Доброго времени суток, друзья!
Если честно, то я даже не знаю, можно ли однозначно ответить на вопрос, вынесенный мной в название этой публикации...
По соседству со мной жил один,безусловно, очень талантливый паренёк, который мечтал стать актёром и, в конце концов, стал им. Причём, актёром очень востребованным. Сегодня он активно снимается и, насколько мне известно, пользуется в народе заслуженной популярностью (имя этого действительно интересного актёра я не называю из чисто этических соображений, поскольку без предупреждения о том, что буду упоминать его в своей статье, это будет как-то не очень правильно). Так вот, ему, я думаю, сниматься достаточно легко. Во всяком случае, судя по искромётности его экранных персонажей, работа на актёрском поприще доставляет ему настоящее удовольствие. Впрочем, это могут быть всего лишь мои субъективные соображения,так как лично мне он об этом ничего не рассказывал.
А вот моя добрая знакомая - ученица пятого класса Иветта (или просто Ветка) и её подружка Маша ( она же - Мышка) уже успели сняться в телесериале, так что подробности этой "киноэпопеи" мне очень даже хорошо известны. Во всех подробностях. И - разумеется, с любезного согласия девочек - я готов поделиться этой историей с вами. Стилистически лишь слегка поправив повествование Иветты, я - для большей достоверности - решил опубликовать историю от первого лица, как Иветта мне её и рассказала.
Многие думают, что фильмы снимают только на киностудиях. В таких специально оборудованных для этого павильонах. Я раньше тоже так считала. До тех пор, пока не узнала, что кино можно снимать где угодно, хоть в самом обычном городском дворе. Ну, то есть, конечно, не совсем в обычном, а в таком, который по духу и по внешним признакам отражает суть эпохи. Это мне бабушка так сказала. Как всегда, красиво сказала. Правда, не очень понятно. Но меня это не смутило, я ко всем её красивым непонятностям уже давно успела привыкнуть.
- Суть эпохи? – повторила я. – А какой именно?
- Той, в которой происходит действие фильма, - пояснила бабуля. – Например, историческое кино часто снимают в таких местах, которые носят яркий отпечаток фундаментальной старины. Я понятно излагаю?
Я молча кивнула, сообразив, что бабушка имеет в виду не какой-то дом вообще, а тот, в котором она живёт. Своим домом бабуля очень гордилась. Хотя, по правде сказать, возведённое ещё в начале прошлого века здание и в самом деле было выдающимся. Особенно это было заметно на фоне скучноватых современных построек. Фасад трёхэтажного дома украшали всякие башенки и колонны разных форм и размеров, а также фигурки резвящихся ангелочков, нимф, кентавров и единорогов. Так что «суть эпохи» бабушкин дом отражал на все сто процентов. И фундаментальной старины тоже было хоть отбавляй. Особенно со стороны двора, где эта самая фундаментальная старина просто обрушивалась на тебя со всех сторон. С потемневших от времени кирпичных стен, из-под сползающей с крыши завесы плюща, из-за устало скрипящих тяжёлых дверей и чугунных водопроводных колонок. И вся эта старинная историческая прелесть очень привлекала киношников.
По словам бабушки, фильмы здесь снимали уже неоднократно. Только это было уже давно. Но вот минувшей весной деятели кино вновь оказались в бабушкином дворе. Чтобы снять детективную историю. И мы с Мышкой внесли в её создание свою скромную творческую лепту.
Случилось это так. После окончания уроков мне зачем-то понадобилось ненадолго наведаться к бабуле, а поскольку она проживала как раз в середине пути от школы до нашего дома, Мышка отправилась вместе со мной. И вот, когда мы уже миновали ведущую в бабушкин двор арку, нам навстречу ринулась какая-то бойкая тетенька в тёмных очках, которая с ходу представилась ассистентом режиссера. Она радостной скороговоркой предложила нам сняться в кино и тут же увлекла нас за собой, чтобы представить нас тощему длинноволосому дядьке в жёлтом пиджаке и оранжевой бейсболке. Тот стоял в самом центре обычно тихого и безлюдного, а сейчас заполненного суетящейся толпой двора и раздавал всякие ценные указания.
При этом жёлто-оранжевый режиссёр энергично размахивал руками и напоминал ветряную мельницу. В конце концов он расставил всех по местам и принялся изучающе рассматривать нас с Мышкой. После этого мы влились в дружный коллектив участников созидательного процесса и выяснили, что события телевизионного детектива разворачиваются в самом начале прошлого столетия, а наша роль сводится к тому, чтобы в трёхминутном эпизоде изобразить гимназисток, которые нежданно-негаданно обнаруживают в своем дворе жертву преступления.
- Вот на этом самом месте будет находиться жертва, - сообщил нам режиссёр и указал в центр двора.
- Без признаков жизни? - деловито поинтересовалась дотошная Мышка.
- С признаками, но с очень незначительными, - сказал режиссёр и отправил нас переодеваться. Под руководством тётеньки-ассистента, которая отвела нас к двум специальным девушкам-костюмерам. Девушки быстренько нарядили нас в длинные пальто с пелеринками - неудобными накидками, доходившими до середины рукава, а на головы нам нахлобучили какие-то несуразные капоры. Вот в таком виде – по замыслу режиссера - мы должны были весело и беззаботно вбегать с улицы во двор, заметить перед собой лежащего в центре двора мужчину, сначала в ужасе оцепенеть от увиденного, а потом опрометью выскочить на улицу, чтобы позвать кого-нибудь на помощь.
- На помощь кому? – уточнила Мышка. - Жертве или гимназисткам, нам, то есть?
- Жертве, - немного поразмышляв, сказал жёлто-оранжевый режиссёр. – Ну, и вам, конечно, тоже…
- И это всё? – спросила Мышка.
- Всё, - сказал режиссёр. – Занимайте исходную позицию.
Мы заняли исходную позицию. Проще говоря, встали в глубине подворотни, а потом по сигналу ассистента устремились во двор.
- Стоп! – крикнул режиссёр и отчаянно замахал руками. – Стоп! От вас что требуется?
- Вбегать во двор, - с готовностью откликнулась Мышка и поправила съехавший на нос капор.
- Правильно. Вбегать во двор, - согласился режиссёр. – А как именно нужно вбегать, вы помните?
- Помним, - сказала Мышка. - Только быстрее у меня всё равно не получится. Пальто очень тяжёлое. В нём вообще бегать неудобно.… А чтобы бежать быстрее…
- Не надо быстрее! – остановил Мышку режиссёр. – Не надо! Надо весело и беззаботно! Понимаете? Весело и беззаботно!
- Хорошо, - согласилась Мышка. – Мы попробуем.
-Уж вы сделайте одолжение, попробуйте, - кивнул режиссёр, и мы вновь вернулись в подворотню.
После этого мы возвращались туда ещё, ещё и ещё. Потому что, увидев нас, режиссёр всякий раз вновь принимался в отчаянии размахивать руками и кричать: «Не верю!» Я никак не могла понять, во что он не верит. Или чему. Или кому. Это я уже потом узнала, что так режиссёры по традиции просят актёров играть более талантливо.
А мы играли, наверное, не очень талантливо. Уж не знаю, как я, но Мышка со стороны выглядела не веселой и беззаботной, а какой-то умственно отсталой. Она изо всех сил растягивала губы в улыбке и зачем-то закатывала глаза. Видимо, беззаботные гимназистки столетней давности в представлении Мышки были именно такими. Наконец, когда мы выскочили из подворотни в десятый раз, нам, наверное, всё-таки удалось сделать это так, как хотелось режиссёру. Потому что он поднёс к губам свой рупор и крикнул: «Снято!» И все нам зааплодировали.
А мы вдохновились и перешли к следующей сцене. К оцепенению при виде жертвы. После первого актёрского успеха с выбеганием, я была уверена, что уж с этим-то заданием мы справимся без труда. Но ошиблась.
Уверенно выскочив из подворотни и оказавшись в центре двора, мы не обнаружили ничего такого, что заставило бы нас оцепенеть.
Ну, то есть, вообще ничего. В том самом месте, где мы ожидали увидеть жертву преступления, находилась лужа. В меру глубокая. И зеркально отражающая голубое солнечное небо. Понятно, что оцепенению всё это никак не способствовало.
- А где же жертва? – поинтересовалась я, а Мышка принялась медленно обходить лужу, словно подозревая, что исчезнувшая жертва могла в этой луже утонуть.
- Жертва будет, - заверил режиссёр. – Потом. Сначала мы сделаем крупный план с вами, потом снимем жертву, и уже после этого смонтируем всё в единое целое.
- Без жертвы как-то не так…, - разочарованно протянула Мышка.
- Я и сам знаю, что не так, - вздохнул режиссёр и махнул рукой в сторону подъезда. – Вон она, ваша жертва…
Мы проследили за режиссёрской рукой.
Жертва, вернее, актёр, который должен был её изображать, в каком-то согнутом виде сидел на лавочке у подъезда и грустно ел бутерброд с сыром и колбасой.
- Временно вне игры. Радикулит, - сказал режиссёр и с надеждой посмотрел на нас. – Так что уж вы, мои хорошие, пожалуйста, постарайтесь, включите воображение.
Мы с сочувствием взглянули на грустную жертву и, как смогли, включили воображение. Режиссёр остался доволен.
А через пару месяцев фильм вышел на экраны. И выглядели мы там очень даже ничего себе. Не спорю, было приятно. Правда, сам фильм мне не очень понравился. А вот Мышка, напротив, была в полном восторге.
- Можешь надо мной смеяться, - заявила она, - но теперь я окончательно решила, что буду кинозвездой!
Я не стала смеяться, а лишь пожала плечами. Решила, так решила. Почему бы и нет? Мышка вообще симпатичная, и очень похожа на одну известную итальянскую актрису. Правда, в отличие от нее, Мышка – натуральная блондинка. И это ее почему-то очень расстраивает. Одно время она даже вынашивала идею выкрасить волосы в черный цвет, но понимания со стороны родителей не встретила. Тогда она купила себе несколько футболок разного цвета с надписью «Блондинка с мозгами», да так, по очереди, и проносила их все лето…
Такая вот история. Кстати, у меня в запасе имеется ещё несколько сюжетов, записанных мной со слов Ветки. И если они вас заинтересуют, мы с Веткой охотно ими поделимся. Мышка, думаю,тоже не будет возражать.