Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

30 лет без Владимира Мигули: песня, которая вернулась домой

16 февраля 1996 года замолчал голос, ставший гимном целого поколения. Для всей страны он — легенда в престижном секторе Ваганьковского кладбища в Москве. Но у этой истории есть другая, очень личная волгоградская сторона. В Волгограде его помнят не по титрам в «Песне года». Для бывшего главврача 25–й больницы Анатолия Ивановича Егина и певицы Нателлы Имедашвили он навсегда остался просто Володей. Другом из родной 43–й школы, на стене которой сегодня висит мемориальная доска. А самая пронзительная часть этой истории скрыта в тишине центральной аллеи Димитриевского кладбища Здесь покоится его мама — Людмила Александровна. Ее история - пример огромной внутренней силы. В 2000 году она оформила себе участок на Димитриевском кладбище Волгограда. Эпитафией своему последнему приюту Людмила Мигуля выбрала слова: «Поговори со мною, мама...» Она всё предусмотрела, всё решила заранее, просто не желая никого обременять. Это было в канун Первомая Димитриевское кладбище только начинало зеленеть.

30 лет без Владимира Мигули: песня, которая вернулась домой.

16 февраля 1996 года замолчал голос,

ставший гимном целого поколения.

Для всей страны он — легенда в престижном секторе Ваганьковского кладбища в Москве. Но у этой истории есть другая, очень личная волгоградская сторона.

В Волгограде его помнят не по титрам в «Песне года». Для бывшего главврача 25–й больницы Анатолия Ивановича Егина и певицы Нателлы Имедашвили он навсегда остался просто Володей. Другом из родной 43–й школы, на стене которой сегодня висит мемориальная доска.

А самая пронзительная часть этой истории скрыта в тишине центральной аллеи Димитриевского кладбища

Здесь покоится его мама — Людмила Александровна. Ее история - пример огромной внутренней силы. В 2000 году она оформила себе участок на Димитриевском кладбище Волгограда. Эпитафией своему последнему приюту Людмила Мигуля выбрала слова: «Поговори со мною, мама...»

Она всё предусмотрела, всё решила заранее, просто не желая никого обременять.

Это было в канун Первомая Димитриевское кладбище только начинало зеленеть. Хоронили маму композитора всего семь человек.

Представьте: пустая аллея, весенний ветер и пронзительный звук саксофона. Один из друзей–музыкантов провожал её этой последней живой мелодией над свежей землей. Всего семь человек и этот звук, уходящий в небо. В этом моменте было больше настоящей памяти, чем в любых официальных речах.

Мы часто видим, как за фасадом огромной славы стоит скромная история родителей.

Сегодня, если услышите по радио знакомый мотив «Травы у дома», просто вспомните эту весеннюю аллею, тишину и звук саксофона.