Прорываясь к Сталинграду, немецкое командование планировало нанести охватывающий удар по флангам советских войск, оборонявших подступы к Дону, прорвать их позиции и выйти в район г. Калач, чтобы затем стремительным ударом с ходу овладеть городом на Волге. С этой целью командование 6-й немецкой армии, не дожидаясь полного сосредоточения войск, выделило две ударные группировки: северную, в районе Перелазовского, в составе 14-го танкового и 8-го армейского корпусов (позже также и 17-го корпуса), и южную, в районе Обливской, в составе 51-го армейского и 24-го танкового корпусов. «Обе эти группировки,— отмечал Ганс Дёрр,— имели своей задачей продвинуться вдоль берега Дона внутри его большой излучины до Калача и в этом районе соединиться для форсирования Дона и наступления на Сталинград. Таким образом, немецкое командование надеялось еще окружить войска противника в большой излучине Дона» (Дёрр Г. Поход на Сталинград.).
Прорыв северного фланга советской обороны
На рассвете 23 июля северная группировка вермахта перешла в наступление превосходящими силами в направлении Верхне-Бузиновка, Манойлин, Каменский. Немцы атаковали правофланговые дивизии 62-й армии— 33-ю гвардейскую, 192-ю и 184-ю стрелковые дивизии. На участке прорыва немцы создали большое преимущество в живой силе, артиллерии и танках. Активно поддерживала наступающие немецкие войска авиация, которая наносила массированные удары по боевым порядкам советских войск.
Ситуация была тяжелой. «Армия продолжает упорную оборону подготовленного рубежа. Передовые отряды, под натиском превосходящих сил, отходят за передний край оборонительной полосы»,— сообщалось в боевом донесении штаба армии 23 июля в 19 час. 30 мин. В этот день особенно упорные бои шли в боевых порядках 33-й гвардейской стрелковой дивизии, которая держала оборону юго-западнее Манойлипа. На правом фланге дивизии сражался 84-й гвардейский стрелковый полк под командованием подполковника Г. П. Барладяна. Противник атаковал позиции полка силами 113-й пехотной и 16-й танковой дивизий 14-го танкового корпуса. Атаки пехоты и танков активно поддерживала авиация. Враг прорвал оборону полка, но гвардейцы продолжали вести бой. Именно здесь совершили свой легендарный подвиг четыре бронебойщика — Петр Болото, Петр Самойлов, Константин Беликов, Иван Алейников. Оставшись одни на высотке южнее Клетской, бронебойщики, вооруженные двумя противотанковыми ружьями, отражали атаки немецких танков. Пятнадцать танков были ими уничтожены, а остальные отошли. Однако немцы рвались вперёд. 23 июля противник прорвал оборону 192-й стрелковой дивизии на участке Клетская, Евстратовский и вышел к населенному пункту Платонов. В полосе обороны 33-й гвардейской стрелковой дивизии враг продвинулся на 15 км, вклинился в советскую оборону и овладел районом совхоза «1 Мая».
В ночь на 24 июля противник подтягивал силы, готовясь продолжить наступление. Утром немцы пошли на Верхне-Бузиновку, где находились штабы 192-й и 184-й стрелковых дивизий. Немецкие танки с десантом ворвались туда, ведя с ходу огонь и отрезая пути отхода. Началась спешная эвакуация раненых и средств связи. Штабы дивизий вступили в бой, отбиваясь от наседающего противника. Погиб комдив 192-й дивизии полковник Афанасий Степанович Захарченко. В это же утро гитлеровцы вышли к хутору Оськинский, где у высоты «Маяк» размещался медсанбат. В бой с врагом вступили мужчины-врачи и курсанты, пока под огнем эвакуировали раненых. «Но не все машины пробились через немецкую преграду. Фашисты — танкисты и автоматчики — жгли и убивали раненых и медработников...».
Обстановка была крайне тяжелой. Немцы в ходе двухдневных боев окружили в районе Евстратовский, Майоровский, Калмыков 192-ю, 184-ю стрелковые дивизии, 84-й и 88-й гвардейские полки 33-й гвардейской стрелковой дивизии, 40-ю танковую бригаду, 644-й танковой батальон и три артполка и, захватили Верхне-Бузиновку, Осиновку, Сухановский. Части немецких 3-й и 60-й моторизованных дивизий прорвались в районы Скворина и Голубинского, выйдя к р. Дону и обойдя правофланговые соединения 62-й армии. В то же время 16-я танковая и 113-я пехотная дивизии прорвались к р. Лиска в районе Качалинской. Это привело к тому, что фронт 62-й армии был прорван. Части правого фланга попали в окружение. Они были объединены в оперативную группу во главе с полковником К. А. Журавлевым и вели тяжелые оборонительные бои. Левый фланг 62-й армии был глубоко охвачен с севера немецкими войсками. Немецкое командование стремилось полностью окружить 62-ю армию и уничтожить её. Командование 62-й армии, чтобы ликвидировать прорыв, удержать переправу через Дон в районе Калача, 25 июля ввело в бой силы 196-й стрелковой дивизии с 649-м танковым батальоном.
Наступление южной немецкой группировки
Ситуация на фронте 64-й армии также была опасной. Армия вступила в соприкосновение с противником, ещё полностью не закончив сосредоточение. Тылы армии в значительной части ещё следовали в эшелонах от Тулы к Сталинграду, подвоз боеприпасов и продовольствия не был налажен. Войска 64-й армии развертывались левее 62-й армии в полосе от Суровикино до Верхне-Курмоярской. На рубеже Суровккино—Пристеновский оборону заняли 229-я и 214-я стрелковые дивизии полковника Ф. Ф. Сажина и генерал-майора Н. И. Бирюкова, южнее — 154-я бригада морской пехоты и другие соединения. Передовые отряды армии к 24 июля вышли к р. Цимле, где на следующий день были атакованы подошедшими частями 51-го армейского корпуса противника и стали отходить к главной полосе обороны. Наши войска закрепились на рубеже р. Чир.
«В двадцатых числах июля вражеские войска, тесня передовые отряды, подошли к переднему краю нашей обороны,— вспоминал комдив Н. И. Бирюков.— Почти трое суток враг пытался взломать ее с помощью бомбовых, артиллерийских и танковых ударов. Ни одному фашистскому танку не удалось прорваться в глубину нашей обороны. Всем вражеским танкам, выходившим на передний край, не удалось вернуться назад. Ожесточенную бомбежку и артиллерийские обстрелы воины дивизии выдержали стойко. Здесь сказалось хорошее качество боевой и политической подготовки». Севернее, на правом фланге армии, оборону держала 229-я стрелковая дивизия, вступившая в соприкосновение с противником, когда её артиллерия ещё находилась на марше. Сначала дивизия вела небольшие бои, не угрожавшие её позициям, но вскоре ситуация в корне изменилась.
25 июля началось наступление южной группировки 6-й немецкой армии, наносившей удар из района Обливская, Верхне-Аксеновская на Калач против 64-й армии. Противник силами 51-го армейского и 24-го танкового корпусов стремился прорваться к переправам через р. Чир. Немцы атаковали превосходящими силами 229-ю стрелковую дивизию, нанося здесь главный удар по оборонительным порядкам 64-й армии, и уже на следующий день немецкие танки прорвали оборону дивизии и устремились к р. Чир, выходя встык 62-й и 64-й армиям. Полковник М. П. Смольянов, начальник политотдела 64-й армии, вспоминая события этого дня, отмечает, что это был «самый тяжелый момент нашей первой операции на правом берегу Дона, когда вся громада авиации, танков навалилась».
Таким образом, немецкие войска прорвали и оборону 64-й армии, которая ещё не завершила сосредоточение. С тяжелыми боями часть войск армии отошли на левый берег Дона. Командир 229-й дивизии полковник Ф. Ф. Сажин и другие командиры смогли, несмотря на свирепый натиск врага, сохранить боеспособность дивизии. В яростных схватках с врагом также отличились бойцы 214-й дивизии и 154-й морской бригады. Однако ситуация была крайне тяжелой. Немцы наступали, наши войска отходили за Дон, вражеская авиация бомбила скопления людей у переправы. Смертью храбрых погибли здесь наводившие порядок на переправе начальник артиллерии армии генерал-майор артиллерии Я. И. Броуд, начальник оперативного отдела подполковник Т. М. Сидорин, начальник инженерной службы армии полковник Бурилов и ряд других офицеров штаба армии. К вечеру 26 июля железнодорожный мост через Дон у Нижне-Чирской был разбит немецкой авиацией.
Заместитель командующего 64-й армией генерал-лейтенант В. И. Чуйков, исполнявший обязанности командующего, принял решение отвести на левый берег Дона 214-ю стрелковую дивизию и 154-ю морскую бригаду. «Для подготовки переправы,— рассказывал генерал-лейтенант Н. И. Бирюков,— части дивизии у Нижне-Чирской завязали бой с противником. Но офицер связи доставил на самолете новое распоряжение командования армии о том, что дивизия должна переправляться южнее, в районе дома отдыха, так как переправа у Нижне-Чирской взорвана. В районе дома отдыха готовой переправы не было, и дивизия, обеспечив себе плацдарм, начала переправляться через Дон на подручных средствах. Четверо суток шла переправа при напряженной работе всего личного состава, в борьбе с наседавшим врагом и с водной стихией, ломавшей наши плоты и паромы, под артиллерийско-минометным обстрелом и бомбежками авиации врага. Все трудности стойко преодолели воины дивизии на переправе. Только с 122-миллиметровыми гаубицами и автотранспортом положение было безвыходное — неначем было перевозить их через реку. Трудно сказать, чем бы это кончилось, если бы член Военного совета армии тов. К. К. Абрамов не прислал нам моторный полупонтон. На нем гаубицы и автомашины перевезли на левый берег Дона за одну ночь» («Битва за Волгу», Волгоград. 1962.). Переправу прикрывал, ведя жестокий бой на правом берегу, один полк 214-й стрелковой дивизии.
Таким образом, немцы прорвали оборону 64-й армии. Правофланговые соединения этой армии с упорными боями организованно отошли на северо-восток, закрепившись вдоль железной дороги от Суровикино до Рычкова и далее по левому берегу Дона. Немцы вышли к Дону в районе Нижне-Чирской.
Продолжение следует.