Право не ожидал, что из чтения стихов, при минимальном желании, серьезных технических ухищрениях и несомненном таланте исполнителей сделать настоящее шоу, в самом хорошем смысле термина.
Уже от первого знакомства с сэрами-декламаторами, где они перевоплотились в Гамлетов остались самые благоприятные впечатления и вторая встреча с ними ожидалась с неким «вау-эффектом», перемежаемым опасениями, а вдруг, подведут. Не подвели. Более того, сумели удивить еще сильнее.
О Смерти поговорили, самое время ее подвинуть Жизнью. А каков ее главный инструмент? Естественно, любовь. Вероятно в связи с этим соображением, мужской коллектив экс-Гамлетов Сергей Шнырев, Сегрей Чонишвили и Алексей Кравченко, был удачно разбавлен Ириной Пеговой.
Визуальное и звуковое сопровождение, по сравнению с прошлым спектаклем, также подверглось серьезной переработке. Вместо разрывов повествования музыкой и видеорядами появился их, скажем так, синтез. Видео стало не относительно самостоятельной повестью, а преобразовалось в трансляцию передней части сцены на ее задник. Изменения коснулись и музыки ансамбля 4'33”. По-прежнему полностью оригинальная, она была дополнена краткими музыкальными вставками в паузы декламации. Сами музыканты, на этот раз не были усажены отдельно в уголке сцены, а «равноправно» рассажены межу чтецов, как бы подчеркивая органичность синтеза слов, музыки и света.
Со словами оказался полный порядок. Если тема Жизни, Смерти и Грани бескрайняя, аки океан, то вовсе не уступающая ей тема Любви – как тот же Океан бездонна. Кстати, если в этот раз товарищ Шекспир и звучал, то явно не стержнем повествования, вполне обошлись отечественными стихами. Более того, когда, казалось, заполнить тему уже не хватает слов, герои Пеговой и Кравченко запели. Стоит отметить, что пение Алексея не впечатлило. То ли звукорежиссер подвел, то ли вокал – не вполне его стезя. Зато на гитаре он изобразил нечто крайне достойное, как подсказал Интернет – еще и собственного написания. Произошла вторая смычка стихов и музыки.
Отечественные стихи, как и наша история, полны возвышенного, трагичного и прекрасного. А также откровенно нелепого и хулиганского. Все это было, причем не только, так сказать, соло, но и диалогами – практически поэтическими дуэлями.
Женщины носят чулки и колготки
И равнодушны к вопросам культуры.
Двадцать процентов из них - идиотки,
Тридцать процентов - набитые дуры.
Сорок процентов из них - психопатки,
В сумме нам это дает девяносто.
Десять процентов имеем в остaтке,
Да и из этих-то выбрать не просто. (с) Игорь Иртеньев
Тамара Панферова. Oтвет Иртеньеву
Носят мужчины усы и бородки,
И обсуждают проблемы любые.
Двадцать процентов из них -голубые.
Сорок процентов - любители водки.
Тридцать процентов из них - импотенты,
У десяти - с головой не в порядке.
В сумме нам это дает сто процентов,
И ничего не имеем в остатке.
Так что стихи были не только про любовь, но и про искры, которые довольно часто ее сопровождают.
Любопытны и типажи чтецов. Если, например без остатка состоящий из интеллигентности Чонишвили читает разухабистые стихи о работяге, идущем на свидание с не вполне социально ответственной женщине, то это поразительным образом нивелирует, слегка похабную ситуацию. Напротив, Кравченко, который такой весь парень из народа – возвышенное удается, но только как процесс, а не результат.
В наше безумное время, когда головы землян довольно сильно заражены эгоизмом и противоестественной жизнью, на которую многие почти обречены, слушать про Любовь вдвойне приятно. И, видя полный зал, и вновь и вновь вспоминая свою реакцию на стихи, верится, что еще не все потеряно.