Эта история предстала как наяву в Доме-музее Тургенева в Москве. Портрет писателя для большей иллюстративности так и лежит на полу в треснувшей раме, у окна - примерно туда он упал после ссоры Ивана Сергеевича с матерью.
Именно в этом доме Тургенев получил впечатления, которые и легли в основу его рассказа "Муму". Когда мы удивляемся тому, что Иван Сергеевич так и не женился, а всю жизнь прожил рядом с семьей своей возлюбленной, лучше вспомнить о его матери. История жизни этой странной женщины - матери Тургенева - поражает.
Дом Муму
В Музее Тургенева в Москве первым делом посетителя встречает портрет хозяйки дома - Варвары Петровны Тургеневой. В действительности она этим домом не владела, а только снимала за немалую арендную плату.
Прекрасно, что дом сохранился и мы можем в нем побывать, представляя мысленно, что здесь происходило почти 2 столетия тому назад.
Портрет хозяйки выставлен там же, где 4 рисунка, представляющие эпизоды "Муму" - этот рассказ основан на реально происходивших в этой усадьбе событиях. Разница была лишь в одном: настоящий глухонемой дворник Андрей никуда не сбежал от своей злокозненной барыни, в отличие от литературного Герасима.
Однако история Андрея столь же драматична, что и история дворника в "Муму".
Осознав весь ужас крепостничества, вспомнив о тяжелой судьбе Герасима и других дворовых людей в доме на Остоженке, впечатлившись зримым представлением истории из "Муму", переходим к знакомству с богатой обстановкой дома Тургеневых.
«В одной из отдалённых улиц Москвы, в сером доме с белыми колоннами, антресолью и покривившимся балконом, жила некогда барыня...» -
таково начало "Муму" Тургенева. Этот дом с колоннами и антресолью был построен в 1819 году. Варвара Петровна взяла его внаём в 1840 году и прожила здесь до конца своей жизни, до 1850 года. В Москву она приезжала на зиму, летом в основном была в Спасском-Лутовинове.
Барыня вершила судьбы
"У меня прекрасный маленький московский дом, ... в котором воздух всегда ровен, тепло, светло, сухо, покойно", -
так писала мать сыну Ивану, зазывая его к себе. Сегодня особняк выглядит точно так же, каким он был в середине XIX века. А ведь музей здесь открылся только в 2009 году - совсем недавно. Правда, дом был признан архитектурным памятником ещё в 1960-м, так что его берегли.
Около 1000 предметов для экспозиции музея были специально приобретены для него на аукционах или получены в дар. Почти все - подлинные вещи середины XIX века, причем многие - мемориальные, те, что помнят Ивана Сергеевича или его матушку.
Всего в музее открыты для посещения 12 залов в доме на Остоженке.
Ребёнком в этом доме Иван Сергеевич Тургенев, разумеется, не бывал, но в интерьерах дома мы можем увидеть портреты юных Ивана и его брата. Варвара Петровна держала портреты своих сыновей подле себя и писала в дневниках, как скучает по ним.
С сыновьями у Варвары Петровны были плохие отношения. Старший Николай был отлучен от дома за то, что ослушался мать и женился по любви на простушке - не знатной, не богатой девушке. Мать из-за этого не поделилась с ним своим богатством.
Свою дочь воспитывала как чужую, а внучку - как крепостную
Идеализируя жизнь дворян, мы с трудом представляем, насколько дикие на самом деле были нравы этих богатых людей. Только представьте.
Муж Варвары Петровны был моложе еë на несколько лет. Увы, особой красоты у матери писателя не было, и Сергей Николаевич Тургенев через некоторое время стал от жены погуливать. О супружеской неверности собственного отца писатель Тургенев потом напишет повесть "Первая любовь".
Однако Варвара Петровна не стала терпеть неверность мужа и сама хорошо так загуляла. Да как! Принесла в подоле. Так это называется. Муж при том лежал больной после инсульта. Тут все связано - муж заболел, к нему выписали врача из Москвы - Андрея Евстафьевича Берса.
Вот с Берсом-то Варвара Петровна, которой на тот момент было уже 47 лет, и устроила шашни за спиной тяжело больного мужа. Всё верно - это именно тот Берс, у которого после, уже в законном браке, родится дочь Софья. Да-да, Софья Берс, что станет женой Льва Николаевича Толстого.
Забеременев от Берса, Варвара Петровна отправится за границу - скрыть рождение ребенка. И с нею вместе за границу отправляется мать Берса - между прочим, повивальная бабка.
У Варвары Петровны родилась девочка. Дочку она назвала тоже Варенькой, как себя, но свою фамилию не дала. Выдумала дать ей фамилию соседа по Лутовинову - рядом с ее помещичьей усадьбой жил бедный дворянчик Богданович.
Так и держала Варю подле себя, а всем говорила, будто это дочка Богдановича. Будто бы она взяла девочку себе на воспитание из жалости. Варенька всю жизнь считала себя неродной в семье Тургеневых, так, приживалкой.
Потом, правда, сыновья уговорили мать дать сестре хотя бы фамилию родового имения, и в метрике у Варвары появится вторая фамилия. Варвара будет Богданович-Лутовинова (позже возьмет фамилию мужа Житова).
Другой удивительный, совершенно не понятный для меня факт - отношение Варвары Петровны к собственной родной внучке.
Ивану Сергеевичу родит дочку белошвейка, жениться на которой ему не даст мать - закатит скандал и вынудит уехать в столицу. Иван Сергеевич о рождении дочки знать не будет - мать не расскажет. Варвара Петровна дождалась, пока внучке исполнится год - и забрала ее к себе в дом. Но относилась к Пелагее как к крестьянке, дворовой девке.
Сызмальства Пелагею заставляли работать и одевали в рванье. Над девочкой издевалась вся дворня и сама родная бабушка. Бабка порой выряжала внучку в господскую одежду и выводила перед гостями - поглядите, похожа на Тургеневу?! А потом девочку вновь обряжали в ремки и заставляли мыть полы, убирать мусор, носить совершенно не подъемные для ребенка ведра с водой.
Когда Пелагее было 8 лет, в Спасское-Лутовиново приехал Иван Сергеевич. И впервые увидал девочку, узнал от матери, что Пелагея - его родная дочка. Тогда только забрал ребенка из ужасного дома, взял с собой жить за границу, во Францию.
В доме на Остоженке на стене висит портрет Пелагеи - честно признаться, страшно посмотреть на изображение дочери писателя в таком плачевном виде(
Разбила портрет сына
Зная истории дочки и внучки Варвары Петровны Тургеневой, уже не особо удивляешься остальным историям из её жизни.
Итак, старшему сыну Николаю богачка Варвара Петровна в содержании отказала. В целом никаким богатством его не наделила. Он между тем был женат, у него были дети. Иван Сергеевич зарабатывал себе на жизнь писательским трудом, однако и он материнскому богатству был бы рад.
В этой комнате Варвара Петровна с бешенством набросилась на портрет сына Ивана 🔽
Что именно произошло в доме на Остоженке в то утро, мы знаем из воспоминаний сестры писателя Вареньки. За неделю до того сыновья попросили мать наделить их собственностью: у матери было несколько десятков деревень, большие площади пахотной земли, 5 000 душ крестьян. У сыновей же после смерти отца - только бедная деревенька Тургенева со 150 мужиками.
Мать обещала. И вот в одно утро торжественно подозвала сыновей к себе и вручила им по конверту. Николай и Иван открыли бумаги: оказалось, это были не документы, а от руки написанная "передача" деревень Сычево и Кадное. Сыновья расстроились, а Варвара Петровна ждала, что они кинутся ей руки целовать.
После Иван Сергеевич возмутился:
"Никаких имений нет, ничего ты нам не дала и ничего не дашь, — отвечал выведенный из терпения Иван Сергеевич. — Твои дарственные, как ты их называешь, не имеют силы. Завтра же ты можешь отнять у нас все, что «подарила» сегодня. Да и к чему! Имения твои, и все твое. Скажи нам просто: «Не хочу ничего вам дать!» К чему вся эта комедия?
Мне брата жаль. За что ты его сгубила? Ты позволила ему жениться, заставила его бросить службу, переехать сюда с семьей. Ведь он жил своими трудами, у тебя ничего не просил... А теперь со дня его переезда ты на муку его обрекла, ты постоянно его мучаешь, не тем, так другим."
Варвара Петровна в ответ на прямые слова сына закричала, стала браниться, потом впала в истерик, схватила портрет Ивана и бросила его в угол. Он разбился. Хозяйка велела ничего не трогать, и так битое стекло и портрет валялись в углу до следующего её приезда в Москву.
Сейчас в доме-музее Тургенева на остоженке этот портрет так и лежит примерно в том же месте, куда был брошен матерью - для иллюстрации её характера и атмосферы, в которой писатель жил дома.
Для чего я написала эту статью, столь в нелицеприятном свете раскрывающую жизнь богачей дворян в дореволюционной России? В основном, чтобы слегка приглушить тот хруст французской булки, который слышится многим из нас спустя более чем сто лет. Нет. Не по чему скучать и ностальгировать. Правда жизни может быть вызывающе противна, не правда ли?