После напряжённой смены Варя решила, что просто обязана забежать к Полине хотя бы на полчаса — выпить чаю и немного переключиться с больничных забот на что-то более живое и обычное. Они трудились в одной больнице, только Варвара работала санитаркой, день за днём выполняя самую тяжёлую и неблагодарную работу, а Полина была медсестрой, и у неё, в отличие от Вари, получалось сохранять оптимизм даже после самых изматывающих смен. Убедившись, что все пациенты накормлены, уколоты и разведены по палатам, Варя быстрым шагом направилась в ординаторскую, где её уже ждала подруга с двумя кружками и заварочным чайником.
— Свершилось, — с порога объявила Полина, расставляя чашки по столу, и на её лице сияла такая широкая, почти торжествующая улыбка, будто она сообщала не о разводе, а о крупном выигрыше в лотерею. — Я вчера, наконец, развелась.
— Ты как сама? В порядке? — Варя участливо заглянула подруге в глаза, стараясь понять, не скрывается ли за этой бравадой настоящая боль. Всё-таки несколько лет совместной жизни просто так не вычеркнешь.
— Да у меня всё просто замечательно, — усмехнулась Полина, отмахиваясь от возможных сожалений. — Я молодая, симпатичная, ещё сто раз встречу своего человека. И знаешь, теперь у меня точно будет большой выбор, я себе ни в чём отказывать не собираюсь. Было заметно, что Полина настроена решительно: одиночество было явно не для неё. Вокруг неё постоянно вились какие-то мужчины — то мимолётные увлечения, то вполне серьёзные романы, и она никогда не боялась начинать всё заново.
Варя невольно усмехнулась, наблюдая за подругой. Иногда она втайне завидовала этой её смелости и умению рубить с плеча. Если Полине что-то не нравилось, она без колебаний заявляла об этом и уходила, не желая терпеть неудобства или мириться с чужими недостатками. Сама Варя, хоть и не считала свой брак счастливым, но при одной мысли о том, чтобы разрушить привычный, пусть и неуютный, уклад, у Вари всё холодело внутри.
— Ладно, про меня всё уже понятно, — Полина махнула рукой, переключая внимание на подругу. — Ты-то как? Рассказывай, что у тебя?
Варя только неопределённо хмыкнула, опуская взгляд в кружку. Хвастаться действительно было нечем. Отношения с мужем в последнее время напоминали натянутую струну, которая вот-вот лопнет. Ссоры вспыхивали на пустом месте, после чего они могли несколько дней существовать в режиме ледяного молчания, будто чужие люди в одной квартире. Михаил постоянно мотался по командировкам, и это стало ещё одной незаживающей раной — вечным поводом для ссор и претензий. Но главным яблоком раздора была свекровь, за которой Варе приходилось ухаживать. Нина Петровна болела, и даже дома Варвару ждал ещё один пациент, требующий неусыпного внимания.
— Миш, давай найдём твоей маме сиделку, — несколько раз предлагала она, надеясь на понимание.
— Я вообще не понимаю, зачем это нужно, — неизменно отвечал муж, даже не пытаясь вникнуть в её положение. — Ты же отлично справляешься.
Возможно, со стороны так и казалось, но Варя чувствовала, что выгорает с каждой неделей всё сильнее. После изнурительных смен в больнице, где она целый день на ногах, ей приходилось посвящать вечера свекрови, которая только и делала, что жаловалась на свои бесчисленные болячки.
— Миша, я дома тоже хочу отдыхать, а не работать, — пыталась возражать Варя. — Мне и на работе хватает пациентов. Дома я хочу быть просто женой, невесткой, а не санитаркой.
— Варь, перестань ныть, — раздражался Михаил, повышая голос. — Полно женщин работают и при этом ухитряются детей растить и за домом следить. А у нас, между прочим, по твоей милости детей нет, так что ты хотя бы матери помогать обязана. Вот будут у нас дети — тогда и поговорим насчёт сиделки.
При упоминании детей Варвара всегда замолкала, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. Это была слишком тяжёлая, кровоточащая тема. У Вари перехватило дыхание. Она смотрела на мужа и не узнавала его — будто чужой человек стоял напротив и бил в самое больное место, прикрываясь заботой о матери. Миша прекрасно знал об этом и беззастенчиво пользовался её уязвимостью, чтобы заткнуть её и выиграть спор. Несколько месяцев назад Варя потеряла ребёнка в аварии. Срок был совсем маленький, тот самый, когда нужно беречь себя как зеницу ока. В тот злополучный день они ехали к свекрови, которая тогда ещё жила отдельно. Варя ещё до поездки говорила мужу, что в машине появился какой-то подозрительный стук и хорошо бы заехать в сервис, но Михаил только отмахивался, откладывая визит на потом. И откладывал до тех пор, пока не стало поздно. Машина стала неуправляемой прямо на трассе. Миша пытался вырулить, но тщетно — произошло лобовое столкновение. Сам он отделался лёгким испугом, а весь удар пришёлся на Варю. Врачи спасли её, но ребёнка — нет.
После того дня Варя долго не могла прийти в себя. Она так радовалась этой беременности, строила планы, и вдруг всё в одно мгновение рухнуло. Её не покидала мысль, что если бы муж вовремя починил машину, всё могло бы быть иначе. Она ни разу не сказала ему этого в лицо, но в глубине души считала его виновным в гибели их малыша.
Пока Варя мучительно подбирала слова, чтобы хоть что-то ответить подруге, не вываливая на неё всю эту боль, у неё зазвонил телефон. На экране высветилось «Свекровь».
— Варенька, приезжай скорее, мне совсем худо, — раздался в трубке страдальческий, полный отчаяния голос Нины Петровны.
— А что случилось? — как можно спокойнее спросила Варя, давно привыкшая к таким звонкам и научившаяся не поддаваться панике. — Давление? Сердце? Что именно?
— Ой, милая, я уже и сама ничего не понимаю, — продолжала причитать свекровь. — Боюсь, если ты сейчас не приедешь, мне совсем конец придёт.
Варя тяжело вздохнула, понимая, что вечер с подругой накрывается медным тазом.
— Хорошо, я скоро буду, — коротко ответила она и отключилась.
Пришлось срочно собираться и прощаться с Полиной, которая смотрела на неё с сочувствием и пониманием. Договорились, что посидят в другой раз, когда Варе никто не сможет помешать.
«Если этот другой раз вообще когда-нибудь наступит», — с раздражением думала Варя, трясясь в маршрутке. А пока ехала, всё прокручивала в голове разговор о Полинином разводе. Ей казалось, что сама она ни за что не решилась бы на такой радикальный шаг. Хотя её брак сложно было назвать счастливым, порвать его она была совершенно не готова.
Дома её встретила стонущая свекровь, которая лежала на кровати, прикрыв глаза и держась за голову.
— Голова раскалывается, сил нет, — жалобно простонала она.
— Давайте померим давление, а потом я принесу вам лекарство, — предложила Варя, снимая куртку.
Нина Петровна, не спросив даже, как у неё прошёл день, принялась подробно и смачно описывать свои ощущения, словно это было самое важное, что могло сейчас произойти. Варя молча слушала, кивала, а потом взялась за дело: померила давление, дала таблетки, пошла на кухню готовить ужин. Свекровь, по её словам, была слишком слаба, чтобы стоять у плиты.
Когда всё было готово, Варя набрала номер мужа. Михаил сбросил вызов и тут же прислал сообщение: «Задерживаюсь».
«Опять двадцать пять», — с тоской подумала Варя. В последнее время он постоянно приходил поздно и никогда толком не объяснял причину.
— Это по работе. Ты всё равно не поймёшь, — отмахивался он, когда она пыталась завести разговор.
Если же она продолжала настаивать и возмущаться его скрытностью, Михаил взрывался, и начиналась очередная перепалка.
В этот раз он не изменил своим привычкам и явился далеко за полночь. Мать уже спала, а Варя, уставшая и злая, грела ему ужин в микроволновке.
— Ну не злись ты, — примирительно сказал Михаил, заходя на кухню. — Я работаю, для семьи стараюсь, деньги зарабатываю. Тебе же лучше, если бюджет будет больше.
В чём-то он, конечно, был прав: основные доходы в семью приносил именно он. Зарплата санитарки у Вари была смехотворно маленькой. Она ничего не ответила, молча поставила перед ним тарелку с супом и уже собралась уйти спать, но Миша попросил её задержаться.
— У нас же скоро годовщина свадьбы, — напомнил он. — Я хочу устроить шикарный банкет в ресторане, позвать всех друзей, отметить как следует.
Варя удивлённо подняла бровь, не ожидая от него такой инициативы.
— А зачем такие траты? — спросила она скептически. — По-моему, лучше бы провели этот день вдвоём. Ну, например, взяли бы путёвку на море и съездили отдохнуть.
Она уже много лет мечтала об отпуске на море. Работа была настолько плотной, что она не выбиралась на нормальный отдых вечность. К тому же после аварии врачи настоятельно рекомендовали ей сменить обстановку и подлечиться на курорте.
— На море мы ещё сто раз успеем съездить, — отмахнулся Миша, даже не рассматривая её предложение. — Давай сейчас лучше всех соберём и погуляем по-человечески. Честно, Варь, меня уже все друзья задолбали вопросами, когда мы будем отмечать.
«С каких это пор мужчины вообще помнят о годовщинах и хотят их шумно отмечать?» — с недоумением думала Варя, глядя на него.
Они препирались ещё около получаса и в конце концов сошлись на компромиссе: отметят дома. Варя вызвалась взять все хлопоты на себя, лишь бы не тратить бешеные деньги на ресторан, но при этом угодить мужу и собрать всех, кого он захочет. Жили они в частном доме, и во дворе была просторная беседка, так что место позволяло. Однако когда Миша назвал примерное количество гостей, Варя едва не схватилась за голову. Свекровь, как всегда, отказалась помогать, сославшись на очередное недомогание. В итоге Варе пришлось весь день провести на ногах у плиты, готовя горы еды. Ей уже и сама годовщина была не в радость, хотелось просто рухнуть на кровать и не вставать до утра. Миша, разумеется, в организации участия не принимал. Сослался на то, что ему нужно срочно купить алкоголь, и исчез до вечера.
Одной из первых пришла Полина, и выглядела она просто сногсшибательно. На ней было элегантное чёрное платье, которое идеально подчёркивало фигуру, а волосы были собраны в высокую причёску, открывая изящную шею и ключицы. На её фоне Варя, уставшая, в заляпанном жиром спортивном костюме, чувствовала себя полным ничтожеством.
— Ну, подруга, даёшь, — протянула Полина, окинув её критическим взглядом с ног до головы.
— А что поделать, извините, — язвительно ответила Варя. — Горячее с салатами само себя не приготовит. Переодеваться буду в перерывах между таймерами.
Полина только усмехнулась и тут же вызвалась сделать ей быстрый макияж. К моменту, когда гости начали собираться за столом, Варя уже была в платье, с аккуратным макияжем и приклеенной к лицу улыбкой. Варя старательно расправила плечи, заставила себя улыбнуться уголками губ и шагнула к столу — никто не должен был увидеть, чего ей стоил этот праздник.
— Мам, садись вот здесь, — распорядился Михаил, усаживая свекровь по правую руку от жены.
Варя изумлённо на него посмотрела. Она думала, что он сядет рядом с ней, в центре стола, как и положено виновнику торжества. Однако муж предпочёл устроиться с другой стороны, прямо напротив Полины.
— Ну и славно, — довольно улыбнулся Михаил, заметив, что оказался в приятном соседстве.
Полина в ответ улыбнулась ему, и это движение не ускользнуло от внимания его жены.
Весь вечер гости весело болтали и смеялись, а Миша был в центре внимания, душой компании. Он сыпал шутками, рассказывал байки и явно наслаждался всеобщим вниманием. Варя же сидела рядом со свекровью, которая, не переставая, ныла о своём здоровье и сетовала на тяжёлую жизнь. Со стороны даже трудно было понять, что у этих двоих людей за столом сегодня годовщина свадьбы — супруги находились в разных концах стола, словно чужие.
Варя чувствовала себя совершенно раздавленной. Аппетит пропал совсем. Она сложила руки на груди и откинулась на спинку стула, мечтая лишь об одном — чтобы этот бесконечный вечер поскорее закончился и она могла уйти в свою комнату и закрыть дверь. Когда к ней подходили гости с поздравлениями, она натягивала на лицо приветливую улыбку и мило общалась, считая, что люди не виноваты в том, что её муж ведёт себя как последний эгоист, совершенно не уделяя ей внимания в их собственный праздник.
В течение вечера Михаил ещё пару раз поднимался с бокалом, чтобы сказать тост, и каждый раз Варя внутренне замирала — ей почему-то казалось, что вот сейчас он наконец вспомнит о ней, об их семье, скажет что-то тёплое или хотя бы преподнесёт подарок. Сама она поздравила его ещё утром: заметив, что у мужа совсем разваливается телефон, подарила новый смартфон, на который несколько месяцев откладывала деньги, отказывая себе в новом белье, в кофе по пути с работы, в мелочах, из которых и состоит жизнь. Но Миша всякий раз говорил о чём-то постороннем: «За удачную сделку!», «За то, что собрались!» — и Варя чувствовала, как надежда сменяется горьким разочарованием.
— Давайте танцевать! — предложил кто-то из компании, и Варя обрадовалась: наконец-то можно встать из-за стола и оставить свекровь, которая без остановки жаловалась на своё здоровье. В последнее время Варя всё чаще ловила себя на мысли, что Нина Петровна сильно преувеличивает свои недомогания — возможно, просто чтобы держать невестку при себе и заставлять её крутиться целыми днями.
Она направилась к мужу, но, не дойдя нескольких шагов, замерла: Михаил уже вёл танцевать Полину. Варя остановилась посреди двора, не веря своим глазам. Они кружились, совершенно не обращая внимания на окружающих, и выглядели при этом настолько естественно, что со стороны их вполне можно было принять за пару. Полина, заметив подругу, весело помахала ей рукой и послала воздушный поцелуй, словно ничего особенного не происходило.
— Могу я пригласить виновницу торжества? — к Варе подошёл кто-то из друзей мужа, и она рассеянно кивнула, понимая, что это лучше, чем просто стоять столбом и смотреть, как её муж танцует с её лучшей подругой.
После этого танца подозрения Вари только усилились. Михаил уделял Полине слишком много времени — он то и дело оказывался рядом, что-то шептал ей на ухо, ловил каждый её взгляд, а в какой-то момент Варя заметила, как его рука опустилась на колено подруги. Сердце сжалось от обиды и гнева.
— Полина, поможешь мне на кухне? — не выдержав, позвала Варя, надеясь увести подругу и поговорить с ней наедине. Она хотела прямо спросить, что происходит, и попросить её держаться подальше от Миши.
— Нет, извини, не могу, — отмахнулась Полина, даже не обернувшись. — Попроси кого-нибудь другого. Ты же знаешь, я и кухня — вещи несовместимые. Она звонко рассмеялась своей шутке, и Михаил, стоящий рядом, поддержал её смех.
Варя почувствовала, как щёки вспыхнули от стыда и злости. Казалось, на этом празднике весело всем, кроме неё. Она ощущала себя лишней, униженной. К тому же она заметила, что некоторые гости перешёптываются и бросают в её сторону сочувственные или любопытные взгляды — значит, не ей одной показалось странным поведение мужа.
— Миша, может, пройдёмся немного? — предприняла она ещё одну попытку выманить его на разговор, подойдя ближе.
— Варь, ты что, не видишь? Я разговариваю с гостем, — резко ответил он, недовольно нахмурившись, и сразу же вернулся к беседе с Полиной, которая тут же включилась в разговор, будто Вари и не существовало.
Продолжение :