Найти в Дзене
Книжные истории

Пикник на обочине

«Пикник на обочине»: когда космос забывает убрать за собой
Знаете, что самое обидное в контакте с инопланетной цивилизацией? Не то, что они могут оказаться враждебными. Не то, что мы не поймём их языка. А то, что они могут просто не заметить нас. Пролететь мимо, разбросать вокруг своих неведомых штуковин и улететь дальше, даже не глянув в зеркало заднего вида.
Именно так и произошло в городе

«Пикник на обочине»: когда космос забывает убрать за собой

Знаете, что самое обидное в контакте с инопланетной цивилизацией? Не то, что они могут оказаться враждебными. Не то, что мы не поймём их языка. А то, что они могут просто не заметить нас. Пролететь мимо, разбросать вокруг своих неведомых штуковин и улететь дальше, даже не глянув в зеркало заднего вида.

Именно так и произошло в городе Хармонт. Тринадцать лет назад, ночное небо, странные огни, и наутро люди обнаружили, что часть их города превратилась в Зону. Зону Посещения. Место, где законы физики работают иначе, где каждый шаг может стать последним, и где валяются вещи, которые человечество ещё не научилось понимать, но уже научилось продавать.

О чём эта книга:

«Пикник на обочине» - это не история о великом первом контакте. Это история о том, что происходит после, когда шумные гости уехали, а хозяева дома пытаются разобраться, чем же их угостили. И главное - кому это продать.

Как выразился один из героев, доктор Пильман:

«Сам факт Посещения является наиболее важным открытием не только за истекшие тринадцать лет, но и за всё время существования человечества. Не так уж важно, кто были эти пришельцы. Неважно, откуда они прибыли, зачем прибыли, почему так недолго пробыли и куда девались потом. Важно то, что теперь человечество твёрдо знает: оно не одиноко во Вселенной.»

Но знание это - холодное утешение для тех, кто каждую ночь пролезает в Зону через полицейские кордоны, кто дышит «ведьминым студнем» и знает, как выглядит «комариная плешь».

Герои, которых не выдумать:

Рэдрик Шухарт - «Рыжий»

Главный герой, сталкер с двадцатилетним стажем. Снаружи - циничный, жёсткий, грубый. Он пьёт, ругается, дерётся, торгует смертью. Но внутри - человек, который всю жизнь ищет смысл, но находит только зелёные купюры.

Психологический портрет Рэдрика - это портрет человека, который привык рассчитывать только на себя. Он не верит в систему, не верит в науку, не верит в чудеса. Он верит в гайки, которые бросает вперёд себя, чтобы проверить, нет ли там «комариной плеши». Он верит в флягу с крепким, которую всегда носит с собой. Он верит в то, что с хабаром вернулся - чудо, живой вернулся - удача, патрульная пуля - везенье, всё остальное - судьба.

Но самое страшное для Рэдрика - это когда он понимает, что деньги бессильны. Когда его дочь Мартышка начинает превращаться во что-то непонятное, когда Кирилл погибает от серебряной паутины, когда он сам стоит перед Золотым шаром и не может сформулировать своё желание.

«Он знал, что всё это надо уничтожить, он хотел это уничтожить, но догадывался, что если всё это будет уничтожено, то не останется ничего. Ровная голая земля.»

Рэдрик - это мы. Человек, который всю жизнь бежал, а когда остановился, понял, что бежал не туда. И самое ужасное - он не знает, куда надо было бежать.

Кирилл Панов - учёный, который верил

Кирилл - антипод Рэдрика. Он верит в науку, в прогресс, в то, что из Зоны можно извлечь знания, которые изменят мир к лучшему. Он видит в «пустышках» не товар, а ключ к пониманию новых законов физики.

«Ты ведь, простая твоя душа, и не понимаешь, какую мы штуку притащили» - говорит он Рэдрику после успешного похода.

Кирилл - романтик. Он верит, что Зона - это не проклятие, а дар. Что пришельцы оставили нам возможность сделать «технологический прыжок». Он не понимает, что для большинства Зона - это не возможность, а соблазн. И соблазн этот убивает.

Его гибель - один из самых трагичных моментов книги. Он погибает не от врага, а от своей любопытности. Он видит серебряную паутину и не понимает, что это смерть. Потому что он учёный, а не сталкер. Он хочет понять, а Рэдрик хочет выжить.

Ричард Нунан - «Дик»

Представитель фирм, поставляющих оборудование в институт. С виду - типичный бюрократ: толстый, весёлый, любящий хорошо поесть и поболтать. Но под этой оболочкой - человек, который всё видит и всё понимает.

Нунан - связующее звено между миром науки и миром сталкеров. Он знает, кто продаёт хабар, кто покупает, кто работает на полицию, а кто - на иностранные фирмы. Он - «хозяин Зоны», как его называют.

Психологически Нунан - прагматик. Он не мечтает о чудесах, он организует процесс. Но при этом он не лишён совести. Он дружит с Рэдриком не потому, что тот выгоден. Он помогает Гуте, когда Рэдрик в тюрьме. Он переживает за людей, хотя и понимает, что ничего не может изменить.

«Ну, бог с ним, с Ньютоном. Меня всё-таки больше всего интересует, как вы толкуете Посещение.»

Нунан - это голос здравого смысла в мире, где все сошли с ума.

Барбридж - «Стервятник»

Старый сталкер, переживший всех. Жадный, хитрый, подлый. Он готов продать собственную мать, лишь бы получить прибыль. Но при этом - выживший. Человек, который знает Зону лучше всех.

«Я не треплюсь. Не пожалеешь. Вот как ты думаешь, почему старик Барбридж до сих пор жив?»

Барбридж - это Зона во плоти. Он сам стал таким же непредсказуемым, таким же опасным, таким же нечеловеческим. Он нашёл Золотой шар, но не смог загадать желание. Потому что его желания - мелки и жалки: жить, здоровье, дети. Он не способен мыслить масштабно. Он - продукт системы, где выживает сильнейший, а сильнейший - это тот, кто не брезгует ничем.

Гута - жена Рэдрика

Женщина, которая любит сталкера. Это уже говорит о многом. Она сильная, терпеливая, преданная. Она знает, что муж может не вернуться, но не пытается его удержать.

«Мать велит аборт делать, - говорит вдруг Гута, - а я не хочу. Не хочу я никаких абортов, я ребёнка хочу. А ты как хочешь. Можешь на все четыре стороны, я тебя не держу.»

Гута - якорь для Рэдрика. Когда он возвращается из Зоны, он идёт не в бар, не к друзьям, а к ней. Потому что только с ней он может быть человеком, а не машиной для выживания.

Почему это интересно читать

«Пикник на обочине» - это не просто научная фантастика. Это книга о человеческой природе. О том, как мы реагируем на неизвестное. Кто-то пытается изучить, кто-то - эксплуатировать, кто-то - уничтожить.

Самый страшный вопрос книги - что бы вы загадали Золотому шару? Счастье для себя? Здоровье для близких? Или, как Арчибальд, сын Барбриджа:

«Счастье для всех! Даром! Сколько угодно счастья! Все собирайтесь сюда! Хватит всем! Никто не уйдёт обиженный!»

Но Зона не прощает наивности. Арчибальд погибает, потому что «мясорубка» - объект, исполняющий желания - не понимает слов. Он понимает суть. А суть человеческих желаний - это не слова, а то, что за ними стоит.

Рэдрик, стоя перед шаром, не может сформулировать своё желание. Потому что он понимает: если загадать «счастье для всех», это может обернуться катастрофой. Если загадать «спасти Мартышку» - что будет с другими? Если загадать «уничтожить Зону» - что будет с миром, который уже привык к её артефактам?

«Он знал, что всё это надо уничтожить, он хотел это уничтожить, но догадывался, что если всё это будет уничтожено, то не останется ничего.»

Это и есть главный вопрос книги. Можно ли очистить мир от зла, не уничтожив его? Можно ли сделать счастье для всех, не обидев никого? Можно ли остаться человеком в мире, где человечность — слабость?

Заключение

Братья Стругацкие не дали ответов. Они задали вопросы, которые мы до сих пор не можем решить. Что такое разум? Что такое счастье? Что такое человечность?

И самое главное - что делать, когда космос забывает убрать за собой? Жить среди мусора? Пытаться его использовать? Или всё-таки рискнуть и загадать желание, которое изменит всё?

Рэдрик не решается. Он уходит. Потому что он - человек. А человек боится перемен. Даже когда перемены - единственный шанс.

«Счастье для всех. Даром, и пусть никто не уйдёт обиженный!»

Эти слова звучат в конце книги как приговор. Как мечта, которая никогда не сбудется. Как напоминание о том, что мы - всё ещё дети, играющие на обочине космической дороги, и не понимающие, что мусор вокруг нас - это не игрушки, а остатки чужого пикника.