Всем привет, друзья!
Вглядываясь в лица тех, кто с оружием в руках отстоял свободу и независимость нашей Родины, каждый раз испытываешь особое волнение. Чем дальше уходят в историю грозные годы Великой Отечественной войны, тем бесценнее становятся для нас свидетельства ратного подвига советского народа. Каждая фронтовая фотография, каждый пожелтевший треугольник письма — это ниточка, связывающая нас с тем героическим временем, когда решалась судьба мира.
В архиве журнала «Советский воин» долгие годы хранился снимок, датированный началом 1945 года. На нем запечатлен боевой расчет артиллеристов в минуту затишья между жестокими боями на передовой. В центре группы — командир орудия Уразгали Альдыбаев. Короткая подпись под фотографией — вот и всё, что было известно о людях, смотрящих на нас с этого фронтового портрета. Как сложились их судьбы? Какими делами встретили они мирные дни? Ответить на эти вопросы удалось лишь спустя тридцать пять лет.
В 1980 году корреспондент журнала отправился в далекий казахстанский край, чтобы разыскать героя снимка и рассказать читателям о его жизненном пути.
Путь в колхоз «Алгабас», расположенный в те годы в Пахтааральском районе Чимкентской области, пролегал через бескрайние просторы. Машина мчалась по ровной, укатанной дороге, а по обе стороны от нее простирались зеленые плантации хлопчатника, уходящие к самому горизонту. Еще несколько десятилетий назад здесь простиралась безжизненная, выжженная солнцем пустыня — Голодная степь. Веками люди мечтали напоить эту землю, вдохнуть в нее жизнь, но лишь Великая Октябрьская социалистическая революция и мудрая политика Советской власти сделали эту мечту реальностью. Декрет, подписанный Владимиром Ильичом Лениным, положил начало планомерному и масштабному освоению Голодностепья. Вода, пришедшая по рукотворным каналам, щедро напоила иссушенные земли. На просторах Узбекистана, Таджикистана и Казахстана, там, где раньше была лишь выжженная глина, в советские годы раскинулись цветущие поля, сады и виноградники. Десятки новых совхозов и колхозов. В их числе было и передовое хозяйство — колхоз «Алгабас».
В тот день председателя в конторе не оказалось. Секретарь сообщила, что он уехал в бригаду Кульчикова, и корреспондент отправился прямо в поле. Солнце клонилось к закату, когда над плантациями взметнулась радуга. Это мощная дождевальная установка, широко разбрасывая веер воды, орошала хлопчатник. Возле этой машины и стоял человек, ради встречи с которым был проделан этот путь — председатель колхоза Уразгали Альдыбаев.
— Оборудование поступает к нам отличное, — заметил он, пожимая руку гостю. — Одна такая установка заменяет труд более десятка мирабов. В хозяйстве сейчас работает семь таких агрегатов. В ближайших планах — приобретение еще трех-четырех. Тогда процесс полива на наших полях станет полностью механизированным.
С Уразгали Альдыбаевичем корреспондент был знаком давно. Не раз приходилось бывать в этом хозяйстве, рассказывать на страницах республиканской печати о высокой культуре земледелия, о мастерах высоких урожаев, о трудовых буднях колхозников. Но сегодня цель визита была особой. Из портфеля был извлечен тот самый, хранящий пороховой запах войны, снимок.
— Помните ли вы тот день, Уразгали Альдыбаевич, когда фронтовой корреспондент сделал этот кадр?
Председатель осторожно, даже бережно, взял фотографию в руки. Его пальцы медленно скользнули по глянцевой поверхности. Взгляд устремился куда-то вдаль, поверх полей, поверх времени, возвращаясь в суровый январь сорок пятого.
— Разве можно забыть день, когда тебя принимали в ряды Коммунистической партии? — тихо, но твердо произнес он.
Всё на этом снимке было ему бесконечно дорого: и ствол 152-миллиметровой пушки, и боевые товарищи, присевшие отдохнуть у лафета, и он сам — молодой казахский парень, гвардии старший сержант, командир орудия.
В те дни шли ожесточенные бои за освобождение столицы Венгрии — Будапешта. Советские войска, прорвав мощную оборону противника, полностью окружили вражескую группировку. Стремясь сохранить город и избежать напрасных жертв, советское командование предъявило ультиматум о капитуляции. Враг ответил отказом, и тогда началась решающая фаза ликвидации окруженных сил.
Расчет гвардии старшего сержанта Альдыбаева получил боевую задачу: перекрыть противнику пути отхода, не дать возможности использовать мост через Дунай. Приказ был выполнен с честью. Вскоре 260-й гвардейский полк вел уличные бои в Пеште. На одной из улиц и занял огневую позицию расчет, уже отмеченный боевыми наградами. В короткую минуту затишья, прямо у орудийного лафета, командира орудия принимали в члены ВКП(б). Этот момент и запечатлел фотокорреспондент А. Егоров. Такая ситуация была характерна для тех лет — именно в перерывах между атаками, перед новыми испытаниями, лучшие воины вступали в ряды партии, связывая свою судьбу с судьбой Родины неразрывными узами.
— Вот уже тридцать пять лет я ношу партийный билет, — с гордостью, но без тени пафоса, заметил Альдыбаев.
Мечта о мирной профессии учителя, с которой Уразгали поступал в Туркестанское педагогическое училище, была прервана войной. С 1942 года — фронт. Первое боевое крещение — Сталинград. Затем тяжелое ранение, госпиталь и снова строй: Орловско-Курская дуга, оборона Ленинграда, освобождение Украины, Молдавии, Венгрии. Солдат вернулся домой с Победой.
Отдыхать было некогда. Молодой коммунист сразу включился в мирную жизнь. Сначала работа в исполкоме сельского Совета, затем — заведующий отделом в районном комитете партии. Но истинное свое призвание он нашел на земле. Восемь лет Уразгали Альдыбаевич возглавлял колхоз «Первое мая», а последующие двадцать лет бессменно руководил колхозом «Алгабас». Именно здесь в полной мере раскрылся его талант организатора производства. Вместе со специалистами и партийной организацией хозяйства он внедрял передовые методы труда, добивался высокой эффективности. Колхоз прочно встал на рельсы рентабельности. Ежегодная чистая прибыль «Алгабаса» стабильно превышала миллион рублей — цифра, говорившая сама за себя.
Главным богатством хозяйства был хлопок. Благодаря неустанной заботе о повышении культуры земледелия, мастера плантаций ежегодно собирал с каждого гектара в среднем по 42–43 центнера «белого золота», перекрывая плановые задания на 7–8 центнеров. Самоотверженный труд хлопкоробов был отмечен по достоинству. Десятки передовиков были награждены орденами и медалями. А в 1972 году Родина высоко оценила и заслуги самого председателя. За выдающиеся успехи в развитии сельскохозяйственного производства Уразгали Альдыбаеву Альдыбаеву было присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и Золотой медали «Серп и Молот». К боевым наградам фронтовика прибавились награды за труд на благо Отчизны.
— В этом году в честь 110-й годовщины со дня рождения В. И. Ленина и 35-летия Победы мы обязались еще больше повысить урожаи хлопка. Такие праздники нашей страны должны отмечаться трудовыми рекордами, — замечал Уразгали Альдыбаевич.
В этих словах был весь Альдыбаев. Фронтовик, для которого понятие «бой за Родину» наполнилось новым, мирным смыслом. Руководитель, умевший повести за собой коллектив. Коммунист, для которого партийная принципиальность и ответственность за дело являлись основой жизни.
++++++++++
Жизненный путь Уразгали Альдыбаева — это путь целого поколения советских людей, прошедших через горнило войны и посвятивших себя созидательному труду. С 1983 года, будучи персональным пенсионером союзного значения, он продолжал жить заботами родной земли в селе Бирлик ныне Жетысайского района Туркестанской области. Уразгали Альдыбаевич ушел из жизни 6 июня 1998 года. До последних дней жизни ветеран войны и труда оставался для земляков примером мужества, честности и беззаветного служения Родине.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!