Театральная Москва, казалось бы, привыкла к вихрям страстей и внезапным кадровым перестановкам, но события, развернувшиеся за последние три недели вокруг Школы-студии МХАТ, превзошли все ожидания. Накал эмоций достиг такого апогея, что эхо этой драмы прокатилось по всей стране. Речь идёт о стремительном, но невероятно бурном правлении Константина Богомолова, чья не менее громкая отставка стала настоящим триумфом для многих деятелей искусства.
Эпопея завершилась 11 февраля, когда режиссёр поставил жирную точку в скандале, расколовшем культурное сообщество на два непримиримых лагеря. В своём личном телеграм-канале Константин Богомолов опубликовал заявление, которое с нетерпением ждали его многочисленные оппоненты: «Дорогие друзья, я попросил Министра культуры освободить меня от исполнения обязанностей ректора Школы-студии. От сердца желаю Школе и ее нынешнему и будущему руководству удачи и терпения». Этими словами завершился период, длившийся менее трёх недель – срок ничтожный, но невероятно насыщенный событиями. За сухими строками официального отказа скрывалась подлинная драма, разыгравшаяся в стенах одного из старейших театральных вузов страны. И, учитывая эмоциональность артистического мира, страсти кипели куда сильнее, чем можно представить.
Опустевший трон и нежданный преемник
Печальным предвестником всех этих событий стала смерть ректора Школы-студии Игоря Золотовицкого, который ушёл из жизни 14 января. Золотовицкий был не просто руководителем; его называли «плотью от плоти МХАТа», легендарным хранителем его традиций. Возникший вакуум власти требовал немедленного заполнения, и решение Министерства культуры оказалось для многих весьма неожиданным.
Всего через девять дней после похорон, 23 января, стало известно о назначении исполняющим обязанности ректора мужа Ксении Собчак. Министр культуры РФ Ольга Любимова представила его как фигуру, «чьё творчество занимает особое место в современном культурном пространстве России». В послужном списке режиссёра значилось звание «Заслуженный деятель искусств Российской Федерации», полученное в 2025 году, и руководство двумя крупными театральными площадками: Театром на Малой Бронной и Театром-Сценой «Мельников», ранее известным как Театр Романа Виктюка.
Казалось бы, резюме безупречно. Богомолов – фигура известная, медийная, демонстрирующая эффективность в управлении. Однако в театральной среде, где незыблемыми остаются такие понятия, как клановость и преемственность, его назначение было воспринято как некое вторжение, посягательство на устои.
ГИТИС против МХАТа: битва родословных
Основная претензия, предъявленная новому и.о. ректора, лежала вовсе не в плоскости его управленческих талантов, а в плоскости «театральной крови». Для деятелей сцены критически важно, какую школу прошёл руководитель, особенно когда речь идёт о возглавлении такого института, как Школа-студия МХАТ. Можно сказать, что это некая закрытая экосистема со своими «священными коровами», глубоким психологизмом и методиками, передаваемыми из поколения в поколение.
Константин Богомолов, получивший первое образование филолога в МГУ, постигал режиссуру в ГИТИСе, на курсе Андрея Гончарова. Да, более десяти лет он работал под началом Олега Табакова и сам называет себя его учеником – это было своеобразным «оправданием» его присутствия в мхатовском пространстве. Он неоднократно подчёркивал, что эта связь, пусть и не прямая, имеет значение, и что театральная традиция не нарушена.
Но сообщество выпускников Школы-студии этот аргумент не приняло. В социальных сетях мгновенно поднялась мощная волна негодования, которая очень быстро переросла в организованное сопротивление.
«Письмо несогласных» и требования традиций
Ситуация накалилась до предела, когда ведущие артисты, выпускники разных лет, решились на прямой шаг – обращение к министру культуры. Марьяна Спивак, Антон Шагин, Юлия Меньшова и многие другие подписали открытое письмо, основной посыл которого сводился к требованию соблюдать устав и дух Школы.
Позиция протестующих была непоколебимой: ректором мог стать только «тот, кто был воспитан мхатовцами в стенах школы, и всеми корнями имеет прямое отношение к Школе-студии МХАТ». В качестве примеров приводились Олег Табаков и покойный Игорь Золотовицкий – личности, которых называли «корневыми мхатовцами».
Богомолова же нарекли «чужим» для этой системы человеком. Масла в огонь подливал тот факт, что он никогда не преподавал в Школе-студии, не был знаком с внутренней кухней педагогического процесса. Более того, согласно уставу вуза, ректора должен был выбирать учёный совет путём тайного голосования. Поэтому назначение «сверху» было воспринято как попрание демократических принципов образовательного учреждения.
Попытка «рулить» и жесткий отпор
Пока в публичном пространстве бушевали страсти, внутри самой Школы обстановка также была далека от рабочей. За те неполные три недели, что Богомолов провёл в кресле и.о., он успел провести встречу с преподавательским составом. По информации инсайдеров, этот разговор оказался крайне тяжёлым и бескомпромиссным.
Новый руководитель, известный своим критическим взглядом на современное образование, ещё до назначения не раз высказывался о низкой подготовке студентов и выпускников театральных вузов. Придя в Школу-студию, он, судя по всему, решил не изменять своей риторике. Попытка реформирования или критики устоявшихся методик со стороны человека «из ГИТИСа» вызвала глубокое отторжение у профессуры, посвятившей свою жизнь сохранению мхатовской традиции.
«Лиса в курятнике» и политический подтекст скандала
Скандал стремительно вышел за рамки профессионального спора и приобрёл общественный резонанс. К обсуждению подключились фигуры, не имеющие прямого отношения к МХАТу, но искренне болеющие за состояние культуры в целом.
Особенно резко высказалась актриса Яна Поплавская. В своём Телеграм-канале она открыто задалась вопросом о кадровой политике министерства. Актрису возмутило, что Богомолов, уже руководящий двумя театрами, получает третью ключевую должность. «Неужели в команде покойного Игоря Золотовицкого не нашлось достойных людей? Как будто в России закончились талантливые режиссеры и педагоги!» — писала Поплавская, не скрывая насмешки над либеральным прошлым режиссёра. Свою лепту в разжигание конфликта внесла и супруга режиссёра Ксения Собчак. Пытаясь защитить мужа, она заявила, что некоторых критиков от этого назначения просто «корежит». Это слово стало красной тряпкой для оппонентов.
Яна Поплавская тут же парировала: «И мне интересно, кого имела в виду Ксения Собчак?.. Не Юлю же Меньшову, великолепную актрису, дочь гениального актера и режиссера Владимира Меньшова и Веры Алентовой (вся семья — выпускники школы-студии МХАТ)?»
В списке тех, кого «корежит», оказались и Людмила Поргина, Станислав Садальский и другие уважаемые люди. Поплавская подчеркнула, что недовольство выражают не завистники, а настоящие столпы профессии.
Свою эпатажную, но меткую оценку дал Никита Джигурда. Он сравнил назначение Богомолова с известной басней, заявив, что это всё равно что «лису в курятник пустить». По его мнению, это была своеобразная разведка боем: «Это проверка театрально-киношному сообществу — а вдруг проглотят». Но театралы не проглотили: традиции и корпоративная солидарность «корневых» мхатовцев оказались сильнее административного ресурса. Так что теперь Школу-студию ждут настоящие выборы ректора, где голос сообщества будет иметь решающее значение.