Прочитал сейчас в соцсети любопытный наброс:
«Остап Бендер, Юрий Деточкин, Афоня никак не тянули на роли строителей Коммунизма. Мсье Бендер честно хотел уехать от советской действительности аж в Рио-де-Жанейро. Деточкин не верил в советскую систему правосудия. Афоня просто опускался на социальное дно, как миллионы простых работяг. Выпить, потанцевать, подраться. Ну какой тут на фиг Коммунизм с большой буквы?
А народу эти герои нравились. Особенно Юрий Деточкин. С его маниакальными идеями социальной справедливости. И методами их осуществления. Гениальный Иннокентий Смоктуновский смог в образе нелепого страхового агента показать одновременно и Иисуса Христа и Понтия Пилата. С одной стороны полная бескорыстность и желание помогать бедным и униженным. С другой желание самому выносить приговоры и приводить их в исполнение.
Как такой философский и абсолютно антисоветский фильм вышел на экраны - загадка. Вероятно, киночиновники увидели в нем обычную комедию. А ведь в фильме есть и еще одна трагедийная роль. И это, конечно же, Дима Семицвестов. В исполнении не менее гениального Андрея Миронова. Который в момент отчаяния восклицает. "Почему я должен всю жизнь прятаться. Скрываться". Трагедия человека, вынужденного зарывать в землю свой талант предпринимателя.
Ещё в фильме есть театр. Но не простой. А народный. Собранный из двух коллективов. Водителей и милиционеров. Которые замахиваются на "самого, понимаешь, Вильяма нашего Шекспира". Народ и органы едины. Ну большего издевательства над системой трудно придумать. И во главе театра футбольный тренер в исполнении тоже гениального Евгения Евстигнеева.
В фильме множество скрытых смыслов. Аллюзий. Подводных камней. Мать Деточкина (гениальная Любовь Добржанская) поёт про паровоз. Она, скорее всего, коммунистка, а живёт вместе со взрослым сыном в коммуналке. В бытовых условиях военного времени.
Гениальная Ольга Аросева, невеста Деточкина с фразой: "Юрий Иванович, вход с другой стороны".
Гениальный Георгий Жженов, которого начальство заставляет ездить со старым аккумулятором.
И, конечно же, гениальный Анатолий Папанов. С его фразами про жизнь по доверенности, ты не воруй и ничего у тебя нет.
Фильм "Берегись автомобиля" надо пересматривать медленно. Смакуя каждое слово. Каждый кадр. Гениальный фильм с гениальными актерами. Выпущенный вопреки существующему строю, и так им и непонятому».
Автор текста Дмитрий Зотиков.
Дмитрий Зотиков очень точно подметил: Смоктуновский в этой роли умудряется совместить Иисуса Христа и Понтия Пилата. Герой, который с одной стороны не берёт ни копейки себе, с другой — сам берёт на себя право судьи. В нормальной системе это называется самосуд и карается сурово. В советской системе зритель стороне самосудника ©. Потому что суд официальный давно перестал быть символом справедливости, а превратился в инструмент дисциплины.
Отсюда и главный парадокс: глубоко антисоветский по смыслу фильм проходит как комедия положений. Кажется, ровно потому, что аппарату удобно считать народ инфантильным. «Да они же над глупостями смеются, им просто забавен страховой агент с комплексами». Между тем, в зале сидит полный зал людей, которые каждый день сталкиваются с невозможностью добиться правды стандартным путём.
Персонаж Миронова — Семицветов — вообще из другого жанра. Это трагедия в упаковке советского комедийного фарса. Человек, который явно умеет крутиться, считает деньги, чувствует рынок — то есть типичный предприниматель по нынешним временам. Его крик «Почему я должен всю жизнь прятаться?» — это не истерика мошенника, это голос целого слоя людей, которым страна официально запретила быть теми, кем они являются по складу.
Народный театр из водителей и милиционеров, замахивающийся на Шекспира, — это уже чистая сатира, почти кабаре на деньги государства. «Народ и органы едины» — слоган, которого не хватает только на афише. Когда вождём художественной самодеятельности выступает футбольный тренер (Евстигнеев), а милиция + шофёры играют великого англичанина, система сама над собой рисует карикатуру. Всё вроде бы правильно: культура — в массы, народ — в искусство. Но по сути получается ещё одна модель советской жизни.
Даже фамилии здесь работают как шифр. Следователь Подберёзовиков — человек, который заведомо «под чем-то»: под системой, под начальством, под линией партии. Он не субъект, а винтик, и именно поэтому ему можно доверить расследование, но нельзя доверить решение. Ефремов играет не злодея, а чиновника от справедливости — он вроде бы и понимает, что Деточкин не преступник, но выйти за рамки инструкции не может.
Личная ответственность выхолощена до предела, и потому такие персонажи, как Деточкин, становятся почти святыми для аудитории: они рискуют собой, а не чужой бумажкой. Вот в этом и главный парадокс «Берегись автомобиля». Картина, выпущенная, одобренная и прокатившаяся по всей стране как безобидная комедия, на самом деле аккуратно раскладывает по полочкам ключевые болезни строя. Сделано руками «золотого фонда» советской актёрской школы — Смоктуновский, Миронов, Жжёнов, Папанов, Ефремов, Аросева, Добржанская, Евстигнеев. Каждый вносит свою долю яда в сладкий сироп.