, В поту навеянный шел сон. Я полон криками Афгана, Опять безудержный синдром. А я на голову контужен, Тут хоть в тюрьму или в дурдом. Кромя жены, кому я нужен? Афганский ветреный синдром. А сколько нас как мы с тобою, Бача израненных душой. Пропавших потом и войною, Контуженный как мы с тобой. Когда на кухне ночью плачу, И слезы разотру рукой. И третий тост так много значит, Спасибо Боже, что живой. Курю в кулак я по-афгански, И не стою для всех спиной. Привычка ждать ответ душманский, Хлопка от шины легковой. И по привычке пригибаюсь, Кто не служил, им не понять. Валил я духов, в этом каюсь, Валил врагов, едрена мать. Тюльпан в Союз мы провожали, И с кишмишовкой на устах. Друзей погибших поминали, И ставили кресты в горах. И рвали в бурю караваны, На горных тропах вжавшись в снег. Лизали кровь с открытой раны, В песках с надеждой на успех. Зелёнка манила прохладой, Тот виноград запомню я. И тот арык, что полон яду, Растяжка, медсанбат, сестра. И в двадцать лет виски седые, И