- Через две недели, осталось всего ничего, - усмехнулась Рита. - Давно мы Новый год ждали, а уже всё - конец зимы. Вон дождь идёт.
- Да, но почему-то именно сейчас, за две недели до весны, особенная тоска внутри. Не знаю, что хочу, не знаю, как дальше быть, внутренние метания какие-то.
- Успокойся, давай сходим куда-нибудь, развеемся, - попыталась поддержать подругу Рита.
- Нет, ты знаешь, я даже людей не хочу видеть, хочу прям спрятаться от всех, побыть наедине с собой, говорю, депрессия какая-то у меня.
- Витамины купи, самое действенное средство, - Рита вздохнула и начала собираться домой. Она подумала, что у подруги тоска от февральской серости, а у неё, у самой Риты, тоска от опостылевшей работы и вечного отсутствия денег. Надо было что-то менять, но Рита никак не решалась, всё тянула эту лямку, надеясь, что само как-нибудь. Но чуда не происходило.
- Рита, ты расстроилась, - Ульяна только заметила печаль в глазах подруги. - Я тебя загрузила своим нытьём?
- Что ты, я просто за тебя переживаю, - отмахнулась Рита, не желая говорить правду. С Ульяной они дружили со школы. Ульяна - очень благополучная девочка, дочка обеспеченных родителей. Как говорится, родилась с серебряной ложкой во рту. С пелёнок у неё было всё самое лучшее и всё самое модное. В школе Ульяна не особенно старалась, но благодаря маме и папе у неё всегда были хорошие оценки. После школы Ульяна поступила на платный факультет в престижный университет, с учёбой сильно не заморачивалась, но на занятия ходила исправно и в итоге получила диплом. После окончания университета родители пристроили её в хорошую фирму, где в её задачи входило вовремя отвечать на звонки, готовить документы по шаблону и мило всем улыбаться. У Ульяны это хорошо получалось. Кроме этого у девушки было всё: отдельная квартира с современным ремонтом, машина-иномарка, новые наряды, отпуск за границей несколько раз в год. Но несмотря на это, Ульяна скучала. Ей не к чему было стремиться и нечего было добиваться, у неё и так всё было. Женихи за ней кучей ходили, но она особенно не сближалась ни с кем, ей было скучно в отношениях, которые сразу ограничивали её свободу. С Ритой Ульяна встречалась пару раз в месяц, чтобы поныть школьной подруге, так как в круге других её подруг нытьё не особенно приветствовалось. Там надо было быть всегда на позитиве, драйвовой, стервозной.
Рита понимала и принимала свою функцию подруги-жилетки для Ульяны, за много лет она привыкла к сеансам нытья и даже выбрала себе профессию психолога. Правда, работала она в школе и получала небольшую зарплату. Квартира у неё тоже была, досталась однушка в панельке от бабушки, но зато своя. Машину Рита кое-как тоже себе купила, правда, десятилетнюю б/у, но зато была на колёсах.
***
Рита ушла, оставив Ульяну одну в её уютной, но вдруг ставшей слишком тихой квартире с панорамными окнами, выходящими на мокрый от дождя город. За окном была серость: низкое небо, мокрый асфальт, машины, несущие брызги. Ульяна ещё постояла у окна, прижимаясь лбом к прохладному стеклу, и чувствовала, как та самая тоска, о которой она говорила, разрастается внутри, становясь почти физической.
«Чего мне не хватает?» — в сотый раз спросила она себя. Ответа не было. В холодильнике стояла доставленная по расписанию здоровая еда, в шкафу висело новое платье, купленное вчера просто так, от скуки, на завтра у неё была запись к хорошему массажисту. Внутри — абсолютная пустота.
Она отошла от окна и включила телевизор для фона, но звук только раздражал. Тогда она легла на диван, укрылась пледом и уставилась в потолок. Мысли путались. Вспомнились глаза Риты в тот момент, когда она говорила про витамины. Ульяна вдруг отчётливо, словно впервые, увидела свою подругу: её недорогое, но опрятное пальто, которое Рита носила уже третью зиму, её уставший взгляд.
— А ведь она меня жалеет, — прошептала Ульяна в тишине. — А я ей тут про дождь и про какую-то неземную тоску. Она деньги считает до зарплаты, а я ною, что мне скучно.
Стало стыдно. Противно и стыдно. Этот стыд был непривычным, острым, он царапнул сильнее, чем вся предыдущая апатия. Ульяна села на диване. Обычно она не позволяла себе думать о таких «низких» материях, как деньги подруги. Это было неудобно, это нарушало их устоявшуюся игру: Ульяна — капризная принцесса, Рита — мудрый психолог. Но сегодня пелена спала.
Она взяла телефон, чтобы написать Рите, но что писать?
***
А Рита тем временем ехала в своей старенькой машине по мокрым улицам. Дворники с противным скрипом елозили по стеклу, в салоне пахло сыростью. Рита думала о разговоре.
Она не злилась на Ульяну. Злиться на Ульяну было невозможно, как на ребёнка. Но сегодня слова подруги упали на какую-то особенно благодатную, взрыхленную почву. Февраль давил и на неё. Серость за окном сливалась с серостью жизни: школа, уставшие коллеги, дети из неблагополучных семей, на которых её навыков психолога часто не хватало, вечный калькулятор в телефоне, где она высчитывала, хватит ли до получки.
Дома её ждала всё та же панельная однушка. Рита разулась, прошла на кухню, включила чайник. Внезапно её взгляд упал на настенный календарь, где она помечала свои смены и редкие выходные. 16 февраля. До зарплаты ещё полмесяца. В кошельке три тысячи рублей.
И тут её осенило. Просто и ясно, как удар молнии. Та самая мысль, которую она гнала годами: «А почему я, мать твою, до сих пор работаю за копейки?»
Страх сковал привычной хваткой. А если не получится? А если уйти в частную практику и остаться без клиентов? А если... Стоп. Рита сама себя прервала. Она же психолог. Она же каждый день учит детей не бояться трудностей, пробовать новое, верить в себя.
— Какая же я дура, — вслух сказала она, копируя интонацию Ульяны, но вкладывая в это совсем другой смысл.
Она достала ноутбук и открыла сайт для психологов. Просто посмотреть. Просто почитать, какие там цены, какие требования. Сердце колотилось как сумасшедшее.
***
Прошла неделя. Февраль злился напоследок то дождём, то ледяным ветром. Ульяна и Рита не виделись. Ульяна пыталась справиться с тоской сама: ходила в спортзал до изнеможения, смотрела видео по саморазвитию, но легче не становилось. Рита же жила как на иголках. Она тайком, никому не говоря, составила резюме, сфотографировалась у знакомой за шоколадку для профиля и даже разместила анкету на сайте. Первые дни её трясло от страха, что позвонят, и от страха, что не позвонят.
Позвонили. Вернее, написали. Женщина примерно их возраста искала психолога для работы с подростком. Рита, заикаясь, ответила на сообщение, договорились о пробной онлайн-встрече.
И вот, вечером 22 февраля, Рита сидела перед компьютером в своей маленькой кухне, занавесив окно пледом, чтобы не было видно убогого вида из окна. Напротив, на экране, была взволнованная мама и насупившийся парень лет пятнадцати. Рита вдруг забыла обо всех учебниках, обо всех теориях. Она просто начала говорить с ним. Спросила, во что он играет, что за музыка у него в наушниках. Парень оживился, начал рассказывать про какую-то компьютерную игру. Они проболтали почти час вместо положенных сорока минут, и когда разговор закончился, Рита поняла, что у неё горят щёки и улыбка до ушей.
Мама мальчика перевела оплату и попросила ещё на следующей неделе повторить сеанс.
Тысяча рублей за час. Почти Ритина дневная зарплата в школе.
— Получилось, — выдохнула Рита и расплакалась. Прямо тут, на кухне, под аккомпанемент капающего крана.
А в это же время Ульяна сидела в машине. Она сама не знала, как оказалась около панельной пятиэтажки Риты. В окнах у Риты горел свет. Ульяна смотрела на этот жёлтый тёплый свет и чувствовала что-то, чему не могла дать названия.
Она достала телефон и набрала Риту. Длинные гудки.
— Алло? — голос Риты был странным, с хрипотцой.
— Рит, привет, — Ульяна сглотнула ком в горле. — Я тут... рядом проезжала. Ты спишь?
— Нет, заходи, — просто сказала Рита.
Через пять минут Ульяна поднималась на лифте, который пах кошками и панельным домом, и впервые в жизни не морщила нос от этого запаха. Она шла к подруге, не зная, что скажет, но точно зная, что этот разговор всё изменит. Потому что февраль заканчивался, и заканчивалось что-то ещё.
Рита открыла дверь, и Ульяна шагнула в тёплый полумрак прихожей. Пахло чем-то домашним, то ли пирогами, то ли просто уютом, которого в её стерильной квартире не было никогда. Рита была в растянутом свитере, без косметики, с покрасневшими глазами — но при этом Ульяна впервые увидела её такой… живой. Сияющей.
— Ты плакала? — спросила Ульяна, разуваясь.
— От счастья, — Рита усмехнулась и махнула рукой в сторону кухни. — Проходи, чай будешь?
На кухне было тесно. Узкий стол, старая мебель, на подоконнике герань в пластиковых горшках. Ульяна села на табуретку, чувствуя себя неловко в своём кашемировом пальто, которое она так и не сняла.
— Рит, я… — начала она, но Рита перебила.
— Подожди. Дай я первая скажу. Я сегодня провела свою первую частную консультацию. Онлайн. Мне заплатили тысячу рублей.
Ульяна моргнула. Тысяча рублей? Это цена её кофе с круассаном. Но лицо Риты… Такого лица Ульяна не видела у подруги давно, со времён школы, когда Рита единственная в классе получала пятёрки за контрольную по математике. Глаза горели, щёки раскраснелись, она вся светилась изнутри.
— Рит, это же… Это потрясающе! — выдохнула Ульяна и вдруг почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Свои собственные, непрошеные. — Ты такая молодец. Я так за тебя рада.
— Я решила, — Рита села напротив и схватила её за руки. — Я не буду уходить из школы. Но буду заниматься ещё частной практикой. Я столько лет боялась, а сегодня поняла: если не сейчас, то никогда.
— Рит, я тебе сейчас завидую, — тихо сказала Ульяна. — У тебя есть ради чего просыпаться по утрам. У тебя есть мечта, цель. А у меня… У меня есть всё и ничего одновременно. Я даже не знаю, чего хочу. Я никогда ничего не хотела по-настоящему, потому что у меня всегда всё было.
Рита разлила чай по кружкам. Простым, советским, с облупившимися цветочками. Подвинула Ульяне сахарницу.
— Знаешь, что я думаю? — сказала она мягко. — Твоя тоска — это не депрессия. Это твой внутренний голос, который орёт, что так дальше нельзя. Ты заперта в золотой клетке и делаешь вид, что это свобода.
— И что мне делать? — Ульяна подняла глаза. В них стояли слёзы. — Купить витамины?
Они обе фыркнули. А потом рассмеялись. Громко, взахлёб, как в школе, когда сидели на последней парте и придумывали дурацкие шутки.
— Начни с малого, — сказала Рита, отсмеявшись. — Сделай что-то, чего ты никогда не делала. Что-то, что тебе правда интересно, а не то, что положено.
— Например?
— Откуда я знаю? Ты вообще о чём мечтала в детстве? Пока тебе не объяснили, что папа с мамой всё купят сами?
Ульяна задумалась. Всплыло вдруг забытое, тёплое: ей лет семь, она сидит на полу среди лоскутков и шьёт платья для кукол. Кривые, смешные, но свои. А потом мама сказала, что купит ей настоящих Барби с настоящими нарядами, и зачем тратить время на эту ерунду.
— Я шить любила, — тихо сказала Ульяна. — Для кукол. Для себя. Потом забросила.
Рита смотрела на неё с улыбкой.
— Ну вот. Купи ткань, нитки. Сошьёшь что-нибудь. Не для того, чтобы носить, а просто так. Для души.
— Глупость какая, — пробормотала Ульяна, но в груди что-то дрогнуло.
— А может, и глупость. Но попробовать-то можно.
Они сидели на кухне до полуночи. Говорили обо всём: о страхах, о планах, о детстве.
Уходя, Ульяна обернулась в дверях.
— Рит, спасибо. Ты даже не представляешь, как ты мне сегодня помогла.
— Мы друг другу помогли, — Рита пожала плечами. — Иди уже. Завтра позвоню.
***
Прошел год. Снова за окном моросил дождь, но теперь он не казался ни Рите, ни Ульяне таким безысходным.
Рита сидела в своей маленькой кухне, но та неузнаваемо преобразилась. Старая мебель всё ещё была на месте, но теперь на столе стоял новый ноутбук, а на подоконнике — целая оранжерея цветов в керамических горшках. График Риты был расписан на две недели вперёд: три дня в школе, остальное — частная практика. Она сняла небольшую уютную студию в центре, куда приходили клиенты. Зарплата выросла в пять раз, но главное — она наконец-то спала спокойно и просыпалась с ощущением, что её работа кому-то нужна.
Ульяна заехала к Рите поделиться новостями о парне, который уже несколько месяцев был с Ульяной.
За это время девушка тоже изменилась. С работы в престижной фирме она уволилась через полгода после того самого разговора. Родители сначала не поняли, потом устроили скандал, но Ульяна впервые в жизни настояла на своём. Она пошла учиться на курсы дизайна одежды, а потом открыла небольшую мастерскую. Её вещи — стильные, уютные, сшитые вручную — неожиданно стали популярными в соцсетях. Сейчас у неё было два помощника и очередь из заказов на три месяца. Денег она зарабатывала меньше, чем на родительской работе, но впервые в жизни знала, зачем встаёт по утрам.
— Помнишь, год назад мы тут сидели и ревели? — улыбнулась Ульяна, отпивая чай.
— Помню, — кивнула Рита. — Я тебе ещё советовала купить витамины.
— А они помогли, — Ульяна подмигнула. — Только витамины оказались совсем другими.
Рита посмотрела на подругу: уверенную, счастливую, с блеском в глазах, который год назад казался навсегда погасшим.
В дверь позвонили. Рита удивлённо подняла брови и пошла открывать. На пороге стоял курьер с огромным букетом тюльпанов и коробкой конфет.
— Вы Маргарита Сергеевна? — уточнил он.
Рита, ничего не понимая, взяла букет. К букету была прикреплена записка: «Самое действенное средство от февральской хандры. Ваш первый клиент».
— Это тот самый парень, — выдохнула Рита, вернувшись на кухню. — Помнишь, я тебе рассказывала? Он поступил в этом году в колледж, на программиста.
— Значит, не зря мы тогда переживали эту февральскую тоску, — тихо сказала Ульяна.
Они чокнулись чашками с чаем, и этот звон старого фаянса показался им прекраснее любой музыки. Февраль заканчивался. И заканчивалась жизнь, в которой они обе боялись быть собой.
Если вам понравился мой рассказ, читайте и другие истории на дзен-канале ВЕЧЕРНИЙ КОФЕ, пишите комментарии. До встречи!
➡️ ПОДПИСАТЬСЯ НА ГРУППУ: ok.ru/...ilee]