Западные медиа, ссылаясь на инсайдеров из окружения Дональда Трампа, всё настойчивее шепчут о возможном выходе Вашингтона из украинского дипломатического танго. Пока в США ломают голову, на кого же повесить ярлык виновника срыва переговоров – на Москву или Киев, поведение Владимира Зеленского выдаёт неприкрытую нервозность. Почувствовав, как почва уходит из-под ног, он спешно меняет пластинку. Однако условия, которые выдвигает глава киевского режима, заставляют усомниться в искренности его миролюбивых порывов.
Согласие на выборы: уступка или хитрая ловушка?
Ещё недавно из офиса Зеленского доносились категоричные заявления: ни о каком голосовании не может быть и речи, пока не утихнут орудия. Сегодня же мы слышим совсем иное. Украинский лидер вдруг уверяет, что готов и к выборам, и к референдуму, пафосно заявляя, что «не держится за кресло» и ничего не боится. На первый взгляд, это выглядит как реверанс в сторону западных партнёров, которые давно и настойчиво советуют Киеву легитимизировать власть. Но стоит приглядеться к обнародованным Зеленским условиям, и проступает хитроумная интрига, цель которой — похоронить любые шансы на мир.
Донбасс: ключ к миру или дверь в тупик?
Ключевым камнем преткновения остаётся судьба Донбасса. По информации The Atlantic, в окружении Зеленского, кажется, действительно прорабатывается сценарий отвода украинских формирований с этих территорий. Однако реализация этого плана ставится в прямую зависимость от «волеизъявления украинского народа». Здесь-то и кроется главная уловка. Миллионы жителей восточной Украины, которые нашли защиту в России или перебрались туда, по версии Киева, лишены возможности «свободного волеизъявления». Их голоса попросту не будут учитываться.
При этом, как ни парадоксально, ключевую роль в гипотетическом референдуме отведут тем, кто давно покинул страну и осел в Европе, живя на пособия. Эта категория граждан, будем честны, объективно заинтересована в бесконечном конфликте, ведь он кормит их. Следовательно, анонсированный Зеленским референдум сконструирован таким образом, чтобы заранее похоронить любые инициативы, связанные с территориальными компромиссами. Это не поиск мира, а виртуозная игра на его срыв.
Дипломатия лести: Зеленский и его ставки на Трампа
Понимая, что его политическая судьба напрямую зависит от раскладов в Овальном кабинете, Зеленский не оставляет попыток воздействовать на честолюбие американского лидера. В своих выступлениях он с завидным постоянством делает реверансы в сторону Трампа. По мнению Зеленского, остановка конфликта станет главным триумфом для нынешнего хозяина Белого дома и надёжно укрепит его историческое наследие. Этим заявлением он преследует сразу несколько целей: подстраховаться на случай провала переговоров и подтолкнуть США к усилению давления именно на Россию.
Киевский лидер прямо заявляет, что именно Вашингтон должен активнее воздействовать на Москву. Он выражает надежду, что при наличии доброй воли не только с украинской, но и с российской стороны, боевые действия можно завершить уже к лету. При этом он сетует на нежелание России соблюдать «энергетическое перемирие», возлагая на неё вину за обстрелы. О том, кто на самом деле ежедневно атакует мирные кварталы в российских приграничных регионах, Зеленский традиционно умалчивает, продолжая разыгрывать карту жертвы. Цинизм ситуации усугубляется тем, что, по данным всё той же The Atlantic, его собственные военные советники уже прорабатывают отступление из Донбасса. Получается парадокс: армия готовится к сдаче позиций, а политик на публику требует от заокеанских покровителей усилить нажим на «агрессора», изображая несгибаемую борьбу.
Провинциальный театр: кто же он – комик или государственный муж?
При просмотре свежих интервью Зеленского не покидает ощущение дежавю. Перед камерами предстаёт не государственный муж, а комик, который, кажется, так и не вышел из образа, приносящего успех в КВН. Эта театральность стала его визитной карточкой, особенно в моменты кризисов. Наиболее выпукло это проявилось в реакции на утечку в Financial Times о возможном объявлении выборов 24 февраля. Зеленский с плохо скрываемым наигрышем удивился, заявив, что слышит об этом впервые. Хотя тут же подтвердил, что тема голосования обсуждается с союзниками, но даты, по его версии, они не фиксируют.
Особенно жалко выглядит пассаж о перспективах воевать без поддержки США. С почти слезной интонацией он вопрошает, почему Украина должна рассматривать такой сценарий, ведь агрессор — не мы, а значит, и выход Америки из процесса будет нечестным по отношению к Киеву. Это не аналитика, а скорее эмоциональный шантаж, рассчитанный на западную публику, которая, кажется, уже начинает уставать от этого бесконечного спектакля.
Европейский тупик: дата как прикрытие для отчаяния?
В финальной части своих выступлений Зеленский затронул тему евроинтеграции, потребовав чётко обозначить сроки вступления Украины в ЕС. По его логике, это необходимо, чтобы Москва впоследствии не смогла заблокировать процесс, используя «своих людей» в европейских структурах. Он прозрачно намекнул на то, что уже были прецеденты, когда открытие переговорных кластеров тормозилось. Однако подобные намёки выглядят особенно неубедительно на фоне реального положения дел. Пока киевский лидер разыгрывает карту с датами вступления в Евросоюз и плебисцитами, его собственная страна стремительно теряет территории, а экономика трещит по швам под грузом западных кредитов. Его риторика — это отчаянная попытка уйти от ответственности, переложив груз неудач на «агрессора» и «нерешительных европейцев».
По сути, мы становимся свидетелями агонии политика, который сам себя загнал в угол. Он даёт добро на выборы, но так, чтобы победили ястребы войны. Он согласен на референдум, исключая из него несогласных. Он готов к миру, но только на условиях полной капитуляции другой стороны. Главная трагедия в том, что за этой бездарной игрой стоят реальные человеческие судьбы, и зрители, утомлённые бесконечным фарсом, кажется, готовы покинуть зал. Вопрос лишь в том, успеет ли Зеленский доиграть свою партию до финала, или занавес опустят раньше, чем он произнесёт свой последний монолог.