я. Но я очень сильно его уважаю и считаю топ-специалистом. Мы знаем семьи друг друга, можем шутить, и в то же время ни с ним, ни с тренером вратарей отношения у нас не выходят за рамки профессиональных, и переходить грань я не могу, да и не хочу.
— В чем состоят изменения, которые в Кнутсене происходят?
— Он стал гораздо более открыт другим идеям, хотя все равно придерживается своей игровой философии, и есть тактические вещи, на которые он никогда не пойдет: например, на персональный прессинг, на структуру 5-3-2. У него есть определенные табу. У него есть свой подход к людям, он знает, как разговаривать и с норвежцами, и с иностранцами. Его главная задача — правильно донести информацию в первую очередь до скандинавов, которые составляют в команде большинство. И, на мой взгляд, он все делает правильно.
— Вам кажется, что он всю карьеру отработает в «Буде-Глимт»?
— Не факт. И для «Буде-Глимт» это однажды будет самый большой тест — найти тренера, который мог бы сохранить тот же менталитет и хотя бы примерно — стиль. Потому что тотально его ломать и строить что-то совершенно другое будет очень рискованно.
Хотел бы стать норвежцем не из-за сборной, а чтобы моя жизнь в стране стала проще
— Кнутсен сказал, что мечтает, чтобы вы успели получить норвежское гражданство до лета и поехали в составе сборной Норвегии на ЧМ-2026. Какова ситуация на сегодня?
— Достаточно сложная. Вообще-то, я хотел бы стать норвежцем не из-за сборной, а для того, чтобы моя жизнь в стране стала чуть проще. Мы с женой планируем завести детей, жить в Норвегии, и для этого нам было бы легче, чтобы я имел паспорт. Никогда не знаешь, куда заведет тебя жизнь, чем она и интересна. Но про сборную пока говорить бессмысленно, поскольку я еще не норвежец. Процесс получения гражданства — довольно длительный.
— С главным тренером сборной Столе Сольбаккеном на эту тему не говорили?
— Нет. До меня доносились какие-то новости (насчет интереса национальной команды. — Прим. И.Р.), но это не конкретика. А раз не конкретика, то серьезно к этому не отношусь. Будет день — будет пища.
— Ходили слухи, что после единственного вызова в сборную России осенью 2021 года вы несколько раз отказывались приезжать. Было ли такое на самом деле?
— У нас есть некоторые договоренности со сборной, в особенности с Кафановым, поскольку постоянно держу связь с ним, и у нас очень хорошие отношения. Он знает, что такой вызов мне может только навредить в чисто футбольном плане.
У меня очень много игр, тяжелые перелеты. Знаю, что некоторые ребята-легионеры летают даже через океан, и им это нравится, поскольку они еще и встречаются со своими семьями, которых давно не видели. Они молодцы. Но мне это сейчас правда было бы тяжело и нецелесообразно. Сейчас хотел бы сфокусироваться на клубной карьере.
— Вы упоминали, что как часть процесса получения гражданства сдавали экзамен по истории Норвегии и ее языку. Насколько сложно было?
— Сдал оба теста. По истории Норвегии — с первого раза. Мне было интересно, поскольку раньше знал только отдельных личностей и не вдавался в суть. Узнал много событий, дат, законов, о которых понятия не имел до этого.
Разговорный язык сдал на уровне В1, что достаточно хорошо. Год занимался с учителем, сколько мог. Хоть вся команда — скандинавы, мне не хватает практики, потому что они уже привыкли говорить со мной на английском. И если я сам не начну разговор на норвежском, то они на него тоже не перейдут — тем более что сами очень любят английский.
Не назову норвежский тяжелым языком. Сложность в том, что есть разные диалекты: в Осло и на севере страны говорят на разных. Есть еще «новый норвежский». Построение предложений отличается от русского и английского. Иногда думаю по-русски, начинаю переводить на норвежский — и строю предложения не так, как надо.
— Норвежский паспорт станет для вас четвертым. Что это за ощущение — чувствовать себя гражданином мира?
— Это слишком глобально звучит, ха-ха. На самом деле я всегда ощущал себя русским и на вопрос «откуда ты?» отвечаю, что из России. Часть детства и юности провел в Великобритании, уже много лет живу в Европе. И очень счастлив в Норвегии. Кто бы мог подумать, когда я туда приезжал, что мы добьемся таких результатов, я проживу там семь очень позитивных лет и буду хотеть еще, что я буду женат на норвежке?.. Для меня было бы важно стать ее гражданином. Давно принял для себя это решение. А дальше уже все зависит не от меня.
— Ваша жена — чистая норвежка?
— Нет. Таня родилась в Брянске, но с девяти лет живет в Норвегии, и ее первый язык — норвежский, хотя с моим приходом в ее жизнь русский стал намного лучше. Мы случайно познакомились — и уже скоро пять лет вместе. Она понимает и нашу культуру, и норвежскую. Мы очень счастливы вместе.
— Не было ли неприятных разговоров о России и ее гражданстве с кем-то из местных?
— Лично у меня — нет. Никакой неприязни ко мне из-за того, что у меня российский паспорт, по крайней мере в лицо, никто не показывал. Наверное, где-то в интернете такие люди есть, но меня это никак не задевает. Либо не читаю, либо, если что-то попадается на глаза, не обращаю внимания. В команде на политические темы не переходим.
Я никогда не отказывался от своей принадлежности к России. Меня многое с ней связывает, до сих пор представляю ее в спортивной карьере. Если кто-то считает иначе — это их мнение, каждый имеет на него право, никого не собираюсь переубеждать. Продолжаю контактировать с парой ребят, с которыми играл в школе «Торпедо», с первым моим тренером вратарей в ней Дмитрием Гуленковым. Но жизнь повернулась так, что счастье — и футбольное, и личное — нашел в Норвегии.
Когда увидели манчестерское дерби, воодушевились. К тому моменту почти две недели готовились играть так же, как «МЮ»
— У вас с 10 декабря, когда вы сыграли 2:2 в Дортмунде, до «Ман Сити» не было ни одного календарного матча, а «горожане», наоборот, играют каждые три-четыре дня. Вы могли обыграть их гораздо крупнее, чем 3:1. Как это возможно, тем более не на сильном морозе, а всего при минус один?
— Думаю, на них больше повлиял искусственный газон, чем погода. Нам же перерыв только помог. Отдохнули психологически и физически, что очень важно. А потом было достаточно времени подготовиться к одной команде, под определенный стиль, и на протяжении 12-13 дней мы готовились только к «Сити». Единственный момент, который волновал лично меня, — нехватка практики, потому что мы в этом году провели только два товарищеских матча, а у соперника был разгар сезона. Но из сборов мы взяли максимум, что и доказала игра.
— Этой зимой «Ман Сити» купил Антуана Семеньо из «Борнмута» за 62,5 миллиона фунтов. Это дороже, чем общая стоимость всей вашей команды. Кнутсен не использовал этот факт в качестве мотивации?
— Нет, у нас нет такого, что называются какие-то цифры и они должны нас завести. А вот шанс проявить себя против одних из лучших игроков мира, одной из сильнейших футбольных организаций в истории XXI века — об этом речь шла. В этом и была самая главная мотивация.
Перед игрой не было какой-то мощной мотивационной речи, того, что все представляют себе по спортивным фильмам. Мы не фокусируемся на результате, не формулируем так, что сегодня обязательно должны победить. Просто у нас был настрой бороться друг за друга и выполнять игровой план. И мы его выполнили.
— Никакого высокомерия со стороны «Сити» не было? И других оппонентов в этой Лиге чемпионов.
— Нет. Как только они смотрят на нас и видят, как мы играем, то понимают, что нас не нужно недооценивать. Тем, с кем такое случается, это прилетает обратно. Да, у нас нет сверхъестественных имен, такого бюджета, как у «Манчестер Сити», но у нас есть определенная стилистика игры, накатанный состав, игроки, которые друг друга знают, и отличный тренер.
О том, что со стороны «Сити» не было недооценки, говорит уже то, что Пеп проявлял к нам уважение до игры. Все-таки мы полуфиналисты последней Лиги Европы, обыграли очень много классных команд за последние пять лет, и, думаю, Гвардиола не мог позволить ни одному футболисту нас недооценить. Другое дело, что по матчу было видно: они были чуть шокированы тем, как мы начали игру, как оборонялись, как забили два мяча в короткий промежуток времени.
— Прямо перед вами «Сити» также в одну калитку проиграл дерби «МЮ». Уроки того матча вам сильно помогли? И можно ли сказать, что неважное состояние команды Гвардиолы тоже пошло вам на пользу?
— Естественно, когда мы смотрели их матч с «Манчестер Юнайтед», сразу появилась какая-то уверенность. Но опять же — даже не из-за результата. «МЮ» играл так же, как готовились мы: 4-4-2, и первый гол, когда «Юнайтед» поймал «Сити» на контратаке и убежали три в два, нас особенно воодушевил. Мы понимали, что можем сделать то же самое, тем более на своем поле. Еще до той игры работали на тренировках в этом же направлении!
— Ваша команда всегда старается играть в атакующий, агрессивный, творческий футбол. Не трудно ли было наступить на горло собственной песне и сыграть с «Ман Сити» довольно низким блоком?
— Мы пытались прессинговать их и высоко, но не получилось. Нужно было принимать более правильные решения, когда это делать, потому что на мяче «Сити» нет равных, отобрать его очень тяжело. Поэтому уже на сборах концентрировались на среднем и низком блоках. Всегда нужно отдавать себе отчет, против кого ты играешь. Даже вдесятером они сделали столько передач! Это колоссальный уровень мастерства.
Другое дело, что они не смогли ничего создать и разобрать нас между линиями. И тут надо нам отдать должное — считаю, что мы очень хорошо, компактно оборонялись, не давали соперникам находить свободные зоны, особенно в центре.
— Перед игрой не потряхивало?
— Нет, потому что нам нечего бояться. Никто не требовал от нас победы, поскольку нужно быть реалистами — мы играли против одной из самых сильных команд Европы, всего два года назад выигравшей Лигу чемпионов. Наоборот, было какое-то радостное возбуждение, настрой и желание показать себя. Вернуться домой со сборов в Испании и сыграть в футбол против такого соперника. Мы хорошо подготовились, и все сработало.
— Не задумались в какой-то момент, что можете сделать сухарь? И обидно ли было пропустить при 3:0 в большинстве?
— Пропускать всегда обидно. Но о сухаре ни на секунду не задумывался — на это просто не было времени. Всегда думаю о следующей ситуации во время игры. Неважно, пропустил или отбил мяч, — всегда важно, чтобы я на сто процентов сфокусировался на том, что будет сейчас. Это очень важно. Примерно на 75-й минуте я впервые поймал себя на мысли, что мы реально ведем у «Манчестер Сити» и главное сейчас — не испугаться этого, а наслаждаться игрой. Это было уже при 3:1.
На каждом стандарте Холанн играл персонально со мной, пытался дестабилизировать
— Удаленный Родри был в большом бешенстве?
— Мне показалось, что при 3:0 они все были очень раздражены друг на друга. Когда вскоре Шерки забил их единственный мяч, меня удивило, что никто из них сразу не попытался забрать из сетки мяч. В конце концов за ним побежал Родри, я успел мяч куда-то кинуть, и по нему было видно, что он уже кипит. И потом последовали две подряд желтые карточки, каждая из которых — по делу.
— Игроки «Сити» сильно друг на друга орали по ходу матча?
— Не могу сказать, что прямо орали, но много разговаривали друг с другом, пытались понять, что они могут сделать. Я бы это назвал смесью раздражения и недоумения.
— Как Пеп и игроки «Сити» отреагировали на поражение?
— Все были очень злы. И эта реакция вполне понятна — никто не хочет проигрывать, тем более в такой доминирующей форме, как удалось их обыграть нам. Но эта злость была обращена не к нам — все было нормально, они подошли, поздравили. Мне удалось пообщаться по-русски с их защитником Абдукодиром Хусановым — очень приятный парень. Люди из «Сити» вынесли майки ребятам — все прошло без инцидентов.
— Кому майка Холанна досталась?
— Хегу.
— Логично: нападающий — нападающему, тем более автору дубля. А вы с кем-то поменялись?
— Я взял как раз у Хусанова, но отдал брату жены, поскольку он как раз фанат «Сити» и прилетел посмотреть игру. И майка Джиджи (Доннаруммы. — Прим. И.Р.) у меня есть еще с того матча, когда мы с «Миланом» играли.
— Что за история произошла с вашим автором трех мячей в ворота «Ман Сити» и «Атлетико» Каспером Хегом, когда ему отменили четыре мяча за один тайм какого-то матча?
— Да, такое было в прошлом чемпионате Норвегии против «Сандефьорда». ВАР вмешивался, и доходило до каких-то миллиметровых офсайдов. В какой-то момент уже весь стадион хохотал. Была пара моментов, когда «вне игры» действительно было, но была и пара очень спорных. Мы все равно выиграли — 2:0, но отменить четыре гола одного игрока за один только первый тайм — это одновременно и злило, и смешило. Но Хег и без этих четырех забил 17 мячей за сезон.
После Лиги Европы у него был сложный период, и он долго не мог забить. Ему реально не везло, ВАР снова отменял его голы. Уже жалко его становилось, и очень рад, что он сделал дубль с «Сити».
— Он же датчанин. В сборную его возьмут?
— Хотелось бы — но, думаю, нет. Датчанам, мне кажется, тяжело принять то, что есть игрок в атакующей линии норвежского клуба, который достоин быть в сборной Дании. Если он перейдет в клуб более именитой лиги, шансов у него будет гораздо больше.
— Много ли ажиотажа было в Норвегии вокруг первого приезда Холанна, чтобы играть против клуба своей страны?
— Да. Ажиотаж был колоссальный. В Норвегии его очень любят. Это глобальная фигура, которая у всего мира ассоциируется со страной. Но я с ним знаком мало. Мои партнеры по команде, которые играли с ним с юношеских сборных, отлично с ним контактируют.
— Когда он оказывается рядом с вами на стандартах — не страшно против такой махины?
— Нет. Ты об этом просто не думаешь. Они все крупные и мощные. На каждом стандарте Холанн очень близко подходил, играл персонально со мной, пытался меня дестабилизировать, чтобы я не смог выйти на подачу. В основном они подавали на дальний угол вратарской. Но считаю, что мы очень хорошо справились.
— Многого ли в Норвегии ждут от сборной с Холанном, которая впервые за много лет поедет на большой турнир?
— Все очень счастливы, что случилось такое историческое событие. Ждали его, правда, гораздо раньше. С таким составом в этот раз она не могла не выйти. Не могу сказать, что в стране ожидают финала или полуфинала, — норвежцы просто рады быть частью этого праздника впервые, если не ошибаюсь, в XXI веке.
— Не ошибаетесь. Вообще, то, что в стране вырастают такие звезды, как Холанн, Эдегор, Серлот, не совпадение, системная история?
— Да. Это результат системы не только футбола, но и организации всего спорта в Норвегии. Если посмотреть и на другие виды — от шахмат до тенниса, от гольфа до легкой атлетики, то страна с учетом пяти с половиной миллионов населения выступает на очень высоком уровне.
Когда болельщики «Буде-Глимт», провожая меня в Англию, скандировали фамилию — навернулись слезы
— Пять лет назад вы говорили мне, что мечтаете об АПЛ. Сейчас вы обыграли одну из топ-команд этой лиги. Как думаете, это приблизило вас к этой мечте? И вообще, сохранилась ли она у вас?
— Не сказал бы, чтобы сейчас это была мечта. Конечно, было бы классно попробовать себя на самом высоком уровне. Что мы уже и делаем, играя в Лиге чемпионов. А куда заведет меня жизнь и карьера — пока не знаю. Но желание попробовать себя в АПЛ или другой топ-лиге есть. При этом я очень счастлив там, где сейчас нахожусь. Мы прогрессируем и играем на очень высоком уровне.
— Почему в «Бристоль Сити» вам не дали ни одного шанса и вы очень быстро, через три месяца, вернулись в «Буде-Глимт»?
— Там сложилась целая череда, цепочка моментов, которые не сыграли мне в плюс. Во-первых, переход зимой, когда я был абсолютно растренирован, а у команды — самый разгар сезона. Ты приходишь туда после месяца без футбола и понимаешь, что тебе нужны минимум две-три недели, чтобы хоть как-то набрать форму. Когда пришел туда — этим и занимался.
«Бристоль Сити» изначально не был моим приоритетом. Я должен был переходить в «Блэкберн Роверс», но сорвалось. В любом случае рад, что у меня был такой опыт, поскольку своими глазами увидел, как там все функционирует. Не без удивления могу сказать, что не все так хорошо, как может показаться со стороны. Еще там начал понимать, что работа в «Буде-Глимт» подходит мне больше. И, вернувшись, оказался прав.
— И что же показало наглядное сравнение Норвегии с Англией, пусть и с командой второго по счету дивизиона?
— Тренировочный процесс, тактика, уровень специалистов — однозначно в пользу «Буде-Глимт». Единственное — в Англии, конечно, очень хорошая инфраструктура. База супер, поля отличные, стадион, фанаты. Об уровне игроков (если речь об АПЛ), понятно, даже не говорю. Хотя норвежская лига за последние годы очень прибавила. Если посмотреть по статистике, мы вторые в мире по количеству спринтов. Вернувшись в «Буде-Глимт», я понял, что мы идем в правильном направлении.
— Как случилось возвращение?
— Судьба. У меня в контракте с «Бристоль Сити» был пункт, по которому любая из сторон могла расторгнуть соглашение через два или три месяца. Никто об этом не знал. И в то окно мне позвонил спортивный директор «Буде-Глимт» и сказал, что они хотят выкупить меня обратно.
Клуб пытался за это время купить нового вратаря, но в конце концов пришел к выводу, что лучше вернуть меня. Я услышал важные слова: «Возвращайся домой!» И ответил, что выкупать не надо — могу вернуться бесплатно. Много думал, стоит ли возвращаться. Это было тяжелое решение. Но очень благодарен судьбе, что принял его.
— Видел ролик, как болельщики вас из «Буде-Глимт» очень трогательно провожали, скандировали вашу фамилию. Слезы не навернулись, когда это услышали?
— Навернулись, конечно. Меня многое связывает с этим клубом. Я пришел туда в 2019 году, когда всего, что мы наблюдаем сейчас, не было и близко. Второе место, на котором мы закончили тот чемпионат, было шоком для всех, нам самим казалось космосом. Это был клуб с очень маленьким бюджетом и большими финансовыми проблемами. Но в жизни так бывает, что она тебя куда-то направляет, и ты должен быть там, в это время и в этом месте. У меня очень близкие отношения с «Буде-Глимт», для меня этот клуб стал родным.
— Будете теперь в нем играть, пока нужны?
— Никто не знает, сколько я буду тут находиться. Пока знаю то, что получаю тут большое удовольствие. Но, опять же, никогда не отказывался от возможности играть на более высоком уровне.
— Читал, ваш контракт заканчивается в 2029 году.
— Нет, этим летом. Мы разговариваем о новом контракте, но договорились пообщаться уже после лигочемпионской кампании. Хочется концентрироваться на каждом матче, а когда ты начинаешь говорить про контракт, то чуть отвлекаешься.
Кто мог подумать шесть лет назад, что мы будем играть в Лиге чемпионов?
— Вы на первом месте среди вратарей ЛЧ по сейвам и предотвращенным голам. Гордитесь тем, что делаете в этой лиге?
— Стараюсь не смотреть на эту статистику преждевременно. Люблю возвращаться к ней потом, анализировать, что прошло хорошо, что — не очень. Начинаю заниматься самоанализом после турниров. Пока могу сказать, что за эту лигу многому научился, почувствовал вкус турнира такого уровня. И уже не захочется от него отвыкать.
— А чему научились?
— Там игра гораздо быстрее, чем в любом другом еврокубке. И мне это очень подходит, мне нравится, получаю огромное удовольствие. Понял, что мы умеем играть в футбол так же, как и клубы из топ-чемпионатов. Что не должны ни сдаваться ни при каких обстоятельствах, ни в то же время допускать мысли, что уже победили. Уровень команд настолько высок, что позволяет им вернуться в игру и переломить ход матча в любой момент.
— В каких вещах, по-вашему, и команде, и лично вам больше всего нужно прибавлять?
— Команде — скорее всего, в плотности игры, действиях при выходе из-под высокого прессинга и из обороны в атаку. Считаю, что у нас есть в этом плане резервы и стоит кое-что поменять, больше подстраиваться под соперника. Но, зная Кнутсена, это будет достаточно тяжело. А лично мне надо прибавить в скорости принятия решений и в некоторых позиционных моментах.
— Какая победа эмоционально стала для вас более сильной — 6:1 в группе Лиги конференций у «Ромы» Жозе Моуринью, выход в полуфинал Лиги Европы в серии пенальти с «Лацио», когда вы отбили два удара, или 3:1 у «Манчестер Сити» в Лиге чемпионов?
— Не думал об этом, не сравнивал. Вообще, очень много классных матчей мы провели в Европе. Побеждали такие команды, как «Селтик», «Порту», «Бешикташ». Да и чемпионатов сколько мы выиграли! Навсегда запомню первое чемпионство — это было совершенно незабываемое чувство.
Таких больших событий в моей карьере, слава богу, накопилось большое количество. Но не могу ставить какое-то одно достижение выше другого. Каждый матч — запоминающийся. С тем же «Сити» у меня не было так уж много работы. Я больше разыгрывал, пытался играть вперед, на нападающего. То, что должен был взять в той игре, — взял, не более того. А, допустим, в игре с «Лацио» мне нужно было больше вступать в игру, на мне было больше ответственности.
Плюс серия пенальти — впервые за все мои годы в «Буде-Глимт» и вообще в карьере. С «Динамо» Загреб в квалификации Лиги чемпионов до нее буквально три минуты не дотянули. А «Рома» была первым звоночком для всех, что есть такая команда, которая играет в классный футбол. Помню, люди тогда плакали на стадионе — столько это для них значило.
— То есть эти три матча, которые я перечислил, нельзя назвать вашими эмоциональными пиками?
— Думаю, нет. Наверное, если бы мы выиграли еврокубок — это был бы пик. Но, если посмотреть на нас начиная с 2019 года, происходит постоянный прогресс. На это нужно смотреть, это нужно учить и прививать другим. Клуб прогрессирует, организация становится все выше и выше. Кто мог подумать шесть лет назад, что мы будем играть в Лиге чемпионов? Никто.
— Лично у вас в этой ЛЧ были и матчи со «Славией», где вы при 2:2 вытащили удар в упор на последних секундах, и 12 сейвов с «Ювентусом», что стало рекордом для российских вратарей всех времен в главном еврокубке...
— Поэтому и говорю, что значимых, по-своему уникальных матчей было очень много. В этом и есть, наверное, красота футбола.
— Могли ли лучше сыграть в полуфинале Лиги Европы с «Тоттенхэмом», которому дважды проиграли в два мяча?
— На выезде мы были не то что удовлетворены результатом, но понимали, что дома должны сыграть по-другому и шанс у нас есть. Но надо отдать должное «шпорам»: они хорошо подготовились. Были очень сильно мотивированы, здорово прессинговали. Где-то и мы провели недостаточную работу над выходом из обороны — сказались опыт и уровень. Думаю, мы могли дойти до финала и выиграть его. Но, проиграв его «Тоттенхэму» так, как это произошло, мы не расстроились, поскольку они и правда заслужили. Бывают такие игры.
На теориях у Кафанова был просто поражен
— Победа над «Ман Сити» в седьмом туре Лиги чемпионов стала для вас первой на общем этапе — притом что вы многого добивались в «младших» еврокубках: четвертьфинал Лиги конференций, полуфинал Лиги Европы. Попав на такой уровень, как ЛЧ, вы себя немножко недооценили, застеснялись?
— Это наш первый опыт. И когда начался сам общий этап, особенно игры с «Монако», «Галатасараем», чемпионат Норвегии подходил к концу. Видно было, что и психологически, и физически мы чуть устали. Где-то нам не хватило опыта, где-то — агрессивности, как с «Ювентусом» и «Тоттенхэмом»: с англичанами ведешь 2:0, все по делу, и два пропускаешь. На таком уровне нужно играть и держать концентрацию до конца, каждая ошибка может привести к голу.
— В одном из подкастов вы говорили, что обиднее всего за матч с «Монако». Они и тогда были такими же «раскладными», как и в разгроме 1:6 от «Реала»?
— Можно сказать, да. Тем более что в матче против нас у них пять или шесть игроков были травмированы. Если бы еще убрать оттуда Сашу Головина, то это была бы, считаю, средняя команда. Он единственный, кто мог там что-то создать, практически не терял мяч. Нам не удалось реализовать кучу шансов, у них один момент — один гол. У нас xG, если не ошибаюсь, был около двух. Мы точно не заслуживали поражения, тем более дома, с таким доминированием. Очень обидно.
— С Головиным успели пообщаться?
— Да, после матча. У них как раз пришел новый тренер, они поменяли тактику, действовали персонально, и эта непривычка чувствовалась в игре. Мне и тогда было видно, что это не сработает.
— Вообще, с тех времен, когда вас вызвали в сборную России осенью 2021 года, завязались ли с кем-то из ее игроков близкие отношения?
— Многих знаю еще с юношеских лет, играл в разных сборных 1995 года рождения — например, с братьями Миранчук. Да многие ребята этого года пробились на хороший уровень. Но более тесных отношений завязать с кем-то не получилось — тот сбор в дни матчей с Кипром и Хорватией остался для меня единственным. Естественно, следим с ребятами друг за другом и при встрече с удовольствием пообщались бы. Но сказать, что с кем-то из них на связи, не могу.
— А каким вспоминается вам по тому сбору Матвей Сафонов? И как отреагировали, когда он отразил четыре пенальти в Межконтинентальном кубке с «Фламенго»?
— Отличный вратарь, очень рад за него. Отбить в одной серии пенальти четыре из пяти ударов- это дорогого стоит. На сборе все было хорошо, нас было четверо вратарей — помимо нас с Матвеем, Гильерме и Илья Лантратов. Тогда мы познакомились и впервые поработали с Виталием Витальевичем (Кафановым. — Прим. И.Р.). Мне было очень приятно увидеть, как он работает, понять его мышление и поучаствовать в тренировочном процессе. Уверен, что сейчас в сборной у него тоже прекрасная вратарская бригада.
— В чем сила Кафанова?
— Думаю, он очень хорошо понимает любого вратаря, в первую очередь психологически. У него огромный опыт работы. Когда у нас было теоретическое занятие, я был просто поражен. Никогда не видел столько информации и видеоматериалов про вратарей в разных ситуациях, как тогда. Этот человек — мастер своего дела, ему надо отдать должное.
Система «весна-осень» нам совсем не мешает
— Сейчас бюджет «Буде-Глимт» выше других норвежских клубов — в том числе за счет поступлений от Лиги чемпионов и других еврокубков? На Transfermarkt ваш состав стоит 57,8 миллиона евро, на втором месте — «Викинг» с 33.
— Да, мы стали намного богаче других. Это связано и с еврокубками, и с продажей ключевых игроков. Благодаря нашим последним успехам денег стало больше не только у клуба, но и во всем норвежском футболе.
— Несколько игроков, включая вас, уезжали из «Буде-Глимт» в Большую Европу, но все вернулись. Означает ли это, что они так хороши именно в этом клубе и у этого тренера, в этой системе? В России то же самое говорят о «Балтике» Андрея Талалаева.
— Согласен, но если ты попадаешь в какую-то систему, то должен быть хорошим игроком, чтобы понять ее и соответствовать ей. Это может не каждый. Если посмотреть на наших игроков, которые вернулись, то они, как и я, не нашли тот клуб, где могли бы себя реализовать и который им подходит. Уверен, у них получится, если они снова захотят и будут уже учитывать предыдущий опыт. Пока же они приняли правильное решение.
— Норвежский футбол не переходил на систему «осень-весна», и, по-моему, ему это не сильно помешало.
— Совсем не помешало, ха-ха. Начинаем в марте, заканчиваем в ноябре, большой перерыв естественным образом совпадает с зимой, а летом — небольшая пауза.
— В Лиге чемпионов вам постоянно приходилось менять искусственный домашний газон на естественные гостевые. Для вратаря это насколько неприятно?
— Тяжеловато, не буду врать. Больше люблю играть на натуральном газоне, но, поскольку у нас синтетика, эти переходы с одного на другой и обратно удовольствия доставляли мало. Поэтому перед «Славией» на четыре дня приезжали в Чехию, теперь перед «Атлетико» — на столько же в Испанию, чтобы привыкнуть к газону. Разный отскок мяча, а для меня как вратаря — даже техника прыжка.
— За успехи последних лет новую арену вам не собираются строить? Все-таки восьмитысячная «Аспмюра» выглядит для ваших достижений довольно архаичной.
— Уже строят, начали копать. Наконец-то завершилась разработка плана арены и найдено ее финансирование. Всей команде его представили, показали, как она будет выглядеть. В 2027 году стадион уже должен появиться. Он будет более современным, хотя и немногим больше нынешнего — по-моему, девять тысяч. Нам больше и не нужно, поскольку в Буде живет 50 тысяч человек. В среднем на матч ходят шесть с половиной — семь тысяч, и особо больше просто неоткуда взять.
— Во время трансляций с «Аспмюры» в глаза всегда бросается двухэтажное здание на всю длину трибуны за одними из ворот. Там офис клуба?
— Нет. Там офисы, спортивная школа и... квартиры, в них реально живут люди. У них есть возможность смотреть футбол прямо из окна! Удивительно, согласен. Причем мы с этими людьми не знакомы.
— Как случилось, что вы в прошлом сезоне уступили очко в таблице «Викингу», не выигрывавшему лигу более 30 лет, и при этом 70 очков, которые набрал «Буде-Глимт», — это на восемь больше, чем в прошлом году, когда вы уверенно взяли титул?
— Чуть обидно, потому что сами отдали — в какой-то момент, в том числе из-за сил и эмоций, уходивших на Лигу чемпионов, накопилась усталость. Она сказалась в одном из матчей, который мы проиграли. Но и «Викингу» нужно отдать должное — он шел очень уверенно, не оступался, и удача ему сопутствовала, причем они это заслужили. Пусть часто 1:0, но все складывалось так, что они должны стать чемпионами. Молодцы.
— Что за военный психолог помогает команде?
— Его зовут Бьорн, он работает у нас с 2019 года. Он помогает ребятам с разрешением ментальных проблем, с преодолением себя и пониманием, что и как можно сделать лучше в той или иной ситуации. Он этакий мостик между игроками и тренерским штабом и всегда старается поддержать. Хотя индивидуально со мной он не работал, мы просто общаемся.
Сложнее всего в Норвегии было адаптироваться к зимней темноте. В остальном к хорошему привыкаешь быстро
— Могли ли представить, что после долгих поисков вашим местом силы станет такая отдаленная северная страна? И в какой момент поняли, что это — ваше?
— Не мог. Мне просто хотелось играть в футбол и где-то себя реализовать. Это могло быть и на другом конце Земли. Настолько хотел, чтобы у меня получилось, что готов был поехать куда угодно. И случилось это в Норвегии. В первый мой год, еще когда я был вторым вратарем, вдруг понял, что мне там очень хорошо.
Во второй сезон, в 2020 году, мне пришлось бороться за место основного голкипера, и я эту борьбу выиграл. После чего и понял: либо здесь — либо нигде. Где-то через пару лет после приезда пришло полное осознание, что это мой клуб и мне нужно прогрессировать здесь. И все равно я ушел — но вернулся.
— Адаптироваться к жизни в Норвегии было сложно?
— В стране мне понравилось сразу — разве что к погоде было тяжело привыкнуть, к постоянной темноте зимой и к белым ночам почти месяц летом, хотя к ним адаптироваться легче. А так — спокойная обстановка, которая сменяется веселыми праздниками вроде 17 мая, Дня независимости, когда вся страна гуляет. Ужинать в Норвегии привыкли раньше, чем в странах южнее.
Вообще, они уникальные люди, другие по сравнению с нами. Достаточно закрытые, но добрые, умные, независимые. Мне вообще не было сложно. К хорошему привыкаешь быстро. Мне очень нравится, как функционирует страна.
Летом в ней очень красиво, а зимой — фантастическое северное сияние. Удивило, что почти все разговаривают на хорошем английском, и у меня не возникло проблем в коммуникации. Мне даже это чуть-чуть навредило, поскольку из-за этого поздно начал учить норвежский — он мне в команде не был нужен, поскольку весь тренировочный процесс шел на английском.
— Из-за климата простужаетесь часто? Приходится пить специальные витамины?
— Зимой, когда наступает темное время, нам нужно пить рыбий жир и витамин D, в противном случае может быть большой упадок сил. Да, следить за питанием и витаминами там очень важно.
— В 2020-м вы мне рассказывали, что Евросоюз назвал Буде одной из своих культурных столиц 2024-го и в том году готовится открытие нового аэропорта и морского порта, а также масса разных мероприятий. Все открыли?
— Нет. Насколько знаю, аэропорт готовят к открытию в 2029 году. Раньше — новый стадион. В 2024-м прошло много мероприятий, была проделана большая работа, и видно, что в проект вложили много сил. Возможно, мои ожидания были слишком высокими из-за того, как много об этом говорили заранее. В целом это был важный опыт для города, и уверен, что он принесет пользу в долгосрочной перспективе.
— Вы говорили: «Не хочу особого отношения к себе. Норвегия нравится мне тем, что здесь все равны, никто не выше закона». Можете привести какую-то историю, которая вас впечатлила?
— Их много. Важно ощущение — мы, футболисты, не чувствуем себя выше кого-либо другого. Возможно, люди и вправду о нас так думают. Допустим, покупал мебель в обыкновенном магазине. Подошла женщина, оказалась русскоговорящей, родом из Санкт-Петербурга. Удивилась, что я, вратарь «Буде-Глимт», покупаю мебель здесь, а не где-то в каком-то дорогом бутике. Ответил: «А где я должен покупать?» Может, из-за результатов, которых мы добиваемся, кто-то думает, что мы другие. Но я не ощущаю себя там звездой.
— Узнают в то же время все? Городок-то маленький.
— Есть такое. Иногда социальной и частной жизни из-за этого нам чуть не хватает. Но это часть работы, я не жалуюсь.
— Насколько в Норвегии безопасно, не повлияла ли на это миграция?
— Абсолютно безопасная страна. Естественно, как и в каждой, в ней есть свои проблемы, идеальных стран вообще не бывает. Но, прожив там семь лет, понял, что ее система жизни очень эффективна.
— Но был в ней и прогремевший в свое время на весь мир маньяк-убийца Андерс Брейвик. Где-то видел репортаж, что он отбывает пожизненное заключение в весьма комфортных условиях.
— К сожалению, такие люди бывают в любой стране, но случившееся стало уроком для всех в Норвегии. Кстати, глава службы безопасности «Буде-Глимт» когда-то непосредственно с Брейвиком работал и рассказывал мне много историй про него — обойдусь без деталей. Скажу только, что он еще тогда проявлял себя как очень странный индивидуум — человеком назвать его сложно.
В Норвегии вообще все сидят в хороших условиях, и многие удивляются этому комфорту. Но показатель рецидивов после выхода из тюрем крайне низок, и это опять же система дает о себе знать. Там действительно стараются перевоспитывать, а для этого считают необходимым, чтобы к заключенным относились как к людям. А сидит Брейвик абсолютно один, изолированно от всех.
— Еще одно представление о Норвегии — дорогая страна, высоченные налоги. Все так?
— Да. Но ты понимаешь, куда идут все налоги и почему они такие высокие. Конечно, никто не хочет столько платить, ха-ха, но деваться некуда. Налог зависит от годового дохода. В прошлом году платил 47 процентов, в этом — 52.
От футбола и карьеры отвлекаться нельзя. Это сразу даст о себе знать
— Обратил внимание, что вы практически не пропускаете матчей. За пять лет — всего семь пропущенных игр в норвежском первенстве, в еврокубках тоже играете постоянно. Просите тренера, чтобы вас ставили постоянно? И играет ли дублер в Кубке Норвегии?
— До определенного раунда играет запасной вратарь. Тренеры не сильно ротируют состав, пытаются держать всю основу в тонусе. Я готов к этому, это моя работа. Да, бывает тяжело, особенно психологически, когда, например, играешь полуфинал Лиги Европы в Англии с «Тоттенхэмом», потом едешь домой и тут же, уставший, выходишь на матч чемпионата — условно, на дерби севера Норвегии с «Тромсе». Где гораздо меньше стадион, чем в Англии, но накал такой же. Настроиться на свое первенство после Лиги чемпионов или Европы — самое сложное. Все — люди, все утомляются. Но это лишний повод помнить, что надо следить за собой и своим здоровьем.
Нужно думать не только о спорте, но и о социальной жизни. Не забывать, что ты тоже человек и можешь и должен жить в обществе, куда-то выходить и ездить, пытаться путешествовать, насколько возможно. В основном, когда выпадает шанс, лечу в Осло, в соседние Скандинавские страны — постараться переключиться, не думать о футболе, которого бывает очень много. Это не менее важно, чем держать себя в физическом тонусе.
— Перелеты по Норвегии насколько тяжелые?
— По стране еще нормальные, но в Европу и обратно — бывает тяжеловато. В основном на еврокубки летаем чартером, но, когда у тебя две-три игры подряд на выезде и тем более со второго дня на третий, с учетом расстояний и смен климата порой приходится непросто. Но нужно уметь с этим справляться.
— Сколько лет еще видите себя в футболе и каким предполагаете свое будущее, когда закончите карьеру?
— Очень часто об этом думал и думаю. Чем буду заниматься, что может приносить мне такое же удовольствие, как любимая игра? Пока пришел к выводу, что буду играть до тех пор, пока организм позволит и буду это удовольствие получать. Сейчас чувствую себя очень хорошо, тьфу-тьфу-тьфу.
После карьеры, возможно, останусь в футболе, а может, выберу какое-то другое ремесло. Решения пока нет, и к нему я буду подходить постепенно. У меня много друзей, которые работают в разных бизнес-сферах, стартапах. Очень заинтересован в каких-то проектах, но сейчас у меня на них просто нет времени. От футбола, от карьеры, от своей работы отвлекаться нельзя — это сразу даст о себе знать. У меня на них полный фокус.
— А большое удовольствие от осознания того, что вы смогли доказать себе, родным, всем окружающим, что ваша футбольная мечта была не какой-то блажью? Что все оказалось возможно?
— Да. Большое удовольствие видеть, что твои родные, близкие, друзья смотрят твои игры, поздравляют с победами, приезжают куда-то на матчи. Мне приятно слышать слова: «Рады за тебя». Мне приятно видеть, сколько эти победы значат для болельщиков, просто для неравнодушных к футболу людей. Это большой кайф. Я всю жизнь пытался к этому стремиться — и рад, что удалось этого добиться. И надеюсь, что если получилось у меня, то получится и у других.
... «Удачи завтра!» — сказал я Никите в конце разговора. И с «Атлетико» она, эта удача, пришла. Даст Бог, не отвернется от «Буде-Глимт» и с «Интером». И, подобно Кьетилю Кнутсену, я мечтаю встретиться с Хайкиным на чемпионате мира — и чтобы он поехал туда не туристом, а вратарем сборной Норвегии.
Никита наработал на свою удачу!
Биография Никиты Хайкина: история российского вратаря из Норвегии
Хайкин отказал сборной России ради Норвегии — видимо, поедет с ней на ЧМ-2026. Верный выбор?
«Буде-Глимт» унизил «Сити», а Холанн не забил Хайкину. Сенсация дня в Лиге чемпионов!
Хайкин мечтал об английском футболе. Мечта начала сбываться
Хайкин втащил «Буде-Глимт» в полуфинал Лиги Европы! Отбил два пенальти с заклеенной бровью
Игорь Рабинер, «Спорт-Экспресс»